ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Варгас не отрывал взгляда от экрана и нетерпеливо спрашивал:

— Почему он не входит внутрь? Что он медлит? Вы дали ему необходимые указания?

Йендхол был спокоен:

— Конечно, сэр. Но еще не подавали сигнала к началу действий.

— Почему?

— Я исследую его внешние рефлексы с помощью электронного сканера, сэр. Температуру тела, влажность, напряженность, интенсивность потоотделения. Последнее представляет особый интерес. Пот выделяется потовыми железами кожи в разных ситуациях. И в каждом случае он имеет свой особенный запах. Собака нападет на человека, испытывающего страх при виде ее, и убежит прочь от разгневанного. Дюмарест сейчас вообще не проявляет никаких эмоций.

Варгас был озадачен:

— Он не испытывает страха?

— Нет, насколько я в силах определить. Температура его тела немного повысилась, но этого следовало ожидать. Организм человека, готовясь к физической нагрузке, запасает энергию. Дюмарест не вспотел, значит, энергия экономится для будущих конкретных действий. Он не испытывает страха, потому что не видит реальной опасности, а только готовится к разным неожиданным препятствиям. Это нормально думающий и ведущий себя индивид, который начнет действовать, как только того потребуют обстоятельства.

Йендхол нажал кнопку и включил сигнальную лампочку:

— Лабиринт полностью подготовлен для опыта. Я сохранил программу почти неизменной, как и раньше, но при желании мы сможем вносить коррективы по ходу эксперимента.

Йендхол слишком легко все объясняет, думал Варгас. Может, он беспокоится, что обнаружится слишком высокий уровень опасностей? Он мог усложнить программу, надеясь еще больше укрепить свой авторитет и власть…

— Мы не будем ничего менять. Я хочу, чтобы все опыты шли по прежней программе.

— Как хотите, сэр.

— Так и хочу. — Варгас подошел к пульту и нажал кнопку звука. — Дюмарест, слушай меня внимательно. С тобой говорит Технарх.

Он видел уменьшенную фигурку на экране. Дюмарест внимательно осматривал потолок, стены, развернулся, чтобы исследовать несколько дверей, выходивших в маленькую камеру. Варгас продолжил:

— По сигналу ты должен войти в дверь, как тебе уже объяснили. Там ты встретишь множество препятствий. Если ты успешно преодолеешь все, то получишь свободу, деньги и билет на дальний перелет с Техноса. Подтверди, что ты все понял.

— Иди к черту, — ответил Эрл. Варгас был лжецом, да еще и глупцом, воображавшим, что его обещаниям кто-то верил. А Дюмаресту было не с руки притворяться и изворачиваться перед ним. Его травили, как дикого зверя. Сейчас, абсолютно нагой, он находился перед дверью, таившей и угрожавшие его жизни. И именно жизнь была бы наградой за его умение выйти из лабиринта. У него не было ни малейшего желания быть вежливым с Технархом.

Он стоял, изучая камеру. Зачем здесь несколько дверей? Для целей эксперимента было вполне достаточно одной. Остальные — чтобы обмануть? Ввести его в заблуждение? Или весь лабиринт связан с этой камерой как с главным узлом для входа-выхода? Это может оказаться важным.

Дюмарест опустился на пол и, приложив к нему ухо, прислушался к мерной мягкой вибрации. Он слышал легкий перестук, шелест воздуха, выхлопы, напоминающие биение механического сердца. Камера, очевидно, находилась глубоко под землей, а услышанные им звуки сопровождали работу гигантских вентиляторов.

Эрл поднялся с пола и увидел, как мигнула сигнальная лампочка.

— Он не входит в нужную дверь, — сказал Варгас. Гнев придал его голосу визгливые интонации. — Если он откажется подчиняться, я убью его.

— Он подчинится, сэр. Он просто проявляет предусмотрительность и осторожность. — Йендхол поднял руку, собираясь запустить хронометр. — Дюмарест уже демонстрирует высокий инстинкт выживаемости. Ведь все, что ему известно, — это что опасность угрожает ему сзади.

Все двери, кроме одной, были закрыты. Эрл рывком открыл дверь, широко распахнул ее и тут же отскочил в сторону. В следующее мгновение он заглянул внутрь. Комната была пуста. Она была небольшая и покрыта сверху крышей, казавшейся туннелем. Снова он прислушался, услышав уже знакомые глухие звуки насосов вентиляторов. Значит, сам лабиринт находился внутри вентиляционной системы, построенный в огромных туннелях-трубах и спрятанный от посторонних глаз. Спецлаборатории и операционные — наверняка тоже секретны; неудивительно, что Элен ничего не знала об этом.

