ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После обострения отношений на прошлом заседании совета он настоял на своем праве привести в зал всех трех телохранителей. Всего на ужине присутствовало больше двадцати стражей Великих Домов, гораздо больше, чем допускалось когда-либо в присутствии короля. Самое время действовать. Порой даже глубоко продуманный план уступает неожиданному стечению обстоятельств, а столь удобный случай может и не повториться. Он покосился на Н'Джаа — согласится ли? — но увидел в его глазах только одно: тревогу.

Кесселот еще размышлял о человеческом оружии, когда над городом прозвучали еще два раскатистых удара, такие же громкие, как первый. Следом послышался странный треск. Глаза Кесселота расширились.

— Братья! — Он вскочил. — На нас напал бесчестный Ксийя Кан. Мы должны...

Он не успел закончить фразу — двое вождей землян были уже на ногах, с оружием наготове.

Упрямство Роджера привело Панэ в бешенство, но в конце концов пришлось уступить. Радовало только одно: на этот раз принцу хватило ума скандалить без свидетелей. И вот теперь Роджер стоял плечом к плечу с капитаном, сжимая в руке такой же бисерный пистолет. Нет чтобы, как О'Кейси, проскользнуть за спину телохранителя в броне и выскочить в дверь.

Все трое участников «заговора лесорубов» привели с собой охрану по максимуму. Так же поступили и те два лорда, которые, зная о заговоре, непосредственно в нем не участвовали, но тоже строили козни против короля. Первоочередной задачей землян была нейтрализация вражеских воинов. Благодаря предусмотрительной рассадке гостей все цели оказались выстроенными в линеечку перед принцем и капитаном.

И в то самое мгновение, когда они открыли огонь, телохранители Ксийя Кана подхватили монарха с пола и закрыли своими телами.

Это был воистину адский тир.

Большую и лучшую часть своей семидесятидвухлетней жизни Арман Панэ занимался стрельбой из различных видов оружия. Бисерный пистолет М-9 был ему старым и верным другом, и сейчас его рука, поражая одну цель за другой, работала равномерно, как метроном. Маленькие бисерные пистолеты отличались чудовищной отдачей, поэтому скорость и точность стрельбы определялись главным образом тем, насколько быстро рука стрелка возвращалась в прежнюю позицию. Арману Панэ, при его росте, массе и силе рук, понадобилось четыре секунды на восемь целей. За это время восемь стражников один за другим впечатались в противоположную стену и, оставляя на светлом полированном дереве кровавые потеки, сползли на пол.

И оказалось, что все кончилось.

Впрочем, в бою четыре секунды распадаются на множество деталей. С шестнадцатью стражниками, представлявшими угрозу, пришлось управляться именно легковооруженным офицерам, поскольку пушки бронескафандров были слишком мощным оружием для замкнутого помещения, а главы Домов не должны были пострадать.

При стрельбе Панэ вел ствол пистолета справа налево, гася в первую очередь самых быстрых противников. Первыми среагировали элитные бойцы Н'Джаа, но, не успев схватиться за мечи и копья, превратились в окровавленные трупы. Остальным также не помогли ни быстрота, ни численное преимущество. Панэ закончил со своим сектором стрельбы, перевел пистолет на сектор принца — и с удивлением обнаружил, что он пуст.

Изучив восемь кровавых пятен на стенке напротив Роджера, а затем восемь обезглавленных тел под стенкой, Панэ сфокусировал взгляд на принце.

— Все выстрелы в голову? — недоверчиво спросил он. Роджер пожал плечами и, не обращая внимания на вопли осознавших происшедшее лордов и на кровь, обильно забрызгавшую потолок, стены, пол, гостей и еду, пригладил волосы.

— В мой имплант, капитан, вложена очень хорошая программка, «профессиональный убийца», — сказал он.

— Программа-убийца? — переспросил Панэ. — В моем инструктаже не было даже упоминания о такой программе, ваше высочество!

— Полагаю, дело объясняется просто: секретное оружие действует эффективнее, когда о нем действительно никто не знает, — улыбнувшись, ответил Роджер.

