ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я тоже так думаю. Непонятно лишь то, почему Марша вообще вышла за него замуж. — Эллери посмотрел вслед удаляющейся паре. — Могла любовь завести так далеко?

— Не знаю. А если знал, то забыл.

— Я бы держал ее на коротком поводке, папа.

— Вели об этом позаботится. Мы будем знать все, что она делает и с кем общается.

— А как насчет Одри, Элис и Эла Марша?

— Их алиби проверят немедленно. — Инспектор поежился. — Я замерз и устал, сынок. Старость не радость.

— Спал всего два часа и жалуется, что замерз и устал! — обратился Эллери к деревьям Центрального парка. — Действительно, одряхлел. Пошли, дедуля, отведу тебя домой и уложу в кроватку.

— И приготовишь горячий пунш? — с надеждой спросил инспектор.

— И приготовлю горячий пунш.

* * *

К утру пятницы из офиса судмедэксперта поступил рапорт о вскрытии, а к вечеру была проверена маленькая армия подозреваемых. Одри Уэстон наконец получила роль — правда, не на Бродвее — в пьесе под заманчивым названием «Оргия» и, по ее словам, всю ночь с четверга на пятницу провела дома одна, работая над ролью. Подтвердить это, естественно, никто не мог. Элис Тирни, как выяснилось, находилась в Нью-Йорке, а не в Райтсвилле, остановившись в отеле в центре города в четверг. Она объяснила, что приехала на Манхэттен с целью повидать Эла Марша по поводу завещания Джонни-Би. «Я вела машину, поездка была долгой, поэтому я легла спать очень рано», — сообщила мисс Тирни. Перед сном она пыталась связаться с Маршем по телефону, но безуспешно. (Ее звонок был зарегистрирован в отеле и подтвержден Эстебаном.) Марш провел бурную ночь в городе (согласно отчету, он пребывал в скверной форме). Его компаньонкой была ослепительная шоу-герл, начавшая карьеру на центральном развороте «Плейбоя» и теперь назначавшая свидания миллионерам. Однако на дискотеке, пользующейся дурной славой, она променяла Марша на итальянского кинорежиссера; в пятницу утренние газеты со смаком описывали, как он пробил широким задом турецкий барабан, получив удар правой в солнечное сплетение, после чего Марш в одиночестве продолжил поход по злачным местам. Эстебан уложил его в кровать около половины четвертого. Попытка отследить его курс по барам ночного Манхэттена оказалась весьма неудовлетворительной.

— Совсем как в одной из твоих книг, — ворчал инспектор Квин. — Мы думали, что хотя бы у одного из подозреваемых имеется алиби, которое позволит исключить его или ее. Но нет — Лис Фокс был убит между половиной второго и половиной третьего ночи, и ни один из троих не может подтвердить их местопребывание…

— Его местопребывание, — машинально поправил Эллери.

— …поэтому мы вернулись туда, с чего начали. Может, ты был прав, Эллери.

— Прав? В чем? Не могу ничего припомнить.

— Насчет того, что убийство Фокса, возможно, не связано с делом Бенедикта.

— Чепуха.

— Ты сам об этом заговорил!

— Нужно же хоть чем-то прикрыть срам, — отозвался Эллери и снова начал тянуть себя за нос.

Недавно он тщетно предавался любимому упражнению, пытаясь разгадать тайну кражи предметов туалета у Одри Уэстон, Марши Кемп и Элис Тирни. Теперь все это казалось древней историей, и Эллери начинал чувствовать себя как неадекватно оснащенный археолог, но тем не менее тайно продолжал раскопки в своей голове, куда больше никто не мог проникнуть.

* * *

— Знаете, — сказал Эллери маленькой Лесли Карпентер, — если бы я не познакомился с вами в процессе расследования, то попросил бы вас о свидании.

— Что за ужасные вещи вы говорите!

— Ужасные?

— Вы намекаете, что я одна из подозреваемых в убийстве Джонни.

— Я только декларирую принцип, — объяснил Эллери, наслаждаясь купанием в теплых голубых водах ее чудесных глаз. — Вступать в личные отношения с человеком, которого встречаешь в ходе расследования, — дурная политика. Она путает мысли, поднимая волны там, где требуется мертвый штиль. Кстати, вы сами считаете себя подозреваемой в гибели Джонни?

— Конечно нет! Я говорила о вас.

— Давайте лучше поговорим о вас. Знаете, я никогда не думал, что смогу увлечься коротышкой.

