ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Воительница Лихоземья
Мозг. Инструкция пользователя
Мифы экономики. Заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики
Муми-тролли и новогодняя ёлка
Секретная миссия боевого пловца
Опасное лето
Деньги без дураков
Ореховый Будда
Чудо
A
A

— Вот и отлично, — одобрил Эллери.

— Мне кажется, мистер Квин, — продолжал Смит, — тут два варианта. Узнав об убийстве Кобба, мы решили, что драгоценности похитила другая шайка. Или же Риттер хотел нас надуть и сам украл их, а та шайка об этом пронюхала и прикончила его.

— На них работала женщина по имени Ольга Отеро, — вмешался Бретт.

Он и Уолш почти полностью обрели самообладание.

— Да, — согласился Эллери, — она была членом иностранной шпионской организации. Сейчас ею занимается ФБР. — Он повернулся к Смиту: — Но вы упустили третий вариант.

— Какой? — Смит казался сбитым с толку.

— Что это вы убили Кобба и Риттера.

Смит уставился на Эллери:

— Что вы имеете в виду? Если это шутка, то…

— Убийство никогда не бывает шуткой, Смит. — Эллери подошел к двери и открыл ее. — Идите на террасу, — шепнул он Вели, когда тот передал ему большой чемодан из воловьей кожи. Чемодан Эллери поставил у двери.

Вели пересек комнату и вышел через французское окно.

Смит вскочил со стула, устремив взгляд на чемодан.

— Этот чемодан, Смит, — обратился к нему Эллери, — был обнаружен в вашей квартире в запертом сундуке, сержанту Вели пришлось его взломать. Думаю, ключ у вас в кармане.

Лицо Смита побагровело.

— Я никогда в жизни не видел этот чемодан, — заявил он.

— Вы видели его вчера днем, когда задушили Риттера, — спокойно сказал Эллери. — Вы послали Риттера за чемоданом и велели отнести его к нему в комнату, не сомневаясь, что найдете там драгоценности, которые не смогли обнаружить, когда убили Кобба. Отвинтив лампочку в комнате Риттера, вы поджидали его в темноте. Вы хотели забрать все себе и обещали Риттеру, что разделите с ним добычу, обманув остальных. Но это не входило в ваши планы. Мертвые не говорят. Историю, которую вы сообщили мне только что, вы намеревались поведать Бретту и Уолшу.

— Это ложь! — завопил Смит. — Вы не можете пришить мне убийство, имея в качестве доказательства только этот чемодан!

— Я и не собираюсь этого делать, Смит. Вы оставили ваш след на запястье мисс Кобб, когда пытались украсть у нее сумочку. Очевидно, вы думали, что отец мог прислать ей по почте таможенную квитанцию на драгоценности, чтобы не хранить ее при себе. Вы оставили след на коже Гордона Кобба, когда душили его. А вчера вы оставили его на шее Риттера.

— О чем вы? — Смит уставился на него.

Эллери показал ему правую ладонь, затем сжал левой рукой основание указательного пальца правой. Появилось алое пятнышко, которое увеличивалось, превращаясь в капельку крови.

И тут Смит повернулся и ринулся как безумный через французское окно к парапету. В следующую секунду он бы бросился вниз с семнадцатого этажа, если бы могучий кулак Вели не двинул его в челюсть. Смит пошатнулся, а Эллери, подлетев к нему как снаряд, нанес второй удар. Убийца рухнул без сознания на каменные плитки пола.

* * *

Когда Смита, Уолша и Бретта увезли в полицейское управление, остальные, по просьбе Эллери Квина, задержались в апартаментах. Смиту собирались предъявить обвинение в двух убийствах, а вопрос насчет обвинений Уолшу и Бретту инспектор с радостью оставил на усмотрение окружного прокурора.

— Но, сынок, — промолвил старик, поглаживая подбородок, — я все еще не понимаю, как ты догадался, что это Смит. Вернее, как ты до этого додумался.

— Это было очевидно, папа, — ответил Эллери, — если ты вспомнишь состояние комнаты Риттера. Мы определили, что он не появлялся в ней несколько дней, на всем лежал слой пыли, включая стол под лампой и стул в углу. Пыль была нетронута всюду, кроме подоконника, где мы обнаружили полосу.

