ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Корд направился по исхоженной дорожке к единственному промежутку в частоколе. Когда он подошел поближе, в проеме появился еще один мардуканец, очень похожий на шамана и ростом, и повадками. Он прекрасно видел, что Корда сопровождают чужаки, но, очевидно, не испугался и жестом гостеприимства поднял верхние руки.

— Корд, — громко сказал он, — ты привел нежданных гостей.

— Делкра! — приветствовал его Корд, потрясая копьем. — Разве не ты уже много часов шел за нами, как тень?

— Конечно я, — невозмутимо признал тот.

Корд и земляне наконец достигли вершины холма. Последний участок был очень крутым, но на тропинке были вырублены ступеньки, укрепленные бревнами и камнями. Самая верхушка оказалась грубо выровнена, и сквозь проем в частоколе Роджер смог бросить взгляд на деревню.

Она ничем не отличалась от большинства деревень на любой другой планете. Большое кострище в центре, расчищенная площадь вокруг (сейчас там никого не было), вдоль защитной стены выстроены простенькие плетеные хижины, крытые соломой и развернутые входом к кострищу. Точь-в-точь такие же деревни строятся в бассейне Амазонки и других тропических районах Земли. Роджер мог бы удивиться этому сходству, но он провел на примитивных планетах очень много времени и хорошо знал, что, имея под рукой только глину и прутья, ничего другого не выстроишь.

— Д'Нэт Делкра, — объявил Корд, хлопнув мардуканца по верхним плечам, — я должен представить тебя моему новому ази-агун. — Он повернулся к Роджеру. — Роджер, принц Империи, это мой брат Д'Нэт Делкра, вождь Нашего Народа.

Делкра зашипел и наперекрест захлопал всеми четырьмя руками.

— Айя! Ази-агун? В твоем возрасте? Скверная новость, брат, поистине скверная новость. А твой поиск?

Корд хлопнул правой истинной рукой о левую вспомогательную в жесте отрицания.

— Мы встретились по пути. Он спас мою жизнь от зверя флара и сделал это добровольно, не будучи членом моего племени и не потому, что был вынужден защищать себя.

— Айя! — повторил Делкра. — В самом деле, долг ази. Вождь, еще более высокий, чем шаман, повернулся к

Роджеру, только что снявшему шлем. Внутри брони принц чувствовал себя куда лучше, чем на воздухе, но он понимал, что должен проявить вежливость по отношению к старшему лицу в здешней иерархии, а значит, не стоит прятать лицо под непроницаемым щитком.

— Я благодарен тебе за жизнь моего брата, — сказал Делкра, — но я не могу радоваться ни тому, что он стал рабом, ни тому, что его поиск претерпел неудачу.

— Стоп! — вскинулся Роджер. — При чем тут рабство? Я же всего-навсего застрелил этого... зверя флара.

— Узы ази — самые прочные из всех уз, — пояснил вождь. — Когда ты спасаешь кого-то и тобой не движут при этом страх или жажда славы, ты связываешь спасенного на всю жизнь — и за ее пределами.

— Подождите, — Роджер попытался осмыслить эту концепцию «рабства», — парни, вы что, друг другу никогда не помогаете?

— Конечно помогаем, — сказал Корд, — но мы из одного клана. Помочь друг другу — значит помочь клану, а клан всегда помогает нам. Но у тебя не было причин убивать зверя флара. И ты не обязан был спасать мою жизнь.

— Этот зверь мог атаковать наш отряд, — попробовал выкрутиться Роджер. — Вот почему я стрелял. Я тебя даже не видел.

— Значит, это судьба, — объявил Делкра, хлопнув в ладоши. — Зверь не угрожал ни тебе, ни твоему... — он поглядел на рассредоточившихся вдоль склона пехотинцев, — клану?

— Нет, — признался Роджер. — В тот момент не угрожал. Но я посчитал его опасным.

— Это рок, — подытожил Корд, подкрепив слова двойным хлопком. — Сегодня вечером мы завершим обряд, — продолжил он, сделав сложный жест. — Делкра, я прошу для себя приюта на ночь. И приюта для клана моего ази.

— Дарую, — сказал вождь, отступил в сторону, освобождая проход, и широко взмахнул руками. — Дарую вам приют. Входите и укройтесь от дождя.

— «Сенсорные призраки» по всему периметру. Пока капитан Панэ наблюдал за переговорами на вершине холма, лейтенант Савато совершила обход отряда.

