ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вскоре он уже видел её во снах. Он видел её в мечтах. Он сам не мог себе поверить, что действительно нашёл её! Это было озарение! Что это было за время! Какие это были встречи, какие разговоры! Полные огня, чистоты, правдивости, кристальной ясности. Вслед за нею он всё поднимался и поднимался до неведомых доселе душевных высот. Он обрёл крылья. Стихи и музыка лились из него, как чистейшая, прохладная вода из родника. Он осознавал, что может всё, всё в этом мире, ему всё подвластно!

Он боялся только одного. Что когда-нибудь этому придёт конец. Впрочем, не совсем так. Он знал, что рано или поздно всё заканчивается. И хотел только одного – чтобы этот период его жизни продолжался как можно дольше. Ведь сколько было бессонных ночей, сколько было выпито крепкого чая и не менее крепкого кофе! Сколько времени было проведено в мысленных разговорах с нею! Её дух незримо был рядом с ним. Всегда! Разве это «всегда» может, имеет право внезапно кончиться? Разве имеет право кончиться то состояние, когда он слегка дрожащей рукой открывал новое письмо от неё? И видел, сопереживал её желание быть кому-то нужной, знать, что кто-то нужен тебе.

Что это было, любовь? Дружба? Или поиск самого себя? Он не мог ответить. Отношения развивались, развивались так же, как в простой, обычной человеческой жизни. Нечастые разногласия сменялись письмами нежности и обожания. Отчего-то вопрос о встрече не приходил ему в голову. Может, пугал своей приземлённостью, а может, он просто не верил в свою обаятельность в реале.

Но время шло, приближался новый год, первый Новый год, который они должны были встретить вместе. Отношения уже достигли той стадии, когда требуется новый виток чувств и эмоций… либо происходит спад и постепенное исчезновение интереса друг к другу. Будущая встреча казалась ему именно таким – необходимым – витком в их любви.

Страшно волнуясь, как будто бы на свидании в первый раз, он сбивчиво стал объяснять ей суть своего решения. И о чудо – она согласилась с ним! Согласилась, что пора расставить все точки над i, и эпистолярное общение превратить в реальное. А может быть, и во что-то большее.

Его счастью не было предела! Мир играл радугой, само солнце светилось от его радости! Довольный как ребенок, он уснул.

Наутро, привычно раскрыв свой электронный почтовый ящик, он нашёл в нём письмо от неё. И начал читать, совершенно ничего не понимая!

«Здравствуйте, уважаемый пользователь!

Поздравляем Вас с наступающим Новым годом! Спешим Вам сообщить, что Вы около года пользовались нашей демо-программой «ЖИВОЕ СЛОВО». Эта программа была разработана в рамках улучшения времяпрепровождения одиноких людей. Качество нашей продукции Вы, надеемся, смогли оценить по достоинству. К сожалению, время пользования программой заканчивается после достигнутой между пользвателем и нею договорённости о встрече. Однако спешим довести до Вашего сведения, что нами разработан новый пакет программ, которые являются продолжением общения с виртуальными друзьями. Программа носит условное название «ЖИВОЕ ТЕЛО». Данный продукт является коммерческим. Поэтому от Вас требуется оплатить наши разработки, а также приобрести необходимые атрибуты для Вашего компьютера, чтобы полностью насладиться обществом Вашей знакомой. Надеемся на дальнейшее тесное сотрудничество. Успехов в работе и личной жизни! Будьте с нами, мы Вас понимаем – девиз нашей фирмы.

Сотрудники фирмы «ОДИНОЧЕСТВУ – НЕТ»

Он сидел потрясённый, раздавленный. Смысл этих строчек никак не мог дойти до его сознания. Мир, который он себе выстроил, оказался картонным домиком! Который к тому же, оказывается, выстроили для него другие! Красивым, разукрашенным, с шёлковыми ленточками, с резными наличниками. И он сидел в этом домике с тщеславным видом, гордясь тем, что сумел его выстроить, сам, без посторонней помощи! Вот только его дом оказался муляжом и рассыпался от первого столкновения с реальностью! И, теперь, казалось, каждый прохожий тычет в него пальцем и смеётся над его наивностью, а знакомые тихо прыскают в кулак, когда он поворачивается к ним спиной.

Он не мог понять, какой из двух миров обманул его больше. Тот, в котором он родился, или тот, в котором он открыл себя заново.

