ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
М. Ю. Лермонтов Лирика. Избранное. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения
Малефисента. История истинной любви
Темная империя. Книга первая
Благие знамения
Обсидиановая комната
Пенсионер. История первая. Дом в глуши
Урок седьмой: Опасность кровного наследия
Соблазн двойной, без сахара
Дерзкий, юный и мертвый
A
A

– Шшш, – предостерегла девушек Гвиннит. – Не будем больше говорить о неприятных вещах.

Служанки замолчали, и Леонора была им благодарна. Ей не хотелось разговаривать, не хотелось даже двигаться. Ей было так хорошо лежать неподвижно и чувствовать, как бережные руки ухаживают за ней. Она не знала, сколько минут или часов пролежала в воде, ощущая, как усталость, напряжение и все заботы отступают куда-то далеко-далеко.

– Если вы нырнете, миледи, мы сможем смыть мыло с ваших волос.

Леонора погрузилась под воду и через несколько мгновений вынырнула, смеясь и фыркая.

– Ах, я такая чистая. И я чувствую себя такой посвежевшей, словно отдыхала несколько дней.

Гвиннит отвела мокрые волосы с глаз Леоноры и накинула ей на голову льняное полотенце.

В этот момент в комнату вошла еще одна девушка и разложила на кровати все детали женского туалета.

Как только Леонора вылезла из лохани, ее завернули в льняные простыни и подвели к одному из кресел, стоящему перед огнем. Она села и, откинувшись, сидела так, окутанная простынями, а поверх них – пушистыми мехами, пока служанки расчесывали ее спадавшие ниже пояса волосы, ожидая, когда длинные локоны совсем высохнут. Затем Леонору усадили перед зеркалом, а волосы уложили в затейливую прическу, в которой украшенные драгоценными камнями гребни удерживали непокорные пряди.

– Ваша одежда, миледи.

Гвиннит помогла ей надеть прекрасную, расшитую чудесным узором рубашку и нижние юбки, за которыми последовало аметистовое платье, то самое, что было на Леоноре в день ее похищения из замка отца. Платье было тщательно вычищено и старательно зашито почти незаметными, ровными стежками.

– Ах, миледи, как же замечательно вы выглядите!

– Спасибо тебе, Гвиннит. И спасибо всем вам, – добавила Леонора, обращаясь к другим служанкам, – спасибо за все, что вы сделали, чтобы мое возвращение домой стало таким приятным.

Служанки обменялись быстрыми, многозначительными взглядами, услышав сказанные Леонорой слова. «Возвращение домой…» Неужели леди не догадывается, какую тайну она только что приоткрыла им?

Однако не успели служанки заговорить, как отворилась дверь. Увидев милорда, они поспешно поклонились и вышли из комнаты.

Леонора, рассматривавшая в зеркале свое отражение, увидела, как сзади к ней подходит Диллон. На мгновение они застыли, наслаждаясь видом друг друга.

Диллон переоделся – на нем была чистая рубашка из мягчайшего льна, открытый ворот которой позволял видеть край поросли темных волос на его груди. Широкие рукава не могли скрыть могучие мускулы его плеч и рук. Плотно облегающие черные бриджи были заправлены в высокие сапоги. Капельки воды все еще поблескивали в его волосах.

Он стоял, любуясь шелковистым отливом ее кожи после купания. Теперь, когда волосы Леоноры были уложены по последней моде, а соблазнительные изгибы и округлости ее тела оказались скрытыми под элегантным платьем, она снова превратилась в холодную англичанку с царственной осанкой, которую он увидел в день их первой встречи. Величественную и такую желанную.

Он привлек ее к себе, склонил голову и запечатлел поцелуй на ее плече.

– Мистрис Маккэллум приготовила настоящий пир, чтобы отпраздновать наше возвращение домой.

Леонора вздрогнула, почувствовав прикосновение его губ к своей коже. Словно огненные струйки пробежали по ее телу, разгораясь все жарче.

– И мы должны спуститься вниз?

Он тихо рассмеялся.

– Да, малышка. Иначе мы просто разобьем сердце бедной женщины. Но сразу же после ужина, – добавил он с усмешкой, – мы ускользнем. Я не могу допустить, чтобы бесценное время уходило попусту, ведь я знаю уже, какое райское блаженство ожидает меня в твоих объятиях.

Быстро и решительно поцеловав, он повел ее вниз.

Спускаясь по лестнице рядом с Диллоном, Леонора с удивлением осматривалась по сторонам. Везде, куда бы она ни бросала взгляд, сияло старательно навощенное темное дерево. Полы были устланы свежим тростником, благоухание ароматных трав и можжевельника наполняло воздух.