Эрл поднялся и вошел в нужную дверь. Дверь вела в туннель шириной около трех футов, который резко сворачивал вправо. Слева его блокировала стена, сплошь усеянная длинными, похожими на гвозди шипами. Они были расположены очень тесно, и вся поверхность напоминала колючую и опасную щетину. Эрл внимательно осмотрел шипы, коснулся пальцами острых металлических концов, чувствуя холод уколов острых игл. Рассчитано на нервный страх и срыв, решил он. И это — дополнительное предостережение держаться подальше от стены. Обернувшись, Дюмарест осмотрел второй путь, вправо. Туннель был высотой около восьми футов, пол и стены имели шероховатое покрытие зловещего красно-желтого оттенка. Крыша светилась, излучая изнуряющее тепло.

В конце туннель изгибался влево и вниз, словно Эрл стоял на ободе пустого чашеобразного колеса. Он чуть отступил назад и почувствовал боль в спине и плечах, словно что-то гигантское в беспощадно-предсмертной агонии впилось в него своими острыми жалами. Эрл отскочил и оглянулся: щетинообразная стена пришла в движение, хищно выставив свои шипы. Она двигалась все быстрее, наступая на него и не оставляя иного пути, кроме левого туннеля.

Там могло таиться что угодно: механические роботы, жестокие ловушки, приспособления для истязаний и убийств. Колючая стена закрыла выход, возможности выбраться через крышу тоже не было; значит, оставался только один путь — в туннель. Таившиеся там опасности не должны были оказаться смертельными, иначе бессмысленным становился сам эксперимент.

Стена опять догнала Эрла, больно жаля. И Дюмарест побежал. Он стремительно летел вниз по туннелю со всей скоростью, на которую был способен. Его босые ноги едва касались пола, а чувства, обостренные до предела, пытались уловить малейшие признаки опасности. Менее опытные люди, оказавшись в подобной ситуации, наверное, предпочли бы двигаться медленно, не быстрее выталкивающей колючей стены, стараясь заметить все возможные ловушки. Эрл же в борьбе с препятствиями сделал ставку на быстроту перемещения.

Эрл заметил, как пол впереди него чуть опустился, увидел открывшуюся пасть отверстия. Он успел перепрыгнуть щель и услышал позади страшный треск. Кнут? Меч? Но времени оглядываться и выяснять не было: это просто очередная ловушка.

Крутизна поворота и скорость бега отбросили Дюмареста к правой стене. Из стены показались щупальца с острыми когтями, с которых капала едко пахнущая слизь. Когти удлинялись, пытаясь достать Эрла, разодрать его тело. Эрл резко отпрыгнул в сторону, не касаясь острых когтей, и стал двигаться прыжками так, чтобы заставить щупальца сталкиваться друг с другом, сплетаясь в тесный неразделимый клубок, от которого он избавился, когда приблизилась стена. Когти заскребли по иглам стены и бессильно обвисли.

Эрл опять побежал. Поворот постепенно становился все круче, и он понял, что бежит по спирали вдоль туннеля, который замыкается сам на себя. Одна из секций пола с треском провалилась, и из нее возник забор из острых металлических зубьев. Эрл заметил веревку, свисавшую с потолка почти над растущей щелью. Подпрыгнув, он вцепился в веревку руками. Раскачиваясь над ямой, он выбрал подходящий момент и бросил тело вперед, не касаясь острых зубьев. Веревка исчезла; отверстие закрылось…

Эрл продолжал двигаться вперед, наверстывая время. Его мозг работал четко и ясно, просчитывая ситуацию. До сих пор все ловушки были простыми, механическими. Преодоление требовало лишь небольшой ловкости и сообразительности. Значит, впереди должны быть ловушки совсем иного характера.

Эрл услышал впереди металлический лязг и дикий, душераздирающий рык. Он увидел, как упала передняя часть решетки, и оказался перед освобожденным диким хищником. Зверь напоминал собаку, но клыки и повадки были волчьи. Он, не мигая, тяжело смотрел на Эрла глазами, налитыми кровью. Эрл понял, что зверь одурманен каким-то наркотиком, его врожденная жестокость была усилена действием химического стимулятора, и это делало его еще более опасным, свирепым и сильным. Зверь зарычал, его хвост яростно хлестал по полу и стенам; он готовился к прыжку.

31
{"b":"117363","o":1}