Следующим утром, встав с постели, он отправился в ванную. Тщательнейшим образом выбрился, уложил непослушный вихор на затылке. Сбрызнул лицо лосьоном. Медленно, изредка вздыхая, надел свою самую любимую белую рубашку, затянул потуже галстук…

Через несколько минут, быстро встав, как человек принявший решение, отправился на работу. Там, сев привычно за монитор, начал торопливо писать:

«Я ждал. Я жду. Я жду уже очень давно, порою, кажется, что прошли тысячи лет, что надежды уже давно нет, как нет тени от давно поваленного временем высокого дуба, стоящего одиноко на холме из детства. А меня всё тянет и тянет на этот холм, тянет привычно усесться к теплому стволу спиной, облокотиться о него и закрыть глаза. Смотреть сквозь веки на солнце, и любоваться ослепительно ярким его цветом. Дуба давно нет, а я всё ещё жду. Я всё ещё жду, что вдруг однажды, вопреки умершей надежде, ты возникнешь из небытия, впорхнёшь лёгкой ослепительной, завораживающей своим полётом бабочкой в мою серую, забитую осенними дождями и ненастьем, захватанную чужими липкими руками и потерявшую уже от этого чистоту, новизну и, наверное, красоту жизнь. Ты – ворвёшься в мою жизнь. Я ждал этого. Я жду этого. И, вероятно, буду ждать ещё очень и очень долго. Я шагаю, отмеряя день за днем без сомнения всю ту роскошь, что дана нам сверху, ни капли не жалея о том, что столько уже прошло, что столькому уже не сбыться. Я отмеряю это всё без грусти и без сожаления, я знаю, я твёрдо знаю, что когда-нибудь мы столкнёмся в этом безумном танце, в этой круговерти из событий, причин, действий, эмоций и времени – в этой, или в другой жизни. А пока – а пока выцветающие от тщательного всматривания в чужие лица глаза. А пока – груз несбывшихся надежд и упущенных возможностей всё сильнее сгибает спину. А пока – становится шаркающей походка, становятся дрожащими, словно с перепою, пальцы рук. Всего так много, но к счастью, к большому счастью есть ещё на другой чаше весов – мечта. Мечта – встретиться с тобой, однажды увидеть тебя в толпе спешащих некрасивых людей, в окне поезда, проносящегося мимо, в экране телеящика – и понять, что ты действительно существуешь. Ты действительно существуешь. Я узнаю тебя сразу, я не могу тебя не узнать. Слишком долго я ждал, чтобы упустить этот шанс. Один-единственный, который больше не выпадет никогда. Я запрокидываю голову, и вижу твоё лицо в облаках, ведь каждый видит только то, что хочет увидеть в небе. Так приди же ко мне, перестань быть зовущей, щемящей тоской, перестань быть химерой, гнетущей, но такой сладостной, которую невозможно сбросить, и которую добровольно согласен носить ещё тысячу лет, только бы ты была. Но, всё же что это? что за мысли и слова? вознаграждённое ожидание? И я боюсь поверить самому себе и страшусь протянуть руку и дотронуться до тебя, я боюсь, что сказочной Снегурочкой ты растаешь на моих глазах от моего горячего дыхания, и сквозь пальцы незаметно скатишься холодными водными струями на землю, снова уйдёшь от меня. И я стою в стороне и только любуюсь игрой слов, единственное, что дано мне – наблюдать, и, может быть, что-то видеть. И я стою призраком за этими словами, призраком, которому бывает и больно, и трудно нести свой крест. Но от призраков ждут только одного, чтобы не нарушались правила игры в призраков. Чтобы они продолжали ходить по замку и греметь ржавыми цепями пугая всех. Цепи тяжелы и давно натёрли запястья и щиколотки. До всех мне совершенно нет дела, но я не хочу напугать тебя. Сон нейдёт, и я по странной укоренившейся за годы, за долгие годы, привычке снова веду нескончаемый разговор с тобой. Это неправильно, и так не должно быть. Что-то должно произойти: либо умрёт призрак, либо умрёт человек. Ты придёшь ко мне, ты придёшь ко мне совсем скоро, я просто не смогу больше существовать без этого. Я шепчу это как молитву, как самые главные, самые важные заклинания в своей жизни. Ты придёшь ко мне. Я понимаю, что пытаюсь совершить невозможное, пытаюсь заставить себя научиться жить без тебя, твердя самому себе, что это не надолго и скоро всё изменится. Скоро всё изменится? Скоро ли? Всё ли? Изменится ли? И жестокая, режущая плоть – правда – слетает с моих губ, и мир прекращает своё существование. Отчётливо осознавая своё одиночество, с безысходностью и апатичностью я смотрю на Луну, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не выть. Волк – одиночка… Тебя нет, тебя пока нет? Тебя уже нет? Неужели тебя не будет? Я не хочу в это верить, я постараюсь в это не верить. Я отправляюсь искать тебя в другой мир…»

32
{"b":"117374","o":1}