ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что именно вас интересует, госпожа директриса?

— Вас второй вечер видят в компании воспитанницы моей школы.

— Это запрещено законом?

— Я отвечаю за девочек.

— Отвечайте и дальше. Или вы, — в голосе Оракула проскользнула легкая ирония, — подозреваете меня в неких порочных наклонностях?

Как они говорят! Не говорят — изъясняются! Просто девятнадцатый век какой-то! "Чистый Версаль!"

Матвей потянул меня за локоть, и мы осторожно, как воробьи, готовые вспорхнуть при первой же тревоге, присели на стулья у стены. Хотя стулья скрипнули, никто из дуэлянтов не обратил на нас внимания.

— Я уверена — почему-то! — что вы не совращаете несовершеннолетних, — с преувеличенной сердечностью сообщила Мадам. — Но кроме психических или сексуальных отклонений существуют еще и пороки профессиональные.

Оракул, стоявший к нам спиной, склонил голову набок.

— Как то?..

— Как то? — Главная оперлась о стол, подаваясь к противнику. — Например, склонность идти вслед за пифией в ее транс… Конечно, это очень разнообразит серые будни оракулов, но в их же кодексе расценивается как один из признаков профессиональной непригодности… порок, сравнимый с тяжелой наркоманией. Как же печально им будет узнать, что их нынешний лидер подвержен этой прискорбной слабости!

Оракул шагнул ближе и тоже оперся об стол — кулаками.

— Если уж говорить о профессиональной компетенции… не далее чем неделю назад у меня на глазах в Школе родилась новая истинная. И что же? Вместо того чтобы изо всех сил готовить, просвещать и обучать такую редкую по нынешним временам пифию, ее посылают на практику куда? В гадательный салон!

— Вы не имеете никакого права вмешиваться в методы нашего обучения! — прошипела Мадам.

— А вы не имеете права игнорировать одну из самых своих талантливых пифий! — парировал Брель. — Или что — вы хотите ее от кого-то спрятать?

— Один-один! — неожиданно объявил Матвей рядом со мной и похлопал в ладоши. — Брэк!

Оракул оглянулся — я увидела, что лицо у него пошло красными пятнами. Главная оттолкнулась от стола.

— Это что еще… она здесь?!

— Вы же сами ее позвали! — услужливо напомнил Матвей.

Я привстала, села, и все-таки окончательно встала.

— Мне можно идти?

— Иди уже, — утомленно сказала Мадам, опускаясь в свое кресло с высокой спинкой.

Главный Оракул тоже сел — на стул напротив. Снял и кинул очки на стол. Спор еще явно не закончился.

— Спокойной ночи, — буркнул мне Матвей.

Я отошла, на цыпочках вернулась и припала ухом к двери. Ничего не было слышно — или трое просто-напросто молчали? Пришлось плестись в свою комнату.

Я вяло отовралась потерявшим меня девчонкам: "С Матвеем заболталась". Вяло вымылась, вяло упала на кровать. Уснула сразу, но когда проснулась среди ночи, в голове продолжало крутиться:

…Я хочу работать с тобой…

…идти вслед за пифией в ее транс…

…от кого вы хотите ее спрятать?

"Спокойной ночи!" Матвей точно надо мной издевался.

Школьный оракул подкараулил меня после завтрака.

— Давай-ка прогуляемся.

Я выглянула в окно и сморщилась: сухо и ясно, но видно, как сильные порывы ветра треплют голые ветки деревьев.

— Холодно же, Матвей!

— Зато не пойдешь на физкультуру.

Довод! Я быстренько утеплилась, и мы с оракулом отправились на променад. Матвей в свитере с капюшоном походил сейчас на гнома-переростка — колпак, нос и торчащая борода.

Я запрыгала вниз по ступеням. Крикнула сквозь ветер:

— Ну и как вы там вчера? Чем все закончилось?

Допрыгала до конца и подняла голову. Матвей стоял надо мной.

— Мадам Главного не порешила, если ты об этом, — проворчал Матвей. — Но не потому что ей этого не хотелось…

— А чего она так разозлилась?

— Слышала такое слово: «субординация»?

— Угу.

— Сергей прыгнул через голову Мадам — сразу предложил тебе работать с ним.

— Н-ну… я же не сказала ни да, ни нет.

Матвей вздохнул:

— Ну и слава те… хоть в этом он не соврал.

— Матвей, так я буду работать с ним или нет?

