ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А путешественники вроде вас несут только правду?

Он рассмеялся:

— Нет, конечно. Большая часть их просто хочет поменять работу или заработать чуть больше денег для последующих путешествий и перелетов. Здесь, на Техносе, они имеют такую возможность?

— Нет. — Она замолчала, внимательно изучая выражение его лица, настроение, мысли; наконец, сочтя момент подходящим, она медленно спросила:

— Вы не так давно заметили, что обязаны мне жизнью. Считаете ли вы, что уже расплатились со мной?

Эрл посмотрел ей в глаза:

— Нет.

— Вы стремитесь покинуть Технос, чтобы продолжить поиски Земли. Я помогу вам в этом.

— Деньгами, моя госпожа?

— Я дам вам сумму большую, чем требуется для Дальнего перелета, — сказала она поспешно. — И помогу вам покинуть Технос. Но перед этим вы должны будете выполнить одну мою просьбу. — Она слегка задержала дыхание и добавила отчетливо: — Я хочу, чтобы вы убили Технарха!..

Тишина, повисшая в комнате, казалась еще глубже из-за полумрака и бликов света искусственной луны, укрепленной на потолке. Дюмарест взглянул на свои руки и поднял взгляд на женщину. Тихо, но твердо он произнес:

— Я не наемный убийца, госпожа.

— Но вас разыскивают, на Техносе вы находитесь нелегально. Если вас поймают, то вы будете наказаны; очень жестоко наказаны: вас ждут пытки и, возможно, смерть. Пока я на вашей стороне, у вас есть шанс спастись. Кроме того, вы обязаны мне жизнью.

— Вы для этого и спасли меня, госпожа?

— Нет, — она ответила импульсивно, не подумав, и это было правдой лишь отчасти. Она поддалась зову чувств и тела. Но позже, после разговора с Бреклой, после почти не скрываемых угроз она поняла, что остается с Варгасом и его амбициями один на один.

Шерган, Алиса, Мармот, Дехнар — все предали ее. Верховный Совет стал скопищем крыс, бегущих с корабля. Или, быть может, они создали свою противоборствующую коалицию, в которой она не участвует. После смерти Технарха они будут вынуждены выбирать, и тогда ей вполне может удаться упрочить свои позиции.

Дюмарест должен согласиться! Его необходимо убедить и заставить сделать то, что нужно ей!

Наклонившись к нему и стараясь придать своему голосу как можно больше силы, она заговорила быстро, стараясь опередить его попытки отказа:

— Варгас — фактически уже старик, шарахающийся от собственной тени. Он доверяет лишь одному единственному телохранителю. Я могу дать тебе оружие и проводить в его апартаменты. Всего два выстрела — и огромное дело сделано! А потом я дам тебе денег и помогу выбраться с Техноса.

Ее голос становился все напряженнее и пронзительнее:

— Что заставляет тебя сомневаться? Что ты теряешь? Ты уже убивал, и неоднократно; так почему бы не сделать это еще один раз? Ведь я прошу о малом: всего два выстрела — и ты чист передо мной! Сделай это, Эрл! Для меня. Я прошу!

Она требует малости! Убить правителя государства! А после всего сделанного посчитает ли она нужным выполнить свои обещания или просто уберет его с дороги, чтобы он уже никогда не смог заговорить? А если он откажется, то что тогда? Яд в вине?

Тщательно подбирая слова, он проговорил:

— Моя госпожа, похоже, вы обезумели. Вы не сознаете, о чем просите.

— Я прошу вас убить человека, — сказала она. — Бешенного пса, который приведет нас всех к краху. Одержимого амбициями сумасшедшего, который слеп ко всему, что не касается близко его власти и его собственной презренной жизни! Убей его, и Технос пойдет по новому пути, почувствует новые возможности и перспективы, чтобы возродиться!

— У меня слишком мало оснований верить обещаниям знатных людей, — произнес Эрл веско. — И еще меньше — благодарности нации и народа. То, о чем вы просите, госпожа, бессмысленно и недальновидно.

— Вы отказываетесь?

— Убить человека, которого я не знаю? Да, мадам. Я уже сказал и повторю снова: я — не наемный убийца.

