ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но, Бриони, они же все равно уезжают в конце следующего месяца. Что случится, если они задержатся на несколько недель? – Берни сама удивлялась своему заступничеству за Керри и Эвандера, но теперь она искренне жалела их. Бриони с досадой объяснила:

– Разве ты не понимаешь? Ее уже засекли. Кто-то приходил с докладом к нашей старухе. Об этом уже все знают, Берни. Нам надо прекратить их шашни как можно скорее. Он должен уехать и запомнить, что, если вернется и попробует искать ее, у него будут большие неприятности.

Берни нервно перебирала пальцами складки платья.

– Это разобьет ей сердце, Бри. Она с ума по нему сходит. Честно, она по-настоящему любит его.

Бриони тоже жалела Керри, но дала себе слово оставаться твердой.

– Когда-нибудь Керри поблагодарит меня за это. Когда-нибудь она поймет, какую глупость совершила. Если люди обо всем узнают, Керри станет изгоем. Нет, такого я не допущу. Ее голос – самая великая ценность, которая у нее есть, и если я ей немного помогу, то она использует его на полную катушку.

Бернадетт долго смотрела на сестру, а потом сказала:

– Знаешь что, Бри? Наверное, это здорово – быть такой, как ты. Ты всех строишь, играешь роль бога, а мы все – твои рабы.

Но знаешь что? Все это здорово смердит. Признаюсь, я хотела, чтобы Керри получила взбучку и опомнилась, но теперь не уверена, что была права. Она любит этого человека, и ты его можешь отправить отсюда хоть за тридевять земель, но тебе не дано изменить чувства людей. Я думала, что ты понимаешь это лучше, чем другие. Вспомни свои чувства к Бенедикту, вспомни, кто его отец. Ты не можешь ничего сделать, когда замешаны чувства. Бри.

Бриони с грохотом поставила на стол стакан с виски.

– У тебя длинный язык, Берни, и это всегда было твоим недостатком. С самого детства твоя пасть навлекала на тебя кучу неприятностей. Послушай, что я тебе скажу, девочка. Я не хочу обижать Керри, я желаю ей только хорошего. А ты, известное трепло, не сказала ни слова, когда следовало говорить. Короче, сегодня это дело закрывается, и Эвандер Дорси уходит в историю. А теперь убирайся, Берни, пока я не забыла, что ты моя сестра.

Глава 25

Эвандер был стиснут на заднем сиденье большой машины между двумя мужчинами, которых никогда раньше не видел. Кевин Картер сидел за рулем. Ни один из троих не произнес ни слова с той минуты, как его запихнули в машину. По лбу у него струился пот и попадал в глаза. Эвандер был высокий, сильный мужчина, но в данной ситуации он не мог надеяться выиграть схватку. Понимая это, он внутренне успокоился. Похитить его могли только из-за его отношений с Керри Каванаг. Пришло время платить по счетам.

– Можно мне закурить? – Спросил он и с удовольствием отметил, что его голос прозвучал спокойно.

– Если только я дам тебе огоньку, – сурово ответил Кевин Картер, и двое других расхохотались.

– Я слышал, что случается в Штатах с парнями вроде тебя, – продолжал Картер. – Их сжигают заживо на крестах. Ку-клукс-клан – кажется, так это называется?

Эвандер почувствовал, что к нему возвращается страх, который он так героически подавил. Эти мрачные парни ничем не отличались от их американских единомышленников, которые по ночам сжигали лачуги черных. Люди такого сорта одинаковы во всем мире. Он горько улыбнулся в темноте, наблюдая, как мимо пролетают безликие улицы предместий.

– Интересно, что это значит? – В голосе Арчи Табба звучал неподдельный интерес. – Смешное название.

– Это греческое. Происходит от греческого «кукос», что значит «круг». «Клан» – от шотландских кланов. Первые четыре члена клана были солдатами Конфедерации, потомками шотландских поселенцев, – объяснил Эвандер.

– Откуда ты это знаешь? – противным голосом спросил Табб. Он не смог бы даже написать собственное имя. Черный человек, да еще образованный, был для него диковиной.

– Мне это рассказала белая леди, давным-давно, еще в детстве, и я запомнил.

