ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А как же «GI», доктор Смит? — настаивал Эллери. Врач пожал плечами:

— Если бы папа думал, что его отравил я, он бы написал мое имя. Это бы имело смысл, а «GI» — не имеет. Во всяком случае, для меня.

— И для меня! — крикнул Ваш Смит, словно был не в силах ждать.

Эллери посмотрел на адвоката.

— Слово «джин» начинается с «GI». А яд был в бутылке джина, мистер Смит, которую, как я понимаю, вы принесли домой для мистера Фосдика.

— Да, он меня об этом просил, — подтвердил старший брат. — Ну и что из того? Линк прав. Если бы Клинт знал, кто его отравил, он написал бы его имя.

Эллери печально улыбнулся — он уже некоторое время размышлял об этом. Лицо шефа Дейкина ничего не выражало.

Внезапно Эллери перестал улыбаться.

— Президенты! — воскликнул он. — Мне говорили, джентльмены, что вашего родного отца назвали в честь президента Томаса Джефферсона. И своих трех сыновей он также назвал в честь президентов?

— Да, — ответил Ваш Смит. — В честь трех президентов, которых он считал величайшими. Меня назвали в честь Вашингтона.

— Меня в честь Линкольна, — сказал доктор Линк Смит.

— А меня в честь Вудро Вильсона, — дрожащим голосом добавил рядовой Вуди Смит.

Все трое произнесли в унисон:

— Ну и что?

— Благодарю вас, — кивнул Эллери. — А сейчас, пожалуйста, выйдите из комнаты. — Когда трое охранников увели братьев Смит, Эллери обратился к Дейкину: — Теперь я могу сказать вам, кого старый Клинт обвинил в убийстве.

— Слушаю, — отозвался шеф Дейкин.

Эллери смотрел на упавший стул так, будто старик, опрокинувший его, все еще был здесь, сжимая ручку и пытаясь что-то написать на бланке.

— Доктор Смит прав, — сказал он. — Словесная акробатика встречается в детективной прозе, но не в реальной жизни. Человек, чудом заставивший умирающие мозг и мускулы написать на бумаге сообщение, не станет пытаться быть слишком умным. Если он знает, кто его убил, его усилия могут иметь лишь одну цель: сообщить это как можно более прямо. Клинт Фосдик, написав буквы «G1», пытался назвать своего убийцу.

Но выражение лица Дейкина не изменилось.

— «GI» даже не является частью любого из их имен, мистер Квин. По-вашему, я об этом не думал?

— Ну, Клинт столкнулся с проблемой. Предположим, отравителем был Ваш Смит. Клинт должен был понимать, что если он начнет писать имя «Ваш» или «Вашингтон», то не продвинется дальше первой буквы «W» — он знал, что вот-вот умрет. Но эта буква указывала бы и на юного Вуди, названного в честь президента Вильсона. Поэтому, чтобы избежать непонимания, Клинт начал писать не фамилию президента, в честь которого назвали отравителя, а его имя.

— Имя? — Шеф недоуменно заморгал.

— Томас Джефферсон Смит назвал трех сыновей в честь президентов США. Значит, их полные имена, как и самого Джеффа Смита, должны начинаться с имен этих президентов. Рядового Смита называют Вуди, так как его полное имя, очевидно, Вудро Вильсон Смит. Следовательно, полное имя доктора Линка Смита должно быть Авраам Линкольн Смит. Имя Авраам начинается с буквы «А», фамилия Линкольн — с «L», а имя и фамилия Вудро Вильсон — с «W». Ничему этому не соответствует «GI».

Но как насчет Ваша, или Вашингтона, Смита, которого всегда приходилось вытаскивать из неприятностей, работающего адвокатом, только когда он вообще работает, вероятно, пребывающего по уши в долгах и отчаянно нуждающегося в трети состояния Клинта? Вот кто из братьев вчера утром в кухне на глазах у Летти Доулинг добавлял яд в бутылку джина. Это был Джордж Вашингтон Смит, не так ли? Это его отпечатки пальцев остались на пузырьке из-под яда?

— Да, — медленно отозвался шеф райтсвиллской полиции. — Это был Ваш. Но, мистер Квин, Клинт написал «GI», а первое имя Ваша — Джордж — начинается с «GE».[57]

Эллери стиснул руку Дейкина.