Дюмарест поднялся с места, прислушиваясь; входная дверь хлопнула, и, взглянув на женщину, он понял, что и для нее это полная неожиданность, представляющая опасность.

— Прячьтесь, — произнесла она быстро. — В спальне. Старайтесь не шуметь.

Стук у входа повторился; Эрл вошел в спальню и прикрыл дверь, отметив, как Мада прошла к входной двери.

Она открыла ее, и поток яркого света ворвался из коридора в комнату:

— Простите, мадам, — послышался знакомый голос. — Прошу вас отнестись снисходительно к делу государственной важности. Госбезопасность. Мне можно войти?

Керон, узнал Дюмарест. И, судя по его интонациям, он не потерпит отговорок. Эрл развернулся и спешно бросился в ванную комнату. Он тщательно изучил стены: они были слишком прочными. Решетки, служащие для украшения и вентиляции были слишком малы для его могучего тела. Он заметил металлическую заслонку и толкнул ее рукой. Это был мусоропровод. Он, должно быть, выходил в вертикальную шахту, спускающуюся вниз через все уровни здания и оканчивающуюся, вероятнее всего, печью для сжигания. Пока Эрл колебался, не зная, как ему поступить, он услышал голос Мады, постепенно набирающий силу и высоту:

— Как вы смеете! Врываться в мои апартаменты! Неужели члены Верховного Совета не имеют права неприкосновенности?

Керон ответил спокойно и ровно:

— Лишь в тех случаях, когда не затронуты вопросы, находящиеся в компетенции госбезопасности и ее интересы. Я вынужден настаивать на том, чтобы мне была дана возможность осмотреть ваши комнаты.

Металлический скат мусоропровода оказался трубой диаметром около двух футов у начала. Эрл втиснулся в трубу; опираясь на руки, извиваясь и постепенно сползая все ниже, он преодолел изгиб и попытался ногами нащупать вход в вертикальную шахту. Ему это удалось, и он, упираясь ногами и спиной в стенки, начал спуск по основной шахте, которая была около четырех футов в диаметре. Чуть позже он заметил наверху вспышку света и услышал приглушенный голос охранника:

— Здесь никого нет, майор.

Свет исчез, и Дюмарест оказался в полной темноте. Он решил спускаться вниз. Возвращаться назад, в апартаменты Мады, было слишком рискованно: Керон мог оставить охрану у ее дверей или придумать что-нибудь еще — отдать приказ стрелять в любого незнакомого человека. Кроме того, Эрл не был уверен в самой женщине: он отказался выполнить ее просьбу и это вряд ли помогло привязать ее к нему; более того, если она была достаточно дальновидна, то должна была бы расправиться с ним, чтобы заставить его замолчать навсегда и не выдать ее тайных намерений.

Он вспомнил молодость и свежесть ее тела, остроту желаний… И одновременно — чисто детский подход ко многим проблемам общества. Если бы убийство одного Технарха могло бы развязать весь узел проблем Техноса! Такое могла предложить лишь молодая, неискушенная в жизни особа, но она никак не может быть такой, если своими силами смогла достичь нынешнего положения и власти в Верховном Совете! Может, редкий дар и талант, проявившийся еще в детские годы? В подобном обществе это вполне возможно.

Его нога заскользила по осклизлой стене, теряя опору. Эрл повис, опираясь на спину и вторую ногу, обливаясь холодным потом при мысли о глубокой пустоте под собой и лихорадочно пытаясь вновь обрести равновесие. По уменьшению давления на спину он понял, что труба шахты постепенно расширяется книзу и что ему будет все труднее при спуске удерживать свое тело в нужном положении.

Его ноги заскользили, пытаясь обрести опору; ее не было, Эрл чувствовал пустоту. Что это? Боковая шахта или ответвление мусоропровода или дымохода в очередные апартаменты? Он наверняка прополз мимо нескольких похожих, а ниже подобные ответвления почти наверняка тоже существуют. Но спуск становился все более напряженным и трудным: труба стала очень широкой, и Дюмарест практически держался только на руках. Эрл почувствовал пластиковое покрытие трубы; защита от коррозии, решил он. Но спускаться еще ниже не было ни физической возможности, ни шанса: шахта стала слишком широкой и скользкой, что грозило опасным падением в неизвестность.

24
{"b":"117363","o":1}