ЛитМир - Электронная Библиотека

СОБАКА И МУХИ

Собака ловит мух, однако, не поймает

И глупая не рассуждает,

Что муха, ведь, летает

И что поймать ее пустое затевает.

Лови, собака, то, что сыщешь под ногой,

Не то, что над твоей летает головой.

ДУРАК И ТЕНЬ

Я видел дурака такого одного,

Который все гнался за тению своею,

Чтобы поймать ее, да как? бегом за нею.

За тенью он, тень от него.

Из жалости к нему, что столько он трудится,

Прохожий дураку велел остановиться:

„Ты хочешь“, говорит ему он, „тень поймать;

Да ты над ней стоишь, а чтоб ее достать,

Лишь только стоит наклониться“.

Так некто в счастии да счастия-ж искал,

И также этому не знаю, кто сказал:

„Ты счастья ищешь, а не знаешь,

Что ты, гоняяся за ним, его теряешь.

Послушайся меня, и ты его найдешь:

Остановись своим желаньем

И будь доволен состояньем,

В котором ты живешь“.

ХУЛИТЕЛЬ СТИХОТВОРСТВА

Беседе где-то быть случилося такой,

Где занимались тем иные, что читали

И о науках толковали,

Другие, что себя шутами забавляли,

Которых привели с собой:

К чему кто склонен был. Зашло в беседе той

И о стихах каких-то рассужденье,

Из денег писанных кому-то на рожденье.

Один в беседе той, охотник до шутов,

А ненавистник всех наук и всех стихов,

В углу сидев, туда-ж пустился в разсужденье:

„Да что! и все стихи хоть вовсе-б не писать!“

Другие на него лишь только посмотрели

И как бы внутренно, что он дурак, жалели.

Сказавши глупость ту, он стал еще шпынять

Над бывшим тут одним писателем достойным

И голосом своим спросил его нестройным:

„И вы, ведь, любите стихи же сочинять?“

„Так“, отвечал другой: „люблю стихи писать,

Однако же, не площадные,

А только я пишу такие,

Где дураков могу сатирой осмеять“.

ОСТЯК И ПРОЕЗЖИЙ

Что и в уме, когда душа

Нехороша?

Народов диких нас глупее быть считают,

Да добрых дел они нас больше исполняют;

А это Остяком хочу я доказать

И про него такой поступок рассказать,

Который бы его из рода в род прославил,

А больше подражать ему бы нас заставил.

У Остяка земли чужой наслежник был,

Который от него как в путь опять пустился,

То денег сто рублев дорогой обронил

И прежде не хватился,

Пока уж далеко отъехал он вперед. И

Как быть? назад ли воротиться?

Искать ли их? и где? и кто в том поручится,

Чтоб их опять найти, а время пропадет.

„Давно уж, может быть“, проезжий рассуждает,

„Их поднял кто-нибудь“. И так свой путь вперед

С великим горем продолжает.

Сын Остяка, почти что за проезжим вслед

С двора пошедши за зверями,

Идя нечаянно проезжего следами,

Мешок, который тот дорогой обронил,

Нашел, принес к отцу. Не зная, чей он был,

Отец сберег его, с тем, ежели случится

Хозяину когда пропажи той явиться,

Чтобы ее отдать.

По долгом времени опять

Проезжий тою же дорогой возвратился

И с Остяком разговорился,

Что деньги, от него он, ехав, потерял.

„Так это ты!“ Остяк от радости вскричал:

„Я спрятал их. Пойдем со мною,

Возьми их сам своей рукою“.

В Европе сто рублев где можно обронить

И думать, чтоб когда назад их получить?

КОШКА

Жить домом, говорят, — нельзя без кошек быть.

Домашняя нужна полиция такая

Не меньше, как и городская:

Зло надобно везде стараться отвратить.

И взяли кошку в дом, чтобы мышей ловить,

И кошка их ловила.

Хозяйка дому, должно знать,

Птиц разных при себе держать

Любила.