Матвей мрачно глядел на меня сверху.

— А ты сама-то как хочешь?

— Ну раз я все-таки пифия, у меня же должен быть оракул? Я, конечно, не ожидала, что это будет сам… Ну, сам!

— Просто он видел тебя в деле и подстраховался, чтоб никто его не опередил. Понимаешь, первый транс для пифии очень важен, важна атмосфера, важен партнер…

— Мы сейчас, случайно, не о сексе говорим? — перебила я. — А то нам что-то похожее на уроках ОБЖ уже втюхивали.

Матвей заржал.

— Матвей, ты со мной по заданию Мадам говоришь?

Он поскреб затылок сквозь капюшон.

— Частично. А частично… хотел поговорить сам. Потому мы и гуляем. В Школе везде есть уши, понимаешь?

Я кивнула. Конечно, что тут не понять, у нас же здесь школа шпионов и контрразведчиков, каждое слово просто на вес золота… Дурдом!

Засунув руки в карманы, нахохлившись под ветром, мы шли вдоль здания Школы.

— Значит, все-таки оракул выбирает пифию?

— Ну… оракул такого уровня уже может выбирать… Как, впрочем, и пифия.

— Так мне уже соглашаться или нет?

— Ты должна понять… — Матвей быстро оглянулся, точно проверяя, не идет ли кто за нами следом. Дураков не было. — Такое соглашение идет наравне с контрактом с клиентом. Разорвать его будет непросто.

— То есть, мне не соглашаться? — уточнила я.

Матвей вздохнул так, что я поняла — взрослые опять все безнадежно запутали. Сказал нехотя:

— Отказаться тоже невозможно, не тот уровень. Брель вполне может капнуть Президенту: так, мол, и так, не дают работать с молодой и перспективной…

— Молодая-перспективная — это я?! — восхитилась я.

— Молодая-то ты молодая… а вот есть ли у тебя перспективы… — буркнул Матвей. Ну какие же мы все загадочные!

— Матвей, а в чем проблема? (Жалко, конечно, что у Матвея нет такого одеколона!). Ты же сам можешь работать со мной, раз вам с Мадам так не нравится Главнюк… ой! Главный Оракул.

К счастью, Матвей не обратил внимания на изобретенную Сарой кличку.

— Не смогу я тебя работать вплотную-то, хотя, конечно, буду на подхвате. Не потяну уже… Здоровьишко не то, сердечко барахлит. Сосуды опять же…

Я с жалостливым ужасом глядела на него.

— И что, ты можешь, как Далия, да?..

Матвей поперхнулся ветром. Прокашлялся.

— Ну… всяко может быть… Но я что хотел сказать-то тебе… Цыпилма — ты пифия.

— Знаешь, я уже в курсе…

— Ты — пифия, и помни об этом! На тебя сейчас будут давить с двух сторон — и Мадам и Главный. А может и еще кто… Не поддавайся ты им. Знай себе цену. Ты должна выучить все, что ты должна. А требовать чего-то сверх того — увольте, поняла?

Я поняла, что меня будут запрягать в две телеги сразу и грузить без меры. Да ладно, отвертимся, не привыкать… Я ведь еще не дорасспросила о вчерашнем.

— Матвей — а "погружаться вслед за пифией" — это как?

Матвей засопел.

— Не должна она была при тебе-то… ну ладно, чего там… Есть у нас, у оракулов, одна… гм-м… фишка. Некоторые могут идти за пифией в ее транс… ну вот как ты вслед за Юлей. Ну в общем-то, это наказуемо, оракул сразу дисквалифицируется.

— В смысле, Главный тоже… Он был со мной? Там? — Я даже остановилась. Соображала. — То есть что… он может впадать в транс, как какой-нибудь древний шаман? Он и сам может прорицать?

Матвей опять с силой начал царапать бороду. В такие минуты очень хочется предложить ему уже наконец помыться.

— Ну… этот вопрос спорный… вероятно, это не порок даже, а скорее неразвитая способность к предсказанию, которую традиционно приписывают только пифиям. Наверняка ею обладают все сильные оракулы… потому они и сильны. Мадам почуяла это еще при первом трансе с Брелем, помнишь, говорила у меня?

— А ты ведь тоже «сильный», да, Матвей?

— Ну… чего прошлое ворошить, сорока? Главное — знать грань, за которую не следует заходить. И держаться ее.

10
{"b":"117307","o":1}