ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
100 способов изменить жизнь. Часть 2
Думай иначе. Креативное мышление
Умру вместе с тобой
Ритуалист. Том 1
Тайная жизнь писателей
Нечто из Норт Ривер
Postscript
Под итальянским солнцем
Тёмный ручей
A
A

Генри Дамас в ужасе уставился на врача. Тот был пьян!

– Если хотите, можем подняться в спальню, мистер Дамас, – заплетающимся языком произнес Карлтон.

– С чего это мне хотеть подниматься туда?

Карлтон замахал руками:

– Прошу прощения, Дамас, старина, брякнул не подумав. Всегда нервничаю, когда делаю операции подобного рода. Неприятное занятие.

В последнюю минуту Карлтон вспомнил, что мистер Дамас – тот, кто заплатит ему за работу. Надо же – предложить ему подняться наверх! Спьяну доктор нашел это ужасно смешным и громко захохотал.

Генри молча наблюдал, как Карлтон, осторожно переставляя ноги, направился к двери. Налив себе стакан бренди, Генри уселся в кресло. Тем временем наверху, в спальне, между Молли, Бриони и миссис Хорлок разгорелся нешуточный спор.

– Я не позволю ему убить ребенка, мама. Это дико!

Лицо Бриони было мертвенно-бледным. Напряжение последних дней начало сказываться на ней. Молли не могла смотреть на дочь без содрогания и разрывалась между сочувствием к ней и велениями здравого смысла.

– Дорогая, ты просто не понимаешь! Что мы будем делать с еще одним ребенком в доме? Особенно теперь, когда твой отец умер и твоей зарплаты больше не предвидится?.. Мы снова окажемся в грязных доках.

– Не окажемся. Я что-нибудь придумаю, мам. Я ведь придумаю, миссис Хорлок?

Бриони умоляюще посмотрела на старушку, надеясь, что та придет ей на выручку. Перспектива стать в столь юном возрасте мамой пугала Бриони, но еще больше ее пугало их предложение. После того как доктор Карлтон предотвратил выкидыш, Бриони казалось кощунством избавляться от ребенка. Неужели мама никак не может этого понять? Ведь она католичка!

– Я серьезно, мам. Я не позволю этому доктору даже прикоснуться к себе, я… Я буду орать так, что мало не покажется!

В комнату с большим черным саквояжем в руках, пошатываясь, вошел доктор Карлтон, и все три пары глаз уставились на него. Все заметили, что он изрядно пьян.

– Боже, спаси и сохрани! – Молли машинально осенила себя крестом.

– Вы же пьяны! – упрекнула врача миссис Хорлок. Карлтон попытался отстоять свое достоинство:

– Я никогда не бываю пьяным, мадам. Я принес виски для медицинских нужд. Теперь будьте так любезны, подержите пациентку, я хотел бы приступить к работе.

Он раскрыл саквояж и начал выкладывать на стол инструменты. При виде этих орудий смерти глаза Бриони чуть не вылезли из орбит, и она отчаянно завопила – ее пронзительный крик проник доктору прямо в мозг.

Миссис Хорлок и Молли бросились к ней, чтобы успокоить. Бриони, решив, что ее хотят скрутить и уложить на кровать, вскочила на ноги и кинулась вон из комнаты. Когда она пробегала мимо доктора Карлтона, он ловко схватил ее за волосы и потащил назад. Бриони заверещала:

– Отпусти меня, старый ублюдок! Отпусти, я сказала!

Извернувшись, она укусила его за руку. Доктор разжал пальцы, и Бриони, распахнув дверь спальни, опрометью бросилась вниз по лестнице, угодив прямо в объятия темноволосой женщины, которая разговаривала в прихожей с мистером Дамасом.

– Пожалуйста, не позволяйте им мучить меня, мадам! Пожалуйста!

Она вцепилась в незнакомку, ища у нее защиты. Та казалась очень доброй, ее огромные карие глаза на бледном лице излучали тепло. «Господи всемогущий, – молилась Бриони, – пусть она поможет мне!»

Изабель нежно обняла девочку. Она посмотрела на своего мужа, затем перевела взгляд на двух женщин и подвыпившего мужчину, стоявших на самом верху лестницы.

– Что, черт возьми, тут происходит? – спросила Изабель. Генри ссутулился, и Бриони услышала, как у него из груди вырвался сдавленный стон, словно его ударили под дых железным кулаком.

Девочка сидела на коленях у милой темноволосой дамы, гладившей ее по голове, а Молли и миссис Хорлок выкладывали этой даме все, что она хотела знать. Генри расположился у окна на стуле с прямой спинкой и покусывал суставы пальцев.