— И все-таки я не понимаю, Эл, — вмешался Вели, почесывая затылок. — Если бы в пыли были отпечатки пальцев или следы ног, тогда…

— В том-то и дело, — прервал Эллери. — Их отсутствие доказывало, что кто-то отвинтил лампочку, не становясь на стол или стул. Когда я завинчивал ее, мне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться. Человек ростом ниже шести футов просто не мог достать рукой лампочку, не встав на какое-нибудь возвышение, которым, естественно, могли служить стол или стул. Сэндерс на голову ниже меня — это освобождало его от подозрений. Единственным великаном среди подозреваемых был Смит.

— Но, Эллери, — спросила Никки, — почему он попытался покончить с собой, увидев, как вы выдавили из пальца каплю крови?

— Сейчас я до этого дойду. Папа, помнишь крапленые карты в комнате Риттера?

Инспектор кивнул.

— Помнишь, как ты сказал, что даже фокусник не мог бы во время игры метить карты булавкой? Однако это мог сделать человек, носящий кольцо с острием, повернутым вниз. Когда я впервые увидел Смита, он играл в карты, и на пальце у него был большой перстень с печаткой. Кольцо было только у него. После того как игра кончилась и Риттер остался один в комнате, я видел, как он исследует рубашки карт. Тогда Риттер понял, как Смиту удается это проделывать. Вероятно, он забрал колоду, чтобы иметь наготове доказательство, когда Смит в следующий раз будет надувать его и других членов шайки. Разумеется, Смиту приходилось носить кольцо постоянно. Он не мог оставлять его без присмотра, опасаясь, что кто-нибудь подберет перстень и заметит острие. Конечно, Смит не знал, что оцарапал мисс Кобб и обе свои жертвы, пока я не сказал ему об этом следе.

— Так вот что меня оцарапало! — воскликнула Шейла.

— Но я не понимаю, Эллери, как вам удалось выжать кровь из пальца, — сказала Никки.

Инспектор засмеялся:

— А вот я понимаю! Эл снова проявил изобретательность. Это произошло, когда он обменивался со Смитом рукопожатием, верно?

— Да, — кивнул Эллери. — Я крепко стиснул его руку, прижав указательный палец к нижней стороне кольца, и почувствовал укол. Тогда я понял, что для разоблачения Смита нам нужно только доказать, что чемодан находится у него. — Он повернулся к сержанту: — Отличная работа, Вели. То, что чемодан оказался в сундуке Смита, решило дело.

— Я был тупицей, не поняв, что находится в чемодане, — смущенно признался Вели. — Когда я это увидел, то почувствовал себя дураком.

— Мистер Квин! — воскликнула Лоис Линь. — Вы имеете в виду, что в чемодане нет драгоценностей? — Она посмотрела на чемодан, все еще стоящий у двери.

Эллери покачал головой.

— Моему удивлению не было бы равного в мире, если бы они там оказались, — печально промолвил он.

— Драгоценностей там нет, — сказал Вели.

Инспектор нахмурился.

— Что же находится в чемодане, сынок?

Эллери покачал головой.

— Чтобы мой отец, полицейский инспектор… — простонал он. — Папа, какой вещи явно недоставало в имуществе Кобба?

— Ну и какой же? — фыркнул старик.

— Что всегда имеется у чревовещателей?

— Ой! — Инспектор закрыл лицо руками. — Сержант, мы с вами два олуха!

— Конечно! — воскликнула Никки. — Манекен! Манекен мистера Кобба!

Эллери кивнул.

— Несомненно, он спрятал драгоценности в манекен, когда вывозил их из Китая.

— И они исчезли? — спросила Лоис Линь, глядя на сержанта так, словно не могла в это поверить.

— К сожалению, мисс, — сочувственно отозвался Вели.

Лоис Линь не могла скрыть отчаяния.

— Но они так много значили для миллионов людей… — Она устало опустила руки и, повернувшись к отцу, заговорила с ним по-китайски.

— Папа, — сказал Эллери, — в Китае существовал древний способ исчисления времени, при котором сутки делились на двенадцать равных двухчасовых промежутков. Для каждого использовалось название животного: время свиньи — от девяти до одиннадцати вечера, время змеи — от девяти до одиннадцати утра и так далее. Когда я увидел карточки, присланные Коббу, то понял, что они отпечатаны в Китае. Такие линии могли быть проведены только кисточкой. Кто, кроме китайца, стал бы использовать кисть для письма? Я позвонил китайскому ученому и узнал, что промежуток от трех до пяти часов дня именуется временем обезьяны.

23
{"b":"117258","o":1}