ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дворецкий, который был формально подчинен управляющему, но более непринужденно чувствовал себя в общении с молодым хозяином, туманно ответил, что около получаса назад милорд поднялся наверх, чтобы переодеться к обеду.

Герцог смутился и заявил, что ему нужно торопиться. Дворецкий, удовлетворенно кивая, чинно пошел вперед, чтобы открыть дверь, ведущую в главный холл дома.

Увы, герцог опять огорчил его, выбрав на этот раз путь по боковой лестнице в конце коридора.

Пересекая огромный холл на втором этаже, куда выходила дверь его спальни, он наткнулся на своего дядю, моложавого джентльмена лет пятидесяти, с тонким аристократическим лицом и неожиданно свирепыми глазами под нависшими бровями.

Лорд Лайонел Вейр, гордившийся своей приверженностью старому стилю, изменил своей деревенской привычке – носить штаны из оленьей кожи и сапоги с отворотами – и был в бриджах, надевать которые считалось de rigueur[1] в его молодости. В одной руке он держал табакерку, в другой – отделанный тесьмой носовой платок. Увидев племянника, он поднял брови и громко произнес:

– Ха! Значит, ты пришел, Джилли!

Герцог улыбнулся и кивнул.

– Прошу прощения, сэр! Я опоздал? Теперь не заставлю вас ждать больше двадцати минут, обещаю.

– Ничего, – сказал лорд Лайонел, – обед подадут, когда тебе будет удобно. Но очень глупо оставаться на улице в сумерки в это время года. Ты можешь простудиться!

– О нет, – ответил герцог тем же мягким, но рассеянным тоном, каким разговаривал со своим камердинером.

Лорд Лайонел дотронулся до манжета нанковой куртки племянника, но не выразил неудовлетворения.

– Так, так, – сказал он… – Я не собираюсь всю жизнь носиться с тобой как с фарфоровой вазой, мой мальчик, но хочу, чтобы ты сейчас немедленно переоделся. И наверняка ты промок в этих башмаках. Тебе бы следовало надеть гетры. Нитлбед! Разве у его сиятельства нет гетр для охоты?

– Его сиятельство не надевают гетры, милорд, – ответил камердинер с осуждением в голосе. – И его сиятельство не посылал меня приготовить ему одежду, а также не предупредил о своем намерении идти на охоту, – добавил он, скорее не в свое оправдание, а просто сожалея о легкомысленном поведении молодого хозяина.

– Я рад, что ты не хочешь, чтобы за тебя все делали другие, – строго сказал лорд Лайонел, – но привычка уходить, не сказав никому ни слова, нелепа, Джилли. Можно подумать, будто ты боишься, что тебя не пустят.

Веселый огонек зажегся в глазах герцога.

– Мне кажется, у меня могут быть свои секреты, сэр.

– Вот именно! – воскликнул лорд Лайонел. – Тебе давно пора понять, что ты вырос и можешь поступать так, как тебе хочется. А теперь иди и не забудь переодеть чулки! Надеюсь, ты одел фланелевые, а не…

– Шерстяные, – подсказал герцог смиренно.

– Очень хорошо, а теперь изволь поторопиться, пожалуйста! Или ты хочешь жить по городскому расписанию в Сейле?

Герцог не проявил такого желания и исчез в своих покоях, где Нитлбед уже приготовил ему одежду. Спальня была большой, просторной, но в ней было уютно и тепло, в камине еще днем, задолго до возвращения герцога, разожгли огонь, а окна не открывали. Малиновые занавески были плотно задернуты и не пропускали в комнату лучей заходящего солнца. Огромная постель была убрана такой же тяжелой малиновой тканью. На туалетном столике в камине красовались массивные подсвечники, а перед умывальником был приготовлен серебряный кувшин с горячей водой, накрытый чистым полотенцем. Вся мебель в спальне была красного дерева и обита малиновым Дамаском; стены же – оклеены китайскими обоями, которые несколько лет назад ввел в моду принц-регент, велевший ими отделать большинство комнат в своем летнем дворце в Брайтоне. Все в этой спальне казалось слишком большим и слишком роскошным для ее обитателя, но ее убранство радовало глаз, а днем комнату наполнял веселый солнечный свет – ведь ее окна выходили на юг. Вид из окна был чудесный: широкая аллея, аккуратные клумбы и подстриженные газоны по обеим ее сторонам, часть водоема, орнамент которого так высоко превозносил «Гид путешественника», а вдалеке виднелись раскидистые деревья парка. Герцог жил в этой комнате с тех пор, как его дядя, заявив, что мальчик уже достаточно вырос, чтобы выйти из под женской опеки, вырвал его, испуганного, маленького, десятилетнего, из уютной детской и поселил в этой огромной комнате. Ему сказали, что эта спальня принадлежала его отцу, а перед этим – деду и что только глава семьи может ее занимать. Когда позже его сиятельство узнал, что пятый герцог испустил дух на этой огромной постели, он был очень рад, что его болезненность заставила лорда Лайонела посчитать необходимым поставить кровать для надежного слуги в соседней гардеробной комнате.

