ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ой-ой-ой, начала прибедняться! А может, у тебя феромоны подхо-дящие?

— Чего?

— Ну слышала же, везде о них сейчас твердят! Бывает — и красавица, и умненькая, и характер золотой — а все одна и одна. А бывает страш-ненькая, двух слов связать не может, а мужиков — видимо-невидимо. Вот это феромоны и действуют!

— Ну, безнадега-а! Тогда что? Можно и не краситься, и за фигурой не следить, все равно все без толку, если этих твоих феромонов нет?

— Не моих, а твоих, — поправила Ольга. — У тебя как раз они есть, коль его к тебе тянет. А тебя к нему тянет? Чувствуешь?

— Да я на месте не могу усидеть спокойно, когда он ко мне близко подходит!

У Ольги заблестели глаза.

— Так хватай его в охапку, пока его Леночка не очухалась! Или пока у него самого терпение не лопнуло! Знаешь, как французы говорят: 'жен-щина выглядит на столько лет, сколько лет ее любовнику'? Не хило в со-рок на тридцать выглядеть, а?

— Не хило-то не хило, а что дальше? Дальше-то что?

Ольга выпятила губы.

— Давай уже жить сегодняшним днем! А то мы вечно прикидываем — как бы чего не вышло, да как на нас посмотрят, да что люди скажут… По-нимаешь, мы всю жизнь живем буквально для… соседей! Никогда не де-лаем того, что на самом деле хочется!

Из спальни вышел Денис — сонный, недовольный и взлохмаченный. В одних трусах.

— Чего кому хочется? Чего разорались-то? Спать не даете!

Кот Дэнис — названный так в честь хозяина — до того мирно почивав-ший на Ольгиных коленях, спрыгнул, и, задрав хвост, пошел жаловаться Иванову: как его не кормят, не любят, не гладят…

— А всю ночь футбол смотреть — нормально? — моментально среаги-ровала Ольга. — Да еще и звук на полную мощность! И сам орешь, как ог-лашенный!

— Что б ты понимала!

— Да уж побольше твоего!

— Пожрать что-нибудь еще осталось?

— Иванов, ты просто проглот! Мы же ели два часа назад!

— Ну и что? Тебе жалко, что ли? Совсем мужика голодом заморила!

— Заморишь тебя, вон уже какое брюхо отрастил!

Я хмыкнула:

— Ну да, у нас же равноправие — у тебя животик, и у него животик!

Денис попытался втянуть живот — не получилось, за несколько меся-цев мирной семейной жизни у него и вправду наросло брюшко. Я уже давно заметила, что когда у парней появляется постоянная девушка, большинство из них (парней) резко растет вширь. Да и то правда: бегать на свидания уже не надо, лишние калории на дискотеках и прочих раз-влечениях тратить — тоже, да и нервничать 'любит-не любит' объективно незачем.

Денис гордо заявил:

— Все, что у мужика выше пояса — это грудь!

Я уже привыкла к их перепалкам — делали они это с явным удоволь-ствием и азартом. Ольга скрылась в кухне, сердито загремела дверцами шкафов и холодильника. Иванов подмигнул мне и отправился за ней сле-дом, почесывая 'грудь'.

Когда я через некоторое время заглянула на кухню, Денис, облапив жену, увлеченно целовал ольгину шею.

Да уж, против феромонов не попрешь…

Да и надо ли?

— Ну рассмотрел я вашего приятеля, — сказал Андрей Юрьевич, про-листывая утреннюю почту. Я рассеянно смотрела на его склоненную го-лову. Чиф взглянул исподлобья.

— Это же ваш приятель?

— Что? А-а-а… да, кажется, наш, — согласилась я, соображая, какой смысл он вкладывает в это слово и кто, собственно, имеется в виду.

Андрей Юрьевич опустил глаза и буркнул:

— Могли бы и получше найти.

Я моргнула.

— Кого?

— А сколько их у вас вообще? — подозрительно осведомился чиф. — То-го, что за вами вчера заезжал. На 'тойоте-короле'. И сегодня утром при-вез. Вспомнили?

Ах, вот какой?.. Денис действительно был моим приятелем и — одно-временно — мужем моей подруги. Откуда чиф узнал, на чем меня увозили-привозили — в окно за нами следил, что ли?

А какое ему, собственно?..

Я подперла руки в боки.

— А этот-то вам чем нехорош?