— Знаете, у меня такое странное чувство...

— Мы окружены воинами этого племени, — холодно перебил Панэ. — Они чертовски хороши. Двигаются очень медленно, поэтому сенсоры не могут отчетливо зафиксировать перемещение, а температура у них такая же, как у окружающей среды, так что от тепловых датчиков вообще никакого проку. Источников энергии нет, металла нет — только ножи и наконечники копий, а сенсоров, настроенных на нервную деятельность скользких тварей, у нас попросту нет. — Он вытащил пачку жевательной резинки, рассеянно вытащил одну штучку и сунул в рот. Пару раз встряхнул пачку, чтобы избавиться от попавшей внутрь воды, и, не поворачивая головы, убрал на место. — Посмотрите налево. Там есть большое дерево с широко раскинутыми корнями. Примерно посередине ствола — ветка, покрытая... какой-то дрянью. Берем пять метров вдоль ветки, там как раз красное пятно. Теперь полметра вправо. Копье.

— Проклятье! — тихо сказала Савато. Скользкая тварь замаскировалась лучше любого снайпера на ее памяти. Абориген укрывался чем-то вроде одеяла, которое совершенно скрадывало его очертания. — Ну и что нам с этим делать, на будущее?

— Отрегулировать датчики так, чтобы засекали их нервную систему. В течение сегодняшней ночи мы получим предостаточно информации. После чего будем засекать любую скользкую тварь в пятидесяти метрах. Предупредите всех бойцов, что мы не одни. Недоразумения сейчас ни к чему.

— Значит, мне надо обойти всех еще раз? — спросила Савато.

Панэ кивнул. Похоже, он прислушивался к чему-то другому.

— Да-да, это будет лучше всего. Похоже, переговоры, как это ни странно, идут хорошо. Я-то ожидал, что мы попадем в котел.

— Знаешь, — возмущался Джулиан, — в меня уже стреляли, меня взрывали, меня морозили и выпихивали в вакуум. Но я еще никогда не беспокоился о том, что меня попросту сольёт.

Дождь никак не утихал, и позиция, которую выбрал командир отделения — неглубокая ложбинка позади упавшего подгнившего дерева, — быстро наполнялась водой. Вода поднималась, а тяжелый бронескафандр, наоборот, погружался в грязь.

— Или утопит, — добавил он.

— Да ладно тебе, — сказал Моисеев, осторожно отодвигая стволом бисерного ружья побег папоротника. — Это всего-навсего жалкий дождик.

Он не сомневался, что за ними наблюдают, только никак не мог понять, кто это.

— Он говорит «жалкий дождик», — скорбно покачал головой Джулиан. — А на Сириусе он сказал бы «солнышко немножко пригревает». А на Новом Бангкоке...

— Ты от него точно не помрешь, — сказал Моисеев. — Воздуха в бронике хватит почти на два дня.

Командир огневой группы судорожно дернул головой — экран шлема высветил очередной вероятный контакт. Но подсветка тут же погасла.

— Черт побери! Хотел бы я знать, что это означает...

— Я бы сказал, что у тебя сеть подмокла! — сказал Джулиан, опуская ружье. — Но поскольку мы все ловим одни и те же глюки, я скажу иначе: в джунглях что-то есть.

— Всем стрелкам! — раздалось в наушниках мягкое сопрано Савато. — Глюки на датчиках вызваны присутствием воинов здешнего племени. Сохраняйте спокойствие, аборигены настроены дружелюбно. Вскоре мы планируем войти в деревню, так что они, очевидно, объявятся. Не стрелять. Я повторяю: не стрелять.

— Все слышали? — повысил голос Джулиан и привстал, чтобы видеть всех бойцов отделения. — Огонь по партизанам не открывать.

— Так точно, сержант, — откликнулся с дальнего фланга рядовой Мачек. — «Аборигены настроены дружелюбно». Так?

Рядовой занимал крайнюю позицию в зоне ответственности отделения. Он пришел в роту позже других, и уж если команду принял он, значит, по всей видимости, слышали и остальные. Но Джулиан не служил бы в Императорском особом, если бы полагался на «видимость».

— Хорошо, сообщение принял, — засмеявшись, подтвердил Джулиан и добавил уже серьезно: — Всем, кто слышал приказ, — рассчитайсь!

43
{"b":"117324","o":1}