ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
InDriver: От Якутска до Кремниевой долины
Тайна дома Морелли
Пандора. Одиссея
Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой
Игры небожителей
Энциклопедия русской кухни
Праздник Непослушания
Незнакомка, или Не ищите таинственный клад
A
A

Отсюда ходят к священному водопаду — сначала через поля сахарного тростника, а потом вдоль узкого ручья вверх по горному склону. Тропинка бежит то по одному берегу, то по другому, поэтому приходится то и дело переходить поток вброд. Если на пути встречается большой плоский камень, то на нем непременно лежат прижатые галькой листья — чтобы не унесло ветром. Этими подношениями хотят умилостивить местное божество. В узком ущелье вода низвергается в глубокое круглое озерцо, окруженное густыми зарослями кустарника, зеленого и на редкость пышного. А дальше, в горах, есть долина, которую, говорят, никто еще не исследовал.

* * *

Гавайцы. Цвет кожи у них бывает разный, от медного до почти черного. Росту они высокого, сложены хорошо; нос довольно плоский, глаза большие, губы пухлые и чувственные. Темные волосы мелко курчавятся. Они склонны к полноте, и женщины, изящные и стройные в молодости, с возрастом сильно грузнеют. В старости и мужчины, и женщины становятся безобразными, как мартышки; это особенно странно при той красоте, что присуща им в юности. Быть может, старость хороша лишь тогда, когда ум, активная деятельность или неистовые страсти формируют характер человека. А гавайцы, смолоду ведущие чисто животный образ жизни, с возрастом приобретают и соответствующую внешность.

Канаки в Вайкики. Силач Билл: высокий темнокожий малый с выпяченными губами, хвастливый, как негритянский мальчишка. Гольштинец по прозвищу Клоун: потомок моряка с датского судна, потерпевшего в восемнадцатом веке крушение у одного из этих островов; он бросается в глаза из-за редкостной здесь темно-рыжей шевелюры. Толстяк Миллер: массивный человек с очень смуглой кожей, круглым лицом и с манерами шута, которые плохо вяжутся с его врожденным чувством собственного достоинства.

* * *

Хула-Хула. Маленькая комнатка, обставленная плетеной мебелью; оклеенные обоями стены украшены калифорнийскими флажками. В углу, скрестив ноги, сидит на полу старик. Худой, морщинистый, с коротко стриженными седыми волосами, он похож на древнегреческую статую рыбака, с большой достоверностью изображенного в какой-нибудь скульптурной группе. Темное лицо его бесстрастно. Ритмично хлопая ладонями по высушенной бутылочной тыкве, он извлекает из нее странные звуки и вполголоса монотонно поет. Кажется, что он и на миг не замолкает, чтобы набрать воздуху. Под эту музыку танцуют две женщины, обе немолодые, одна толстая, другая тощая. Танцуют они, едва переступая ногами, зато тело у них ходит ходуном. Говорят, будто движения каждого танца соответствуют словам песни, которую тянет старик.

Отъезд. У пристани на пассажиров и их спутников набрасываются женщины, предлагая им lei — гирлянды натуральных или сделанных из желтой папиросной бумаги цветов. Их вешают отъезжающим на шеи. С парохода пассажиры бросают в стоящих на причале разноцветный серпантин, и борт судна весело пестрит полосками желтого, зеленого, голубого и фиолетового цветов. Оркестр играет «Алоаха Ое», и под прощальные крики пароход, разрывая серпантинные ленты, медленно отчаливает.