— Вы тоже не красавец, Эллери Квин!

Они сидели в приемной офиса Эла Марша, ожидая Одри Уэстон. Марш пытался избавиться от клиента, превысившего отведенное ему время. Рядом беспокойно ерзал на стуле инспектор Квин, жуя индийские орехи вместо ленча.

Эллери собирался с головой окунуться в голубые воды, когда клиент нехотя удалился. Марш позвал Лесли и Квинов в свой кабинет.

— Что все это значит, мистер Марш? — осведомился инспектор. — Мне кажется, я провожу больше времени в вашем офисе, чем в своем.

— Все дело в Одри, как я объяснил Эллери по телефону. — Марш повернул полку с юридическими книгами, и она превратилась в бар. — Доказательство, что закон не всегда так сух, как кажется. Кто-нибудь хочет выпить? Я обычно не пью в рабочее время — мисс Смит этого не одобряет, — но думаю, что сегодня могу сделать исключение, так как еще толком не пришел в себя после той бурной ночи с четверга на пятницу. — Он налил себе виски. — Рекомендую ирландское, инспектор.

— Я на службе, — сердито отозвался старик.

— А я нет, — сказал Эллери.

— Лес?

— Нет, спасибо, — вздрогнув, ответила наследница Бенедикта.

— Я имею в виду, — продолжал Эллери, — что в моей работе нет строгих ограничений. Ирландское с содовой, Эл. Ты знаешь, что виски изобрели ирландцы? Англичане не знали о нем до двенадцатого века, когда ребята Генриха II вторглись на зеленый остров и вернулись оттуда с несколькими украденными бочками. Благодарю вас, сэр. За ребят Генриха II. — Сделав большой глоток, Эллери спросил: — Ну и что хочет Теллула?

— Если ты имеешь в виду Одри, то собрание организовала не она, а я. — Марш зажег ментоловую сигарету. — Я раскопал кое-какую информацию в связи с претензиями на сыновние права ее ребенка. Пока мы ждем… Вы знали, что Элис Тирни в городе?

— Да, — мрачно отозвался инспектор. — Она действительно приехала в Нью-Йорк, чтобы повидаться с вами?

— Сегодня понедельник… Я виделся с ней в пятницу, инспектор, — сказал адвокат, — но не сообщил вам, зная, что встречусь с вами сегодня.

— Надеюсь, ты не собираешься сослаться на «конфиденциальное дело между адвокатом и его клиентом»? — осведомился Эллери.

— Вовсе нет. Мисс Тирни имела наглость заявить, что Джонни пообещал ей в подарок райтсвиллское поместье.

— О боже! — воскликнула Лесли. — Похоже, она пришла в отчаяние.

— Насколько я понимаю, доказательств у нее нет?

— Ты прав, Эллери. Ей нечем подтвердить свою невероятную историю. Я вежливо попросил ее не тратить свое и мое время… Да, мисс Смит?

Оказывается, прибыли мисс Уэстон и Сэнфорд Эффинг. Блондинка нервничала, а Эффинг щурился и принюхивался, как ищейка в поисках следа. Когда они сели, Марш (успев до их прихода снова превратить бар в книжную полку) распорядился:

— Записывайте все, мисс Смит. Ваш магнитофон при вас, Эффинг? Отлично. Я провел расследование претензий вашей клиентки на то, что у нее есть ребенок от Джона Леверинга Бенедикта Третьего, которого она отдала для усыновления.

— И узнали, что ее претензии обоснованны? — осведомился адвокат Одри.

— Узнал, что они ложны. Да, существовал и существует ребенок мужского пола по имени Дейви Уилкинсон — я располагаю и его теперешней фамилией, но не стану ее называть, оберегая его покой, — но Дейви не сын Джона Бенедикта.

— Сын! — крикнула Одри.

— Позвольте мне, мисс Уэстон, — снова вмешался Эффинг. — Моя клиентка утверждает, что отец ее ребенка — Джон Бенедикт, а она должна это знать.

— Должна, но в данном случае мисс Уэстон, похоже, напутала. У меня есть дата рождения Дейви, полученная в больнице, где он появился на свет. Это произошло спустя одиннадцать месяцев и три дня после даты развода. Таким образом, это невозможно физически. Думаю, мистер Эффинг, вы должны согласиться, что продолжать это не имеет смысла. Конечно, если этим не хочет заняться инспектор Квин.

26
{"b":"117255","o":1}