— Не знаю, — он раздраженно отодвинул бумаги. — Но…

— А почему вы, собственно, позволяете себе такие замечания, Андрей Юрьевич?

Он поглядел на меня снизу и вдруг поднялся:

— Извините, я не хотел…

— Нет, именно хотели! То вам в кинотеатре не понравились мои дру-зья, то Денис вас не устраивает! Я, знаете, тоже не в восторге от ваших вкусов, Андрей Юрьевич!

— Да-а? — он прислонился задом к столу и скрестил на груди руки. — Неужели?

— Но я же не позволяю себе… — продолжала я шипеть и плеваться.

— А вы позвольте.

— А? — я обескуражено смолкла.

— Поговорите со мной о моих вкусах, Евгения Александровна, — лю-безно предложил он. Я взглянула на его стол.

— Вы все просмотрели?

— Кто вам не понравился? Мои друзья? А вы их вообще когда-нибудь видели? Лена? Кто?

— Да какая вам разница, кто мне нравится, кто нет! — с досадой сказа-ла я.

— Мне интересно ваше мнение! — твердо заявил чиф.

— С какой стати?

— Вам не нравится Лена. Почему?

— А вам-то самому она нравится? — брякнула я помимо воли.

Пауза.

— А почему она мне может не нравиться? Она умная, состоявшаяся, энергичная… красивая женщина, наконец!

И эта энергичная распланировала всю твою жизнь. Выйдет за тебя замуж, через год родит ребенка, сдаст его няням, создаст стильную об-становку дома, классный секс в постели, будет держаться за тебя зубами-когтями, изничтожать твоих любовниц, которых ты заведешь, обязательно заведешь, куда ж ты денешься… Ну и что плохого, собственно?

— …и будете вы с ней жить-поживать и добра наживать, — закончила я свою мысль вслух.

Андрей Юрьевич напряженно сощурился:

— Что?

— Просто идеальная пара, говорю, — буркнула я. — Так я забираю поч-ту?

— Да хрен с ней, с почтой! — грубо сказал чиф. Ну, хрен так хрен… Я пошла из кабинета.

— Евгения Александровна! — окликнул чиф. — Мы еще не договорили!

Я обернулась, сладко улыбаясь.

— Разве? Я что-то должна была сделать по работе и не сделала?

— Вы не ответили! — упрямо, как мальчишка (или настоящий мужчина), напомнил он.

Я взялась за ручку двери.

— Я, конечно, не знаток семейной жизни…

— Это уж точно! — буркнул он.

— Как и вы, между прочим. Только, по-моему, не будет вам с ней ни тепло, ни весело. Извините, Андрей Юрьевич, у меня много работы.

И вышла, полная к себе отвращения — высказалась! Да еще так ро-мантично-напыщенно! Почему в разговоре с ним меня то и дело срывает на лирику?

Идиотский, конечно, вопрос…

Вообще-то, теоретически, двери о стену не грохают — для этого пре-дусмотрен специальный отбойник. Чифовская грохнула. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Евгения Александровна! — рявкнул чиф. — Я еще не закончил!

— Разве?

Я начала нервно перекладывать бумажки. Андрей Юрьевич кулаками уперся в стол, нависая надо мной. Я подумала — не встать ли, чтобы уравновесить положение? Или пора уже звать на помощь?

— Почему вы вообще решили, что я собираюсь жениться на Лене?

И-и-и, да мы все про то же! Я внимательно посмотрела ему в глаза. Отчеканила:

— ОБээС!

— Что?

— Одна Баба Сказала, — пояснила я.

— Какая… баба? — растерялся он.

— Любая. Да у меня и свои глаза есть. Знаю я, как все это происходит.

— Что?

— Однажды вы приходите к выводу, что пора бы уже жениться. Искать, а уж тем более, влюбляться некогда, всё у вас контракты да контакты, а Лена — вот она, давно испытанная и привычная. А если вы вдруг решите сорваться с крючка, вас от нее ждут б-а-альшие неприятности.

Он помолчал. Кривовато усмехнулся.

— Не знал, что моим сотрудникам больше нечем заняться, как обсуж-дать мою личную жизнь!

— Такова уж горькая судьбина любого начальника — быть в центре внимания, — утешительно заметила я. — Говорят даже, что пред-предыдущую секретаршу вы уволили по лениному желанию…

Чиф раздраженно взъерошил волосы.

— Чушь собачья! Настя была худшим работником в моей жизни! По-этому-то я ее и уволил!

16
{"b":"117359","o":1}