* * *

Килауэа. Вулкан этот расположен на острове Гавайи, самом крупном в архипелаге. Сойдя на берег в Хило, едешь в гору, сначала через поля риса и сахарного тростника, потом, забираясь все выше, через заросли огромных древовидных папоротников, очень причудливых и странных, будто рожденных воображением художника, иллюстрирующего романы ужасов. Всевозможные вьющиеся растения непроницаемой сетью оплели деревья. Но постепенно растительность отступает, и оказываешься на покрытой лавой равнине, серой, мертвой и безмолвной; здесь не растут деревья и не щебечут птицы, сквозь слой лавы пробивается дым, кое-где густой, в других местах тонкими прямыми струйками, словно дым из деревенской трубы. Тут выходишь из машины и идешь пешком. Под ногами хрустит лава. То и дело переступаешь через небольшие трещины, из них поднимается сернистый дым, от которого першит в горле. Подходишь к неровному краю кратера. Подготовиться к этому зрелищу невозможно. Оно изумляет и устрашает. Внизу огромное море лавы, черной и тяжелой. Она непрерывно движется. Но лава покрывает это море лишь тонкой коркой, время от времени корка лопается, и в разрывах виден красный огонь, там и сям в воздух гейзерами вздымаются столбы пламени метров на десять — пятнадцать. Раскаленные добела, они бьют ввысь, как искусственные фонтаны. Более всего поражают воображение две вещи: во-первых, грохот; он напоминает грохот прибоя в непогоду, такой же неумолчный, или рев большого водопада, такой же грозный; а во-вторых, движение; лава перемещается беспрестанно, но скрытно, словно крадучись, и в ее едва заметном движении чудится умысел живого существа — некая целеустремленность, злобное упорство; и в то же время оно превыше всего живого, в нем чувствуется непреложность рока и безжалостность времени. Лава подобна огромному бесформенному чудищу, порождению первобытной слизи, медленно ползущему в поисках отвратительной добычи. Лавовая масса неуклонно продвигается к пламенеющему прогалу и вдруг будто проваливается в огненную бездну. Неподалеку от меня кто-то произнес: «Батюшки, прямо сущий ад!», но стоявший радом священник, обернувшись, возразил: «Нет, скорее, лик Божий».

* * *

Тихий океан. Бывают дни, когда он такой, каким виделся в мечтах. Спокойная водная гладь ярко синеет под голубыми небесами. Над горизонтом кудрявятся облака, принимающие на закате такие очертания, что невольно думаешь: перед тобою горная гряда. Потом наступает восхитительная ночь, небо усыпано яркими звездами, а позже, ослепляя своим сиянием, всходит луна. Но чаще, чем можно ожидать, океан волнуется, по нему ходят белые барашки, вода порою становится серой, как в Атлантике. Океанская ширь мерно и тяжко вздымается. Самое удивительное в Тихом океане — его пустынность. День изо дня плывешь, а вокруг ни единого корабля. Время от времени появляются морские чайки — значит, недалеко земля, один из островов, затерянных в безбрежных водах; но ни грузового парохода, ни парусника, ни рыболовного суденышка. Необитаемая пустыня; и тебя вдруг охватывает смутное предчувствие беды. Есть в этой бескрайней и безмолвной пустоте нечто жуткое.

* * *

Пассажиры. Грей: высокий, могучего сложения еврей, очень сильный, но мешковатый и неуклюжий; у него длинное худое, землистого оттенка лицо, большой нос и темные глаза. Голос громкий и резкий. Он бесцеремонен, нахрапист и во всем хочет добиться своего. Вспыльчивый и самолюбивый, он всюду усматривает обиду. То и дело грозит расквасить нос непонятно кому. Обожает играть в покер. Если представится случай, не преминет заглянуть в карты соседа. Неизменно клянет полученные карты и свое невезение, но почти всякий раз встает из-за стола в выигрыше. Проиграв же, выходит из себя и принимается поносить остальных игроков, после чего уходит и целый вечер ни с кем не разговаривает. В денежных делах очень сметлив и при случае обжулит собственного друга, хотя бы на шестипенсовик. Но сентиментальная песенка на пластинке или красота залитого лунным светом океана сильно действуют на него, и он восклицает дрожащим голосом: «Черт, вот здорово!»

Элфенбайн. Едет по делам фирмы в Сидней. Этот коренастый крепыш гораздо моложе Грея, его большая голова покрыта курчавыми темными волосами, на висках обширные залысины, глаза выпуклые, карие; неизменно чисто выбрит. Родом он из Бруклина. Такой же шумливый, вульгарный и громогласный, как Грей, он, однако, добродушен и, при всей грубости выражений, служащих ему чем-то вроде защитной брони, обладает тонкой чувствительной душой. Он остро ощущает свою национальную принадлежность и, когда разговор заходит о евреях, замолкает и смущенно отводит взгляд. Обладает кипучей энергией. Беспрестанно орет трубным голосом. Умеет считать деньги и не даст себя надуть. В Паго-Паго он взял с собой на берег несколько старых сорочек и обменял их у туземцев на бананы, ананасы и игрушечные каноэ.

26
{"b":"117346","o":1}