Кевин Картер злобно рассмеялся:

– И сегодняшний день ты тоже не забудешь, черный сутенер. Какого хрена ты думал, когда совал свой грязный болт в белую девушку? Ты – подонок, дерьмо у меня под ногами, ничтожество. Неужели ты думал, что можешь так вот запросто взять приличную белую девушку и запачкать ее?

Эвандер физически ощущал животную злобу этих парней. Кевин Картер остановил машину у доков. Испуганного Эвандера завели в какой-то склад. Там Кевин Картер поднял с пола рукоятку кирки. Двое братьев Табб швырнули Эвандера на землю и принялись безжалостно бить его по ногам. Когда он потерял сознание, ему переломали все пальцы.

Час спустя братья Табб колотили в дверь Гленфорда. Когда дверь открылась, они швырнули окровавленное тело Эвандера ему под ноги.

– Вот твой дружок, а вот ваши билеты. Либо вы утром уберетесь, либо вас ждут еще большие неприятности.

Гленфорд стиснул зубы и кивнул. Ему хотелось драться, но он сызмальства знал, что такой бой выиграть невозможно.

Бриони понравился санаторий «Си Вью». Это был огромный викторианский особняк на берегу моря. Одна из спален в правом крыле здания предназначалась для Эйлин. Окна спальни выходили на устье Темзы.

Распаковав вещи сестры, Бриони заметила, что Эйлин сидит на подоконнике и не сводит глаз с реки.

– Как здесь красиво, правда, Эйлин?

Та кивнула и подобрала под себя ноги. Она снова казалась ребенком.

– Мне нравится здесь, Бриони. Так приятно пахнет.

– Это соль, Эйлин. Помнишь, мама возила нас на море, когда мы были детьми? Мы сидели на берегу, бродили по воде…

Эйлин улыбнулась при этом воспоминании.

– А на ужин мы ели угрей в желе и рубцы, и Керри тошнило всю дорогу домой.

Заревел пароходный гудок, и Эйлин вздрогнула. Бриони засмеялась и обняла сестру за плечи.

– Все будет хорошо, Эйлин, я обещаю.

– А что случилось с Джошуа, Бри? Где он?

– Он уехал, любимая. Он больше не будет причинять тебе боль.

– А он вернется, как ты думаешь? – тихо спросила Эйлин.

– Нет, он не вернется, дорогая. Все сделано так, что он не сможет вернуться.

Эйлин расслабилась и прижалась к сестре. – Хорошо, я рада. Я не хочу больше видеть его и его мать тоже. И знаешь, Бри… Постарайся удержать нашу маму подальше от меня – хотя бы на некоторое время, хорошо?

Бриони вздрогнула.

– Маму? А почему ты не хочешь видеть маму?

– Я не могу никого видеть, кроме тебя. Мать распоряжается мной. Говорит мне, чтобы я взяла себя в руки. Я хочу этого, Богом клянусь, но у меня опять начались такие же ощущения, как раньше, помнишь? Иногда я точно не знаю, кто я и что делаю. Я слышу голоса, Бри… Они постоянно разговаривают со мной. Я знаю, что на самом деле никого рядом нет, но мне приходится слушать их. Если я пытаюсь их не слушать, то мне кажется, будто вот-вот случится что-то ужасное.

Бриони крепче обняла худенькие плечи сестры. Голосом, хриплым от слез, она сказала:

– Ничего плохого больше с нами не случится. Ни со мной, ни с тобой, ни с остальными. Я тебе обещаю.

Керри проснулась одна. Она вытянулась в кровати, положила руку на холодное пустое место рядом и вспомнила, что Эвандера не было, когда она приехала ночью домой. Керри перевернулась на спину и вздохнула. Она привыкла к тому, что он всегда рядом и что она видит его, едва открыв глаза. Ее соседи были незаметными людьми, уходившими на работу на рассвете, и поэтому Керри и Эвандер могли не опасаться посторонних глаз. Впрочем, тот факт, что Керри певица, и уже довольно известная, отчасти объяснял наличие рядом с ней черного музыканта. А теперь она хотела этого черного музыканта, но он куда-то пропал.

Девушка посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке, и рывком села в постели. Давно она уже не просыпалась так поздно. Натягивая халат, она услышала, как в двери поворачивается ключ.

– Привет, Берни! Где ты была всю ночь?.. – С этими словами Керри вышла в холл, завязывая пояс халата. Вид Бернадетт заставил ее умолкнуть на полуслове.

50
{"b":"117263","o":1}