ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За эту самоходку в конце войны медаль "За отвагу" дали. Вообще, за подбитый танк полагалось 500 рублей и орден Красной Звезды. Ну а первая, самая лучшая награда, это - "За отвагу", потом уж орден Славы.

- У вас в части ставили на ПТР оптические прицелы?

- Нет, не было такого. Да и ружье на дальней дистанции было уже неэффективно. Так, на 200-300 метров, ну может, 500 - стрелять хорошо - танк видно: как плюнул, так дыра сразу! А дальше оно броню и не пробивало.

Когда заканчивалась вся эта эпопея, у нас в роте народу никого не осталось. Было 60 человек - 30 ружей - полковая рота ПТР, а осталось, дай бог, 10 пар. Командира взвода убило. Ну, неделя примерно прошла, и нам пополнение небольшое дали из местного населения - 1926-1927 год. Всех под гребенку - и на фронт. Мы их называли "чернорубашечники", потому что одеты они были во все темное, да в серых шинельках - обмундирования на них не выдавали.

Потом пошли дальше и пришли в готовые землянки - добротные, в 2 или 3 наката - саперы постарались. Вот там меня контузило, правда, в медсанбат я не обращался. Когда я очнулся, никого в землянке нет, а один угол обвалился. Батюшки мои! Я так и не понял, обстрел, что ли, был? Да вроде у них снарядов не было. Может, бомба упала?

Пошли дальше. Шли опять ночью. Луна светит. Немецкие разведчики летают, а мы идем. И вот, когда "рама" летит, команда: "Рота - стой!" Весь полк останавливается и стоит. Пролетел - марш вперед. Шли-шли мы с напарником... у меня уже другой напарник был, и вдруг - бултых - проваливаемся с ним в воронку. А вода в ней вровень с землей была и глубина - с головкой. И смех и грех! Еле выкарабкались и - в медсанбат. Напарника моего отправили назад в часть. Проверили - температуры нет, ничего нет, а меня на неделю задержали контузия. У меня уши опухли, говорить стал плохо. Забрали меня в госпиталь, и там я лежал две недели. Потом ребята говорят: "Давай часть свою догонять. Что мы тут будем торчать? Там веселее!" Нас человек шесть набралось. Медсестру обманули, она дала наше обмундирование, а мы ей говорим:

- Маша, до свидания!

- Куда вы, ребята?

- Мы - на фронт. Часть догонять.

- Я напишу в вашу часть!

- Пиши-пиши.

Дело было на пасху. Шли мы, шли и попали в деревню. Хозяйка хаты, в которой мы остановились, по случаю праздника и картошки нажарила, и мамалыги наварила, и самогонку достала, свинину, сало, огурцов-помидоров. Батюшки! Мы такую прелесть не видели столько лет! Вот праздник был! И как горилочки их украинской хлебнули, так и проспали два дня.

Пришло время дальше идти. Четверо наших чего-то задумали, говорят: "Вы идите, а мы вас догоним. Сейчас догоним". Мы вышли вдвоем, а куда идти, не знаем. Ждали, ждали, а попутчиков наших нет. Тут идет один тип, с немецким автоматом, в немецких сапогах. Подходит:

- Ну, что, хлопцы? С какой вы дивизии?

- С 202-й.

- Уууууу - драп-дивизия! Пошли лучше к нам, в разведку, в 180-ю!

- Как же так? Мы - бронебойщики.

- Да ладно вам! Хватит хлопать по этим танкам! Пошли в разведку - там лучше!

Так вот я попал в 90-ю отдельную разведроту 180-й дивизии.

Я к командиру роты подошел, сказал, что из 202-й дивизии 645-го стрелкового полка, роты ПТР, тот обещал сообщить, что я у них. И все.

В районе Початьевцы - Шурженцы немцы прорывались и на обе наши 202-ю и 180-ю дивизии навалились. Но мы им там дали "прикурить"! Когда закончили Корсунь-Шевченковскую операцию, там трупов и лошадей, и людей было - это кошмар! Особенно в одной лощине. Ужас! "Катюши" туда как двинули, как дали два-три залпа! Вот так все перемешали!

Весной 44-го под Яссами наступление захлебнулось. Мы, разведка, уже на окраине Ясс были, но они нас оттуда выперли танками. И откуда только у них танки появились? Они же всю технику в Умани и за Уманью бросили! И ведь не застряли! Наши застряли, а их нет! Может, свежие силы? Вот танками они нас километров на 15-20 от Ясс и отогнали. До августа встали в оборону.