Нитлбед, который, возможно, казался слишком старым камердинером для такого молодого человека, засуетился вокруг герцога, по-доброму ворча на своего хозяина, когда снимал с него мокрую куртку охотничий пояс и серый жилет. Как почти все, прислуживавшие герцогу, он был нанят еще отцом Джилли, и потому считал возможным высказывать молодому хозяину все начистоту, когда это не могли услышать другие слуги, в присутствии которых он относился к герцогу с таким благоговением, что того это смущало гораздо больше, чем его ворчание наедине.

Отложив охотничий пояс, он сказал:

– Интересно, что бы сказал вашему сиятельству милорд, увидев, что вы надели этот ужасный пояс, более подходящий, осмелюсь заметить, браконьеру, чем благовоспитанному джентльмену, тем более такому, как вы, – родившемуся, как говорится, в пурпуре. Но повторяй я это вашему превосходительству хоть каждую секунду – вы все равно не послушаетесь! И почему вы не взяли с собой заряжающего, уже не говоря о Падбери? Могу сказать вашему сиятельству, он был очень обеспокоен и сердит, когда узнал, что вы ушли без него и без загонщика, который вам наверняка был очень нужен.

– Нет. мне не нужен был загонщик, – сказал герцог, усаживаясь, чтобы Нитлбед мог снять с него башмаки. – Что касается моего охотничьего пояса, который вы находите вульгарной принадлежностью, то он освободил мои карманы, и к тому же, мне кажется, имея его при себе, я заряжал ружье гораздо быстрее.

– С заряжающим, как это положено, сэр, вашему сиятельству не понадобилось бы ничего подобного, – сурово заметил Нитлбед. – Уверен, что его сиятельство не был доволен.

– Нет, он не должен быть недоволен моим поведением, – возразил герцог, направляясь к умывальнику и снимая с кувшина полотенце. – Он одобряет мужчин, которые сами умеют делать все, что понадобится.

– Может быть, ваше сиятельство, это и так, – сказал Нитлбед и поднял кувшин, помешав тем самым герцогу взять его самому. Он налил воду в умывальник и взял полотенце из рук герцога. – Но когда его сиятельство идет на охоту, он всегда берет с собой своего заряжающего и обычно еще двух загонщиков, потому что хорошо знает, как следует вести себя в его положении.

– Ну, если я и не знаю этого, то это не потому, что мне не говорили, – вздохнул герцог. – Иногда мне кажется, что было бы очень здорово, если бы я родился в семье какого-нибудь арендатора.

– Родиться в семье арендатора? – изумился Нитлбед, не веря собственным ушам.

Герцог взял из его рук полотенце и вытер мокрое лицо.

– Ну не из тех, кто вынуждены жить в домах в Тэтч Энде, конечно, – задумчиво продолжал он.

– В домах в Тэтч Энде!

– В Руффорде.

– Не понимаю, что ваше сиятельство имеет в виду?

– Все там жалуются на свои жилища. Думаю, эти дома скоро снесут. Вообще-то, я даже уверен в этом, потому что сам их видел.

– Видели их, ваше сиятельство? – все более недоумевал шокированный Нитлбед. – Не понимаю, когда вы могли их видеть?

– Когда был в Йоркшире. Я катался верхом и как-то заехал туда, – просто ответил герцог.

– Вашему сиятельству, – сказал почти возмущенно, с назидательными нотками Нитлбед, – никогда не следовало так поступать. Мистер Скривен должен заниматься такими делами, и я уверен, он хочет и в состоянии это делать. К тому же у него есть специальные служащие, объезжающие владения и докладывающие о состоянии поместья.

вернуться

1

Необходимо, обязательно (фр.). (Прим. перев.)

2
{"b":"11736","o":1}