Глаза морпеха сузились. Принц покачал головой:

— Это не сарказм, капитан. Я не знал, что вы не в курсе. И я вижу только одну причину, которой мог руководствоваться полковник Рутерфорд, не посвятив вас при инструктаже в эту тайну.

Панэ неразборчиво буркнул что-то и снова уставился на восемь безголовых тел. Трудно было судить наверняка — слишком разрушительны последствия попадания любой бусины, — но создавалось впечатление, что все до единого выстрелы угодили точно в центр цели.

Морская пехота вообще и Императорский особый полк в частности знали толк в имплантах и модификаторах, расширявших возможности человека в рукопашном бою. К примеру, в зуммер самого Панэ было вложено несколько таких программ, и не самых плохих. Так что он на собственном опыте хорошо знал, что все подобные штучки имеют довольно ограниченное применение. Как правило, пакеты модификаторов, подобные тому, который оказался у принца, служили для ускоренного обучения. Точность стрельбы при их использовании возрастала сразу и весьма существенно. И тем не менее такой пакет оставался вспомогательным, скорее тренировочным средством, нуждающимся в постоянном сознательном контроле со стороны человека, — в противном случае, открыв огонь, этот человек рисковал перестрелять всех подряд, и своих, и чужих. И никто лучше боевого ветерана не знал, как легко теряется даже очень хорошо тренированный человек, впервые угодивший в настоящую передрягу.

Но в данном случае ничего подобного не произошло. Арман Панэ ясно отдавал себе отчет в том, что новичку в бою требуется редкая сила духа, чтобы сохранить ясность мысли и достаточное самообладание даже для единственного выстрела в голову. Стрелять в корпус намного легче. Роджер выстрелил восемь раз.

— Все выстрелы в голову, — потрясенно повторил Панэ. Принц пожал плечами. — К вашей чести, ни единого промаха.

— Понимаете, я не хотел случайно ранить кого-то лишнего, — сказал Роджер. — Безопасность прежде всего.

— Так, народ, переходим к зачистке, — предупредил перед входом в здание сержант Чжин.

Он занял позицию в центре, наблюдая за каждым движением подчиненных, которые один за другим эффектно врывались внутрь. Самая большая опасность в этой операции исходила от своих. Снаряжение у морпехов было прекрасное, но от шальных выстрелов тем не менее уберечь не могло, и тут мощность имперского оружия оборачивалась против своих владельцев.

Поэтому Чжин все время старался следить за тем, куда направлены стволы. Зона ответственности была жестко задана каждому: прямо перед собой, и командиры отделений тщательно следили за тем, чтобы сектора обстрела случайно не пересеклись.

Первое отделение рассыпалось по саду, окружавшему внутренний дом резиденции.

— Джулиан, — сказал сержант, обшаривая взглядом верхние этажи. — Мы на открытом пространстве. Смотри, куда стреляешь.

Огромные бусины бисерных пушек, встроенных в бронескафандры, прошивали деревянные стены, словно тряпичные занавески. Было хорошо видно, где прошли морпехи в броне: сад выглядел так, словно в нем порезвилась парочка здешних огромных ящеров.

— Без проблем, — отозвался Джулиан. — Мы, в общем-то, уже и не стреляем почти. Они все ломанулись к задней двери. Проверь третье отделение — готовы они к встрече?

— Вижу движение! — выкрикнул Лиззи. — Балкон.

Два или три морпеха инстинктивно развернули оружие в указанном направлении, но, не дожидаясь замечаний, вернулись к своим секторам.

По балкону пробежал один-единственный мардуканец, по-видимому перепуганный до смерти. Судя по росту, это была женщина.

— Не стрелять. Угрозы нет.

— Понял, не стрелять, — ответил Лиззи. Если бы объект оказался опасным, он уже превратился бы в кровавую кляксу. Женщина скрылась за углом. — Чисто.

— Вижу цель!

Выкрикивая предупреждение, Эйкен уже стрелял. В поле зрения возник мардуканец, занесший дротик для броска, слева от него взорвалась сорокамиллиметровая граната, и беднягу, точно изломанную куклу, отшвырнуло прочь.

64
{"b":"117324","o":1}