ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рыжеволосая девица из Вегаса, путавшаяся с гангстерами, неталантливая актриса-блондинка, невзрачная медсестра-брюнетка, — пробормотал инспектор. — Едва ли между ними много общего.

— Кое-что есть. Все они очень крупные женщины. Амазонки.

— Ах вот оно что! Маленький человечек, который метит на гору Эверест. Парням вроде Бенедикта это, должно быть, придает ощущение силы — такое же, как когда они сидят за рулем мощного автомобиля.

— Мой невинный старичок, — усмехнулся Эллери. — Придется дать тебе пару книжек по сексуальной психологии… Джонни пригласил всех трех на уик-энд вместе со своим адвокатом для изменения завещания — по крайней мере, так он говорит, — и это явно его нервирует. Знаешь, папа, мне это не нравится.

Инспектор взмахнул стаканом:

— Знаешь, сынок, прекрати-ка свою беготню, садись и посмотри какой-нибудь фильм. А в уик-энд оставайся подальше от дел твоего друга Бенедикта — что бы они собой ни представляли!

* * *

Эллери держался молодцом, оступившись только один раз. В пятницу вечером, после обеда, он ощутил здоровое желание прогуляться.

— Я с тобой, — заявил инспектор, моментально поставив диагноз.

Когда они вышли из дому, Эллери устремился в сторону дичи, как гончая, но отец схватил его за руку.

— Сюда, — твердо сказал он. — Послушаем музыку ручья.

— Поэзия тебе не идет, папа. А если бы я хотел общаться с Эвтерпой,[23] то воспользовался бы стереомагнитофоном.

— Эллери, ты не пойдешь к большому дому!

— Слушай, папа, я не собираюсь вторгаться к ним.

— Будь все проклято! — рявкнул старик и шагнул назад к коттеджу.

* * *

— Ну? — осведомился он, когда Эллери вернулся.

— Что «ну», папа?

— Что там происходит?

— Я думал, что тебя это не интересует.

— Я не говорил, что не интересует. Я только сказал, что мы не должны в это впутываться.

— Дом освещен, как Таймс-сквер. Но девичьего смеха не слышно. На вечеринку не слишком похоже.

— По крайней мере, тебе хватило ума повернуться и уйти, — буркнул инспектор.

В субботу сразу после полудня, когда старик собирался вздремнуть, в дверь постучали. Открыв ее, Эллери увидел очень высокую худощавую блондинку с пустым лицом манекенщицы.

— Я миссис Джонни Бенедикт Вторая, — сообщила она тягучим голосом, как показалось Эллери, имитируя произношение жителей Юга.

— Разумеется. Вы Одри Уэстон, — отозвался он.

— Это мое профессиональное имя. Могу я войти? Эллери посмотрел на отца и отошел в сторону.

Инспектор быстро шагнул вперед.

— Я Ричард Квин, — представился он. Старик всегда замечал хорошеньких девушек, а эта была красивее многих, несмотря на черты словно вылепленные по шаблону, как у куклы.

— Инспектор Квин, не так ли? Джонни рассказал нам, что вы двое остановились в гостевом коттедже, но пригрозил свернуть нам шеи, если мы не оставим вас в покое. Поэтому я, конечно, пришла. — Она устремила на Эллери серые, почти бесцветные глаза. — Вы не собираетесь предложить мне выпить, доогой?

Одри Уэстон вовсю использовала свои глаза и руки. Очевидно, кто-го сказал ей, что она похожа на Теллулу Бэнкхед,[24] и это произвело на нее неизгладимое впечатление.

Эллери протянул ей «Джек Дэниелс», и Одри опустилась на стул, закинув ногу на ногу и держа длинную тлеющую сигарету длинными пальцами с длинными ногтями вместе с бокалом. На ней были свободная шелковая блузка модной яркой расцветки и мини-юбка из телячьей кожи. Жакет из такой же кожи был наброшен на плечи.

— Вас не интересует, почему я не послушалась Джонни? — осведомилась она.

— Я не сомневался, что до этого дойдет, мисс Уэстон, — улыбнулся Эллери. — Должен сразу предупредить вас, что мы с отцом находимся здесь по любезному приглашению Джонни с целью оказаться подальше от проблем. У вас проблема, не так ли?

— Если так… — начал инспектор.

— Пропало мое вечернее платье, — сообщила Одри Уэстон.

— Что значит «пропало»? — спросил Эллери. — Потерялось?

— Исчезло.

— Украдено?

— Хотите услышать подробности, дорогой?