Изабель слушала рассказ женщин с нарастающим удивлением, то и дело поглядывая на рыжую головку, лежавшую у нее на груди. Девочка должна была бы вызывать у нее отвращение, но Изабель испытывала к ней материнское чувство. Бедного ребенка втянули в ужасную грязь. Этой красивой девочке с белой, словно фарфоровой, кожей и зелеными глазами следовало сейчас играть на улице, а не сидеть в гостиной чужого дома в ожидании решения, позволят ей родить ребенка или нет. Дико уже то, что она беременна в столь юном возрасте. Изабель бросила взгляд на мужа и почувствовала жгучее желание вскочить и влепить ему звонкую оплеуху.

То, что он сделал, отвратительно и жестоко. Этого ребенка ему преподнес на тарелочке с голубой каемочкой родной отец, который не мог иначе прокормить свою семью. Генри играл на человеческой бедности, бездушный ублюдок, плюющий на все законы Божьи!

– Чего ты сама хочешь, моя дорогая? – тихо спросила Изабель, посмотрев на Бриони.

– Я хочу маленького ребеночка, мадам. Хочу, чтобы этот доктор не прикасался ко мне.

– А кто же будет ухаживать за ребенком, когда он родится?

Бриони выпрямилась и улыбнулась.

– Ну, думаю, что я. Я знаю, как ухаживать за малышами, правда, мама?

Молли, которая была просто убита происходящим, что-то утвердительно пробормотала.

– Тогда инцидент исчерпан, – бодрым голосом произнесла Изабель. – Конечно, девочка останется жить здесь, пока не родит, а потом мы что-нибудь придумаем. Генри будет оплачивать счета, об этом не волнуйтесь. Я все буду контролировать лично. Мистер Дамас больше не будет сюда приезжать, так что упакуйте его вещи, он их заберет.

Бриони посмотрела на свою благодетельницу и робко улыбнулась. Бог услышал ее молитвы и послал ей спасение в лице миссис Генри Дамас.

Генри решил дождаться, когда Изабель отправится спать, и поговорить с ней в спальне. Он поужинал в клубе, размышляя над тем, как овладеть ситуацией, и выпил несколько стаканов виски для смелости – в ней он сейчас нуждался. Но вся его храбрость мгновенно испарилась, как только он остановился перед дверью спальни жены и прислушался. Изабель напевала какую-то песенку. Звук ее голоса привел Дамаса в бешенство: руки его задрожали, а сердце начало отбивать барабанную дробь. Она смеялась над ним. В его собственном доме, будь он неладен!

Изабель сидела перед зеркалом у туалетного столика и расчесывала волосы. На ней была одна из тех кружевных ночных рубашек, которые она привезла с собой среди прочего приданого. Ее полная грудь с темно-розовыми сосками просвечивала сквозь прозрачную ткань. Изабель улыбнулась мужу. Она знала, что Генри обязательно придет, и он пришел. Изабель заметила, как по его лицу пробежала тень отвращения, когда он увидел ее грудь, и ее улыбка стала еще шире.

Вскинув бровь, она нежно проворковала:

– Ба, Генри, это последнее место, где я ожидала тебя увидеть. Сарказм не укрылся от внимания ее мужа.

– Я хочу поговорить с тобой, Изабель. И это место подходит для беседы не хуже любого другого.

Она перебила его:

– Нет, Генри, я так не думаю. Ты специально выбрал эту комнату, потому что она находится дальше всех от комнат слуг. То, что собираюсь сказать я, действительно лучше говорить без посторонних ушей. С сегодняшнего дня в нашем браке кое-что изменится. На людях мы по-прежнему будем изображать из себя счастливую супружескую пару. Думаю, ты поддержишь меня в этом. Но дома все будет иначе. Я не желаю тебя видеть, разве только в случае крайней необходимости. Ты отвратителен мне, Генри. Когда я думаю об этом несчастном ребенке… О том, во что ты втянул девочку… Словом, я намерена ухаживать за ней, а когда она родит, хочу забрать себе ее ребенка. Мне кажется, Бриони только обрадуется такому повороту событий, здесь у ребенка будет все необходимое. В конце концов, Генри, это твой ребенок, а твой ребенок должен расти в том же доме, где рос его отец.

Генри стоял белый как мел, не веря собственным ушам. Он сделал шаг по направлению к жене, и та, вскочив со стула, схватила большой стеклянный флакон с духами.

16
{"b":"117263","o":1}