ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло ровно 23 минуты и 18 секунд с момента его взлета с Земли.

— Первое космическое приземление прошло в отличных условиях! — возвестил инженер Чернат. Голос его звучал весело, но в нем чувствовалось и сдержанное волнение.

Путешественники поспешно одели защитную одежду. Эти костюмы были изготовлены из двойной, исключительно прочной ткани, похожей на гуттаперчу. Между обоими ее слоями циркулировала особая жидкость, которая поддерживала постоянную температуру, защищая астронавтов от холода, жары и космических излучений. Маленький атомный аккумулятор подавал энергию, необходимую для согревания или охлаждения этой жидкости.

Для защиты головы надевали прозрачную сферу, тоже состоявшую из нескольких слоев и защитной жидкости. Этот прозрачный шлем был связан трубкой с резервуаром, полным кислорода.

У каждого на груди висел крохотный радиоприемник-радиопередатчик, обеспечивающий сообщение между астронавтами в условиях отсутствия атмосферы. Обувь была изготовлена из непроницаемого материала голубого цвета.

Экипированные таким образом, они направились к шлюзовому отсеку ракеты. Все вошли туда, один за другим. Воздух был поглощен насосами, находящимися в толще стен. Астронавты чувствовали, как надувается их защитная одежда, внутри которой воздух находился под нормальным давлением.

Внешняя опускная дверь «Дерзновенного» открылась, и Матей Бутару первым ступил на поверхность искусственного спутника. Все другие последовали за ним. Спустя пять минут весь экипаж ракеты был на Гепте.

На искусственном сателлите земного шара

Прибытие гостей на Гепту считалось событием немалой важности, и поэтому встреча была особенно торжественной.

Приветственную речь держал сам академик Белов, председатель научного совета искусственного спутника Земли.

Спустя несколько минут, оживленно беседуя, астронавты уже шли за радушными хозяевами вдоль посадочной дорожки. Несмотря на защитную одежду, они испытывали большую легкость во всем теле. Все бодро шагали вперед. Их сердца были полны волнения с примесью восхищения теми, кто сумел создать этот шедевр техники. Множество построек самой неожиданной формы вырвали у них возгласы удивления.

Они прошли мимо огромной оранжереи искусственного сателлита. Растения выращивались здесь в бассейнах с водой, в которой были растворены минеральные соли. Таким образом, развитие их сильно ускорялось.

Профессор Белов обратился к гостям, говоря:

— Вот оранжерея, которая дает свежие фрукты и овощи для нашего стола, когда нам приедаются синтетические или обезвоженные пищевые продукты. За последние месяцы были улучшены установки искусственного климата и определена дозировка атмосферической композиции, повышающая метаболическую деятельность растительности. Одновремено с этим мы используем и вещества, ускоряющие темпы развития растений.

Собственно говоря, главным фактором изобилия продуктов нашей оранжереи является все то же Солнце, которое здесь много сильнее, чем на Земле, и дает такую высокую температуру, что несколько урожаев в год для нас — дело привычное.

Они пошли дальше. С правой и с левой стороны дороги тянулись здания с прозрачными стенами. При ближайшем рассмотрении было видно, что это только верхние этажи построек; главная часть их корпуса уходила в глубину летучего острова.

Сквозь прозрачные стены была видна углубляющаяся в недра сателлита сеть коридоров, которые вели от одного здания к другому.

— Войдемте через главную астрономическую обсерваторию, — предложил академик Белов, когда они подошли к огромному куполу, из которого виднелись подзорные трубы, трубки радиотелескопов и другие аппараты.

Спустившись на несколько ступенек, они проникли в помещение средней величины и округлой формы. Председатель повернул железный штурвал, и внешняя дверь герметически закрылась за ними. Послышался легкий свист воздуха, притекавшего сквозь несколько отверстий, проделанных в стене. Минуты через две они уже смогли снять с себя защитную одежду-

Выйдя из шлюзового отсека, путешественники попали в длинный коридор, спускавшийся вглубь искусственного спутника Земли. Движущийся ковер, установленный здесь, пришел в движение и, как конвейерная лента, увлек астронавтов в обширное, ярко освещенное флуоресцирующими пластинами помещение.