Что-ж? кошка, будучи блудлива тварь, с мышей

На ловлю птичек напустила

И на ряду с мышами их душила.

За это ремесло свернули шею ей:

„Ты в дом взята была“, хозяйка говорила,

„Не птиц ловить, — мышей“.

СЧАСТЛИВЫЙ МУЖ

Детина по уши в красавицу влюбился

И, наконец, во что-б ни стало то, решился

Иметь ее женой.

Не даром столько он красавицей пленился.

Красавицы еще не видано такой.

Да полно, вот беды какие:

Обыкновенно уж красавицы такие,

Что каждый, думаю, узнал,

Кто в этом случае бывал:

Чем более их обожают,

Тем более они суровыми бывают.

Детина этот то-ж уж очень испытал.

Три года по своей красавице вздыхал,

Стенал, страдал,

Терзался, рвался и крушился,

Однако же, не мог никак ее склонить,

Чтобы любовь к себе взаимну получить.

Что-ж, с грусти, наконец, он странствовать пустился,

И для красавицы (что может злее быть!)

В дороге с бесом подружился

И письменно договорился

Во услужении его два года жить,

Чтобы красавицу в жену лишь получить.

У беса тотчас все с детиною решилось:

Рукописанье бес берет,

И слово честное детине бес дает;

А что обещано, и делом совершилось.

Хоть бес обыкновенно лжет,

Однако, тут сдержал, что сказано им было.

И время трех недель еще не проходило,

Как для детины день счастливый наступил:

Красавицу свою в жену он получил.

Но что-ж? — и двух недель с женой не проживает,

Уж беса в помощь призывает.

„Ах!“ говорит ему: „не ведаешь всего

Ты горя моего:

Два года я тебе служить, ведь, обещался,

Когда красавицы тобой я домогался;

Но нет, избавь меня ты от нея, избавь,

А к услужению хоть год еще прибавь“.

Но бес той просьбы не внимает.

А молодой

Вдобавок черту год, вдобавок и другой,

И к году год еще к услугам прибавляет.

„Хоть тяжко“, говорит, „у черта быть слугой,

Однако, легче все, чем с злою жить женой“.

БОГАЧ И БЕДНЯК

Сей свет таков, что кто богат,

Тот каждому и друг, и брат,

Хоть не имей заслуг, ни чина,

И будь скотина;

И кто бы ни был ты таков,

Хоть родом будь из конюхов,

Детина будешь, как детина;

А бедный будь хоть из князей,

Хоть разум ангельский имей

И все достоинства достойнейших людей,—

Того почтенья не дождется,

Какое богачу всегда уж воздается.

Бедняк в какой-то дом пришел.

Он знанье, ум и чин с заслугами имел,

Но бедняка никто не только что не встретил,

Ниже никто и не приметил,

Иль, может быть, никто приметить не хотел.

Бедняк наш то к тому, то к этому подходит,

Со всеми разговор и так и сяк заводит,

Но каждый бедняку в ответ

Короткое иль да, иль нет.

Приветствия ни в ком бедняк наш не находит;

С учтивством подойдет, а с горестью отходит.

Потом,

За бедняком,

Богач приехал в тот же дом,

И не имел богач сей ни заслуг, ни чина,

И был прямая он скотина.

Что-ж? богачу, сказать нельзя, какой прием!

Все встали перед богачом;

Всяк богача с почтением встречает,

Всяк стул и место уступает,

И под руки его берут,

То тут,

То там его сажают,

Поклоны чуть ему земные не кладут

И меры нет, как величают.

Бедняк, людей увидя лесть,

К богатому неправу честь,

К себе неправое презренье,

Вступил о том с своим соседом в рассужденье.

„Возможно-ль“, говорит ему,

„Что так людей богатство ослепляет.

Достоинства того, кто беден, получает,

А кто богат, того пороки прикрывает?

Куды, как это огорчает!“

— Дивишься ты чему!—

Другой на это отвечает —

Достоинств, ведь, взаймы не ищут никогда,

А денег—завсегда.

2
{"b":"117332","o":1}