— Ну, раз уж вы здесь…

— Это платье стоило мне бешеных денег. Копия «Орбаха»[25] по оригиналу Живанши, черное с блестками и с вырезом до пупка. Я хочу получить его назад! Уверена, что его украли. Такое платье не теряют — во всяком случае, я.

Ее речь сопровождалась энергичными жестами и позами, от которых Эллери почувствовал усталость.

— Вероятно, этому есть простое объяснение, мисс Уэстон. Когда вы видели платье последний раз?

— Вчера вечером я надевала его к обеду. Джонни любит соблюдать формальности, когда в доме женщины, даже если это его бывшие жены.

Очевидно, она намеревалась вытянуть что-то из Джонни-Би в этот уик-энд — а может, и все три… Эллери постарался выбросить это предположение из головы. Ведь он не расследует дело, да и дела никакого нет. Или есть?

— Перед тем как лечь спать, я повесила платье в свой стенной шкаф, и утром, когда я одевалась, оно еще висело там. Но когда я поднялась после завтрака, чтобы переодеться, платья уже не было. Я обыскала всю комнату, но оно исчезло.

— Кто еще находится в доме?

— Эл Марш, разумеется, Джонни и две других бывших жены — эта бродяжка Кемп и Элис Тирни, деревенщина из Райтсвилла, — не знаю, что Джонни в ней нашел… Да, и двое из города — как бы горничная и дворецкий, но вчера вечером они отправились домой, когда все убрали. Утром они вернулись, и я спросила обоих о моем платье. Они посмотрели на меня так, словно я из ума выжила.

«Если один из них Моррис Ханкер, беби, — усмехнулся про себя Эллери, — ты еще ничего не видела».

— А других вы расспрашивали?

— По-вашему, я прямиком из страны дураков? Что хорошего из этого бы вышло, дорогой? Тот, кто стянул платье, стал бы это отрицать, а остальные… о, это было бы слишком неловко! Не могли бы вы найти для меня это платье, не поднимая суеты? Я бы сама пошарила в спальнях Марши и Элис, но меня бы наверняка застукали, а я не хочу, чтобы Джонни думал… Ну, вы понимаете, что я имею в виду, мистер Квин.

Эллери понятия об этом не имел, но кивнул из вежливости. Что касается инспектора, то он наблюдал за Эллери, как психиатр за пациентом, который то ли свернется в позе зародыша, то ли бросится на врача.

— Больше у вас ничего не пропало?

— Нет, только платье.

— Мне кажется, — сказал инспектор Квин, — что его по какой-то причине позаимствовала мисс Кемп или мисс Тирни, и если вы спросите у них…

— Вижу, вы ничего не знаете о парижских фасонах, инспектор, — протянула модель-актриса. — Такое платье — как картина Рембрандта. Его нельзя надеть, не выдав себя. Так зачем же его красть? Вот в чем тайна.

— Как насчет горничной? — спросил Эллери.

— Этой бочки? В ней пять футов два дюйма роста и двести фунтов веса.

— Я подумаю, что могу сделать, — пообещал Эллери.

Одри Уэстон разыграла сцену ухода соблазнительно и эмоционально, оставив за собой аромат духов «Мадам Роша». Как только она удалилась, инспектор рявкнул:

— Не вздумай, Эллери, портить свой и мой отпуск поисками какого-то дурацкого вечернего платья!

— Но я обещал…

— Значит, ты не сдержишь слово, — прервал инспектор, усаживаясь с местной газетой, которую Эллери купил в Хай-Виллидж.

— Мне казалось, ты собирался вздремнуть.

— Эта бабенка вышибла из меня весь сон. Надеюсь, больше нас не потревожат.

Но надежда оказалась тщетной. В тринадцать минут второго в дверь снова постучали, и глазам Эллери представилось видение, состоящее из округлости, изгибов и натуральных рыжих волос. Видение отличалось солидными размерами. Женщина была почти такой же высокой, как Эллери, и с фигурой шоу-герл, танцующей в задних рядах, — с длинными мускулистыми ногами, крутыми бедрами и бюстом мэнсфилдских[26] пропорций. Для пущего эффекта она набросила пальто поверх трусиков и бюстгальтера, демонстрируя изрядную долю прелестей. Зато пламенеющие волос были скромно повязаны косынкой.

вернуться

23

Эвтерпа — в греческой мифологии муза лирики.

вернуться

24

Бэнкхед, Теллула (1903–1968) — американская актриса.

вернуться

25

«Орбах» — ателье, изготавливающее дешевые копии образцов высокой моды.

вернуться

26

Мэнсфилд — гора на севере штата Вермонт.

5
{"b":"117255","o":1}