Здесь их уже ожидали делегаты всех исследовательских учреждений Гепты. Всем им не терпелось пожать руки отважным путешественникам и пожелать им успеха. Они с удовольствием приняли приглашение к столу, где все блюда были приготовлены из продуктов оранжереи летучего острова.

Как и следовало ожидать, центром разговоров была экспедиция «Дерзновенного». Делались всевозможные оценки, гостям надавали множество советов, их расспрашивали, просили подробно рассказать о постройке и оборудовании ракеты и о маршруте экспедиции.

Из группы сидящих за столом поднялся хорошо сложенный человек с седеющими волосами и высоким лбом. Его миндалевидные глаза с минуту внимательно оглядывали группу гостей астронавтов.

— Мы, 826 человек — жителей искусственного сателлита Гепты, — начал он, — будем ежеминутно думать о вас, пока продлится ваше путешествие, и с нетерпением ожидать момента, когда вы вернетесь с ракетой, полной астральных растений, животных и минералов с других планет и богатым запасом фотографических снимков и кинофильмов, заснятых «на местах». Ваши исследования обогатят науку, внесут новые элементы в понимание физических, химических и биологических процессов, пополнят наши знания в области астрономии, геологии и минералогии.

Я подымаю свой стакан за полный успех этой экспедиции, — закончил свою приветственную речь известный астробиолог, профессор Лиу-Чен.

— Какой завидный оптимизм! — сказал довольно громко, так чтобы его слышали, Джордже Скарлат. Его сосед, известный ученый Штефан Корф, с удивлением взглянул на него.

Это был старый знакомый профессора, с которым он работал по построению трансокеанических пассажирских ракет. Хотя и отличный техник, Корф постоянно грешил отсутствием инициативы и смелости.

Как главного механика искусственного сателлита, его можно было встретить везде и всюду. На руке у него постоянно болтался аппарат с большим циферблатом, напоминавший огромные часы, на котором несколько стрелок указывали точную позицию летающего острова.

— Так тебе кажется преувеличенным оптимизм, с которым люди глядят на вашу экспедицию, Джордже? — спросил он его шепотом.

— Я думаю! У меня для этого есть хорошо обоснованные мотивы. Постой, я тебе сейчас объясню…

— Не надо. Я читал прения, развернувшиеся в чрезвычайной комиссии. Наш местный орган печати полностью опубликовал их. Должен сказать, что твои возражения были вполне обоснованы…

— Послушай, Корф! Это далеко еще не все. Здесь речь идет об этой бессознательной, детской отваге, которая не желает сообразоваться с нынешним уровнем науки и техники. Я, например, не верю в возможность осуществить все намеченные планетные этапы. И факты не замедлят доказать мою правоту…

Бутару, окруженный группой исследователей искусственного сателлита, подошел к обоим ученым.

— Товарищ Скарлат, — сказал он, — позвольте вам представить нашего ценного союзника, инженера Аруниана, руководителя станции связи спутника, который будет постоянно сноситься с нами. Он ждет не дождется, когда наша экспедиция подаст первые вести с Марса.

— Рад с вами познакомиться, товарищ инженер. Но я не совсем уверен, что вам придется принимать подобную передачу. Я немного сомневаюсь, чтобы мы достигли всех объектов, предусмотренных в проекте экспедиции.

— Как, товарищ Скарлат, — удивился Аруниан, маленький человек с седой головой, — вы сомневаетесь?

— Сомневаюсь. И я говорю это вполне искрение… Впрочем, и товарищ Корф того же мнения.

— В самом деле, товарищ Корф? Это ваша точка зрения? — спросил удивленно Аруниан.

— Да, да! — поспешно ответил Корф. — И возражения товарища Скарлата кажутся мне очень серьезными!

14
{"b":"117268","o":1}