Ходили в разведку через день - день пешая, день конная. Всегда - и летом, и зимой - одевали ватники и ватные штаны, потому что ватник спасал от случайных осколков. Если осколок летит 100 метров, он только воткнется в вату и все, даже с 30 метров он может пробить вату и только коснется тела, но уж когда рядом рванет - пиши пропало! Всего изрешетит, хоть и в ватнике будешь. Были и кирасы у нас. Кираса была не тяжелая, толщиной миллиметра полтора, но у меня она была только в роте ПТР. Ну, это скорее моральная защита. Маскхалатов у нас никаких не было, а была обычная полевая форма. У немцев были плащпалатки, плащнакидки, все камуфлированные, а у нас ничего подобного я не видел. Поэтому мы их камуфляжи носили. Иногда возвращаемся обратно - крик:

- Немцы!

- Да вы что, дураки! Свои! Недавно проходили!

А то и свои обстреляют. Только туда надо возвращаться, откуда выходили, а то свои же и убьют. Немцы тоже не дураки и у нас еще как языков таскали! Ловкие они ребята! Мы, разведчики, у них многому научились: хитрости, маскировке, умению воевать. Аккуратный народ - лишний патрон не выстрелит. Только наверняка! Правда, когда по нейтралке лупят - ни патронов, ни гранат не жалеют. Как начнут - так надо расползаться, иначе убьют.

Один раз на секрет немецкий напоролись. У нас один разведчик впереди полз, а двое сбоку, и передний напоролся на секрет. Его убили. Ну, уж тут и мы не растерялись - секрет этот сняли к черту. Так вот, они как начали по нам лупить из гранатометов! О, черт возьми! Как начнут со всех сторон в одно место стрелять - ужас! Там спасения нет! Ямку любую ищешь, чтобы голову спрятать. Но выбрались. Правда, двоих ранило, но мы их вытащили раненых и убитых никогда не оставляли.

А ребята ой-ей какие были у нас подобраны! Я-то маленький, всегда в группе прикрытия был - куда мне с немцем справиться! А там такие лбы были! Особенно выделялись Фомичев и Александров из полковой разведки. Ох, ловкачи были - вдвоем языка приводили! Вот такой был эпизод. Мы подобрались бесшумно и видим: в окопе ходят двое часовых. Выглянут, посмотрят, опять ходят. Друг к другу подойдут - опять расходятся. Пулемет у них. Блиндаж. И вот эти Фомичев с Александровым, которые всегда с нами ходили на особо ответственные задания, говорят: "Одного мы берем, без шуму. Кто другого берет?" Ну, у нас тоже такие ребята были. Только эти часовые разошлись... Как синхронно они сработали! Хе-хе!

- Вы тренировались в свободное время?

- Когда стояли в обороне, инструктор-лейтенант молодой - лет двадцати пяти, физически крепкий, показывал нам приемы джиу-джитсу: захваты, подсечки, как повалить человека, как ножом пырнуть или у него нож выхватить. Там же меня обучили езде на лошади: как на нее садиться, как лозу рубить. Командовал нашим взводом старший сержант, которого за глаза мы прозвали Кочубей, за его пшеничные усы и чуб. Ходил он всегда в казацком чекмене и кубанке с красным верхом. Ему командир дивизии говорит: "Ты одень обыкновенную, армейскую форму. Что ты как петух ходишь? У нас тут казаков нет!" А он не слушал. Потом он куда-то пропал, и к нам прислали командиром лейтенанта Петю Доможира, 1925 года рождения, мне ровесник, из Нижнего Тагила. Он всю войну прошел в разведке. У него было 3 боевых ордена Красного Знамени и орден Ленина. Ранило его в одном из поисков, и после госпиталя он не вернулся, а нам сказали, что ему присвоили звание Героя и отправили учиться в Москву.

- На какую глубину за линию фронта вы уходили?

- Недалеко. Мы вдоль фронта ходили и вглубь, километров на 8, не больше. С собой брали автомат и гранаты-лимонки. Лимонок много брали - на поясе штуки 3 и в вещмешке десяток и патронов, сколько влезет. Боезапас брали очень большой. Ну и ножи обязательно! Сначала у меня был обыкновенный ножик, грубовато сделаный, но острый. А потом пошли в наступление. Смотрю, лежит немец, такой длинный, здоровый, огромный рыжий дядя. Ну, пуля-то всех берет - и больших, и маленьких. Вот я и смотрю, а у него нож хороший, и я его прямо с ножнами срезал с ремня. Вот это нож! Его как ни брось, - а он все лезвием вперед летит. Хороший нож и очень острый, можно было даже бриться!

36
{"b":"117320","o":1}