— Бедный старый Клинт успел написать букву «G», но умер, написав только вертикальную черту буквы «Е».

Отдел наркотиков

ЧЕРНЫЙ ГРОССБУХ

Дело Черного Гроссбуха было одним из крупнейших, за которые когда-либо брался Эллери, и его масштабы не уменьшала незначительность примененных усилий. В основном они состояли из курьерской работы, а задача заключалась в доставке гроссбуха из Нью-Йорка в Вашингтон.

Почему перевозка из одного города в другой бухгалтерской книги стоимостью, вероятно, около трех долларов стала проблемой, почему Эллери действовал в качестве курьера, а не федерального агента, почему он намеренно приступил к этой миссии в одиночку и даже без оружия — ответы на эти важные вопросы можно получить в соответствующем месте, которое находится за пределами этой истории.

Внешне Черный Гроссбух выглядел отнюдь не возбуждающе. Он был в переплете из черной искусственной кожи, поцарапанной по краям, его размеры составляли шесть на восемь с половиной дюймов, и он содержал пятьдесят две плотные и довольно грязные страницы в красную и голубую линейку. Тем не менее это был один из самых прославленных томов в библиотеке американских преступлений (славой он пользовался, разумеется, дурной). Ибо на голубых линейках пятидесяти двух страниц значились имена и адреса всех региональных распространителей наркотиков в Соединенных Штатах, причем перечень был написан почерком главаря всей организации.

Учитывая распространяющуюся эпидемию наркомании, которая поразила сорок восемь штатов, федеральные власти отчаянно стремились заполучить этот список. Черный Гроссбух являл собой смертельно опасную улику, поэтому составивший его монстр не остановился бы ни перед чем, чтобы помешать ему попасть в Вашингтон. Два правительственных агента, раздобывшие его, заплатили жизнью за свой триумф, но к моменту их гибели Черный Гроссбух уже пребывал в безопасности — на какое-то время — в Нью-Йорке.

На этой стадии к проблеме подключился Эллери.

Никто не сомневался, что место, где он обследовал гроссбух, согласился принять на себя миссию и готовился к ее выполнению, находится под наблюдением. Шеф распространенной по всему континенту преступной организации отнюдь не походил на главаря мелкой шайки. Он был гением в своей области, обладавшим колоссальными ресурсами, связями и властью, который возвысил преступление почти до уровня респектабельного большого бизнеса. Ординарные методы были обречены на провал. Демонстрация силы могла превратить целый район в поле битвы, отняв жизнь у невинных людей. Поэтому план Эллери был принят.

Купе в вагоне-салоне поезда «Кэпитол лимитед» было официально заказано для него по телефону, и в назначенное время Эллери вышел на улицу.

Осенний день был серым и облачным — на Эллери было пальто с теплой подкладкой, с левой его руки свисал зонт, а в правой он нес объемистый портфель.

Эллери казался неосведомленным о том, что с того момента, как его нога коснулась тротуара, его шансы на то, чтобы остаться в живых, свелись почти к нулю. Безмятежно покуривая большую трубку из эрики, он шагнул к обочине и огляделся, словно ища такси.

Два события произошли одновременно. Его схватили за руки сзади, и седан, рассчитанный на семь пассажиров, остановился перед ним.

В следующий момент он уже сидел в машине с четырьмя громилами, чье молчание действовало эффективнее угроз.

* * *

Эллери не был удивлен, когда седан высадил их у вокзала Пенсильвания, и трое из четырех конвоиров проводили его через ворота 3 к поезду «Кэпитол лимитед» и в купе «А» пятого вагона, которое было для него зарезервировано. Двое втащили его в купе, а третий тщательно закрыл за ними дверь снаружи на задвижку.

Как Эллери и предполагал, монстр поджидал его. Безукоризненно одетый мужчина средних лет с непокорными светлыми волосами, расчесанными на прямой пробор, и блестящими больными глазами занимал лучшее кресло. Это существо было миллионером, думал Эллери, разбогатевшим, уничтожая здоровье, волю к жизни и будущее тысяч глупцов, в том числе женщин и подростков.

27
{"b":"117252","o":1}