Когда они вступили в большой зал, шум голосов немедленно замер. Все взоры устремились к красивой паре, проходившей к своим местам за столом.

– Ах, миледи – Отец Ансельм, заботливо склонившийся над укутанной в простыни и меха Флэйм, устроенной около стола, выпрямился и заспешил вперед так, что полы грубой буроватой сутаны заколыхались у его ног. – Я так скучал без вашей милой улыбки и остроумной беседы.

– Я тоже скучала без вас, отец Ансельм.

– Этот дом преобразился с тех пор, как вы вернулись, миледи. Флэйм не устает рассказывать нам о вашем мужестве и верности.

– Нас спасло мужество Флэйм, а не мое, святой отец.

– Я бы сказал, дорогая, что обе вы – необыкновенные женщины. Надеюсь, что увижу вас в часовне на утренней мессе – она будет посвящена благодарению за благополучное возвращение тех, кто нам дорог.

– О, я непременно приду. – Леонора с радостной улыбкой повернулась к Диллону: – А ты пойдешь со мной, Диллон?

Услышав, как свободно произнесла пленница имя Диллона, священник посмотрел на молодых людей с новым интересом. Вот как. Значит, слухи, которые дошли до него, – чистая правда. Молодым людям не удалось пройти сквозь все испытания невредимыми – задеты оказались их сердца..

– Да, миледи. – Диллон положил руку на пальцы Леоноры, а затем повернулся, встретившись глазами с полным любопытства взглядом отца Ансельма. – Если тебе этого хочется, так тому и быть.

Он подвел ее к столу и склонился, целуя свою сестру перед тем, как помог Леоноре сесть. Заняв место рядом с ней, Диллон сказал:

– Отец Ансельм, прошу вас, присоединяйтесь к нам.

– Благодарю тебя. – Старый священник тоже уселся.

Когда начали разносить еду, священник неожиданно поднялся и объявил:

– Я хотел бы произнести молитву, перед тем как мы приступим к трапезе.

Послышалось шумное шарканье множества ног, загремели отодвигаемые от столов скамьи. Все собравшиеся встали и склонили головы.

– Отче наш, милосердный Боже, благодарим Тебя за благополучное возвращение нашего возлюбленного повелителя, леди Леоноры и леди Флэйм. Благодарим Тебя за избавление от злодея, свирепствовавшего в лесах наших. Прими, Господи, мольбу нашу о скором спасении из английского плена Саттона и Шо. Да будет на все Твоя святая воля. Аминь.

Служанки стали разносить еду, ловко двигаясь среди столов, за каждым из которых разместилось множество людей. Диллона и Леонору они приветствовали радостными улыбками.

Мистрис Маккэллум, переваливаясь, также подошла к ним, приветливо улыбаясь.

– Посмотрите, миледи, – она развела руками, указывая на зал. – Надеясь заслужить вашу благодарность, служанки, хорошо усвоившие ваши уроки, потрудились на славу.

– Да, я вижу, мистрис Маккэллум. – Леонора ласково улыбнулась ей.

– Как вы готовили эту оленину? – поинтересовался Диллон, отрезая себе кусочек.

– В честь миледи я приказала поварихам испробовать ее рецепты. Вам не понравилось, милорд? – обеспокоено спросила домоправительница.

– Что вы, мистрис Маккэллум! Как может кому-то не понравиться такое отменное яство? Мне не доводилось есть ничего вкуснее.

Пожилая женщина засияла улыбкой и жестом приказала служанкам принести еще один поднос.

– А это? – спросил Диллон, отрезая себе большой кусок от зажаренного целиком кабана. – Это тоже по рецепту миледи?

Мистрис Маккэллум кивнула.

Пока он пробовал каждое кушанье, домоправительница скромно держалась поблизости, ожидая от милорда похвалы или порицания. Когда же служанки подали десерт, мистрис Маккэллум подождала, пока сначала Диллон, за ним отец Ансельм и наконец Флэйм не улыбнулись, одобряя сладкое блюдо.

– Это пудинг с бренди и пирог с ягодами по рецепту миледи, – объявила она.

Доев последний кусок, Диллон откинулся назад, довольный и счастливый.

– Вы превзошли себя, мистрис Маккэллум, – промолвил он.

– Благодарю вас, милорд. – В неожиданном порыве чувств домоправительница схватила руку Леоноры и сжала ее своими пухлыми пальцами. – Благодарю также и вас, миледи. Не только за рецепты, но и за то, что вы спасли нашу дорогую Флэйм.

54
{"b":"117265","o":1}