ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну и что? — проворчал Тамм.

— Из последнего заявления Уильяма Седлара нам известно, что Хэмнет охотился за документом с целью уничтожить его. В таком случае что он должен был сделать, найдя документ в кабинете? Немедленно приступить к его уничтожению. Каким образом? С помощью огня как самого быстрого и надежного средства. Он должен был зажечь спичку, держа документ в другой руке, и поднести пламя к бумаге. — Пейшнс вздохнула. — Конечно, это только теория, которая объясняет лишь один факт — наличие вмятины на наручных часах Хэмнета и пореза на его запястье. Если в тот момент, когда Хэмнет поднес спичку к документу, рубильщик спустился из спальни и увидел, что происходит, он, будучи заинтересован в спасении, а не в уничтожении документа, несомненно, атаковал Хэмнета, ударив его по руке топориком, разбив его часы и порезав запястье, но заставив вандала выронить бумагу и спичку. Хэмнет начал сопротивляться, и рубильщик застрелил его. Схватка, вероятно, началась в кабинете, где рубильщик уронил топор, и перешла в прихожую, где мы нашли разбитый монокль Хэмнета и где его, по-видимому, застрелили... Рубильщик оттащил тело в подвал, не зная, что там тикает бомба, а потом — если документ не сгорел, прежде чем он ударил Хэмнета по запястью, — схватил документ и покинул дом. Важно то, что рубильщик ради спасения документа был готов на любое насилие вплоть до убийства.

Крутой подъем на утес, где находился «Гамлет», потребовал всего внимания Роу, и Пейшнс молчала, пока молодой человек умело вел родстер по извилистой дороге. Вскоре они переехали через изящный стилизованный мостик, и шины зашуршали по гравию.

— Даже если все это правда, Пэт, — нахмурившись, заговорил Роу, — я все еще не понимаю, к чему это должно привести. Ты так же далека от личности убийцы, как и раньше.

— Ты так думаешь? — Пейшнс закрыла глаза и поморщилась, как ребенок, глотающий горькое лекарство. — Говорю тебе, все ясно как день! Происшедшее в доме раскрывает черты характера убийцы!

Они миновали главные ворота и двинулись по подъездной аллее. Напоминающая гнома горбатая фигурка Куоси выскочила из-за куста, уставилась на них и шагнула на дорогу.

Роу остановил машину.

— Куоси! — крикнула Пейшнс, приподнявшись между двумя мужчинами. — С мистером Лейном все в порядке?

— Здравствуйте, мисс Тамм! — весело проскрипел старик. — Сегодня ему лучше, благодарю вас. Инспектор, я как раз собирался отправить вам это письмо.

— Письмо? — озадаченно откликнулся Тамм. — Странно. Давай-ка его сюда.

Куоси протянул ему большой квадратный конверт.

— Письмо? — повторила Пейшнс, снова садясь и глядя на голубое небо. — Слава богу, с ним все в порядке.

Инспектор вскрыл письмо, прочитал его, потом сдвинул брови и начал читать вслух:

«Дорогой инспектор!

Надеюсь, Пейшнс благополучно вернется, несмотря на испытанное потрясение. Я уверен, что мое объявление приведет ее назад. Пока Вы ждете ее, можете отвлечься, читая ответы на некоторые загадки, которые препятствовали Вашему расследованию.

Главная загадка, как правильно отметили Пейшнс и Гордон, заключается в следующем. Почему такой разумный, интеллигентный и культурный человек, как Хэмнет Седлар, желал уничтожить столь бесценный документ, как письмо, написанное бессмертной рукой Уильяма Шекспира? Я могу дать Вам ответ, так как разгадал эту тайну.

Письмо, адресованное предку сэра Джона Хамфри-Бонда — очевидно, близкому другу поэта — кроме заявления автора — Шекспира — о своих подозрениях, что его медленно отравляют, — содержало имя подозреваемого отравителя... Поистине это странный мир! Человека, которого Шекспир обвинял в своем отравлении, звали Хэмнет Седлар, и он был прямым предком Хэмнета и Уильяма Седларов!

Теперь понятно, почему этот образованный и культурный ученый и антиквар стремился вопреки всем инстинктам, диктуемым наукой и культурой, скрыть от мира то, что Шекспир, бард с Эйвона, которого Карлайл[80] характеризовал как «величайший интеллект», а Бен Джонсон — как «человека на все времена», почитаемый и обожаемый свыше трех столетий, был убит его предком и — о, ужас! — его полным тезкой. Одни найдут в этой страсти черты безумия, другие вовсе в нее не поверят, но родовая гордость, как и в старину, является неисцелимым недугом и пожирает ее обладателя своим пламенем.

Уильям не был поражен этой болезнью — в нем торжествует научный дух. Но он был слишком земным человеком и хотел заполучить документ не для потомства, а для себя. Третий же участник, который первый и единственный раз сыграл в деле главную роль в ночь убийства, был готов даже отнять человеческую жизнь, чтобы сохранить документ для потомства.

Пожалуйста, Гордон, скажите Пейшнс и тем, кого может это заинтересовать — правда вскоре станет известной, — что им нечего бояться за безопасность документа. Я позаботился о том, чтобы он попал в Англию, которой принадлежит по праву, став ее юридической собственностью и духовной собственностью всего мира, поскольку его законный владелец, покойный Хамфри-Бонд, умер, не имея наследников, и его собственность передана Короне. Со свойственной всем людям манией величия предпочитаю думать, что и на закате своих дней я смог оказать услугу человечеству.

Пейшнс и Гордон, я надеюсь, что Вы будете счастливы вместе (если Вы простите вмешательство старика в Ваши личные дела). У Вас общие интересы. Вы оба обладаете высоким интеллектом и, несомненно, достойны друг друга. Да благословит Вас Бог.

Мой дорогой инспектор, я стар и предельно устал... Думаю, вскоре я отправлюсь на вечный покой, что и побуждает меня написать это длительное послание. В качестве прощания процитирую эти прекрасные строки:

Он честно жил и с жизнью счеты свел.
Да будет с ним Господь![81]

Пока мы не встретимся вновь...

Друри Лейн».

Инспектор вскинул голову:

— Не понимаю...

Роу быстро огляделся вокруг. Но пейзаж был мирным — шпили и башенки «Гамлета» безмятежно возвышались над верхушками деревьев.

— Где мистер Лейн, Куоси? — сдавленным голосом спросила Пейшнс.

Лягушачьи глазки Куоси быстро моргнули.

— Греется на солнце в западном саду, мисс Тамм. Он удивится, увидев вас. Я знаю, что сегодня мистер Друри никого не ожидал.

Мужчины вышли из родстера, и Пейшнс шагнула на гравий. Вместе с Куоси они направились к западному саду.

— Понимаете, — заговорила Пейшнс так тихо, что отец и Гордон едва услышали ее, — рубильщик выдал себя. Он не совершал ошибок — их совершила за него судьба. Судьба в виде дешевого будильника.

— Будильника? — переспросил инспектор.

— Когда мы обследовали кабинет и наткнулись на стоящий на каминной полке будильник Максуэлла, то обнаружили, что сигнал звонка по-прежнему установлен. Что это означало? Что будильник зазвонил в назначенное время — в двенадцать часов предыдущей ночи (мы осматривали его до следующей полуночи, а Максуэлл установил сигнал до предыдущей). Но если рычажок все еще указывал на «Сигнал», то звонок отзвонил от начала до конца. Если бы его остановила рука человека, рычажок указывал бы на «Тишину», а не на «Сигнал». Следовательно, звонок не отключали, а он прекратился сам, когда пружина раскрутилась полностью.

— Ну и что это означает, Пэтти? — воскликнул Роу.

— Все. Мы знаем, что рубильщик находился в кабинете ровно в полночь, когда будильник начал звонить, благодаря двум фактам: Максуэлл сказал, что поддерживал все часы в доме строго синхронизированными, а напольные часы были разбиты ровно в двенадцать.

Роу замедлил шаг, внезапно побледнев.

— Тогда почему твой рубильщик не выключил звонок, когда будильник начал звонить? — осведомился инспектор. — Любой преступник, забравшийся в чужой дом, тут же сделал бы это, даже если никто не мог услышать звонок.

вернуться

80

Карлайл, Томас (1795–1881) — шотландский историк и эссеист.

вернуться

81

У. Шекспир. «Макбет». Перевод Б. Пастернака.

51
{"b":"117257","o":1}