ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И всё время, пока Оливия возвращалась к себе, её не оставляло ощущение, что Сам по-настоящему приревновал её к чужаку. Незнакомое чувство взволновало её и в то же время встревожило. Самым ужасным было, что ощущение это ей нравилось… Да, было в этом что-то такое… романтичное, что-то непостижимо опасное и жутковато-сладостное.

Но она никогда в этом не признается! Никому! Зато Сам пообещал разобраться немедленно. Что ж, и то хлеб.

И никто теперь не будет мешать работать…

И никто не скажет, что у неё красные глаза…

И никому не будет никакого дела – как она выглядит… А будет она выглядеть, как ей самой захочется…

Последняя мысль не понравилась особенно, и Оливия поспешила отвязаться от неё.

Раздумывая над этими преимуществами, она вдруг поняла, что они очень и очень сомнительны и помрачнела ещё больше. Хотя с другой стороны – для кого, собственно, стараться-то?

* * *

Привычная хмурая келья встретила её жизнерадостно и улыбчиво. Перемена была настолько разительной, что Оливия ещё в дверях тихонько ахнула и прикрыла рот ладошкой.

Воздух в келье прозрачен, чист и свеж, как после весенней грозы. Незатухающий Очаг аккуратно обложен камнями и теперь весело гудел прочищенным дымоходом. Дверь в кладовку, вешалка, и даже колченогий стул отремонтированы, выправлены и закреплены как им и положено быть. Нигде ни пылинки, ни соринки. Их, конечно, и раньше не было, всё-таки она волшебница, но теперь она бы сказала: их не было особенно. Даже подстилка вервольфа, валявшаяся перед входом столько лет, оказалась тщательно выбита, выхлопана и выполоскана в родниковой воде. В собачьей миске лежит свежесваренный кусок мяса… оленины, судя по запаху.

А на столе – букет фиалок!

Она прошла к столу, прислушалась. Ни одна половица не скрипнула. Это просто чудо!

Не выдержав, Оливия счастливо рассмеялась. Он сделал всё это без капли колдовства, одними руками!

Хлопнула дверь, она обернулась и встретилась с ним глазами. Судя по всему, он только что умывался: крошечные капельки влаги всё ещё висели на сосульках волос, на длинных не по-мужски ресницах.

Хитро прищурившись, он молча вытирал полотенцем свои чудо-руки. Молчала и она, ещё не придя в себя, и не зная – как нужно вести себя в таких случаях: благодарить, или же снисходительно принимать всё как должное. Опыта не доставало.

– Ну что ж, хозяюшка, пока вроде порядок. Надо, конечно, ещё кое-что поправить, но это уж после обеда. Мы обедать-то будем или нет?

– Обедать? – опешила Оливия. И вдруг спохватилась: – Конечно, будем! Я сейчас, сию минуту!

Она заметалась, бестолково закружилась по комнате, не зная – за что схватиться в первую очередь. Хотелось, ах, как хотелось сделать ему что-нибудь приятное! Накормить, что ли, чем-нибудь вкусненьким? Ах да, он ведь так и сказал – обедать!

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в келью тяжело втиснулись двое демонов из личной охраны Самого. Раскрасневшиеся во время Перехода, похожие на раскалённые в горне болванки, они лоснились от пота, короткая редкая шерсть прилипла к телу плотно как у выдры.

Стукнув рукоятками копий в пол, они положили чудовищные лапы ему на плечи.

– Именем Того…

– Да знаю, знаю, – раздражённо перебил их пришелец. С сожалением развёл руками. – Извини, хозяюшка – мне пора! Ты зови, если что…

У Оливии вдруг засосало под ложечкой.

– Как это пора!? – она заломила руки. – Куда пора? Дайте ему хоть поесть-то!

Демоны невольно хрюкнули.

– Хозяин сказал – сейчас! Живым или мёртвым… Хех… Лучше мёртвым…

Пришелец аккуратно повесил рушник на спинку стула:

– Не скучай, красавица! Когда-нибудь я вернусь… если, конечно, захочешь… Вот тогда уже я накормлю тебя… завтраком…

– Почему именно завтраком? – растерялась Оливия.

– А вам позвонить или растолкать? – подмигнул он.

Демоны бесцеремонно вытолкали его наружу. Почти сразу за порогом гулко хлопнуло, отвратительно запахло серой.

Через минуту, тяжело ступая, воротился вервольф. Хмуро покосился на неё влажными глазами, словно обвинял в чём-то, тяжко вздохнул и улёгся в своём углу. Вздохнул ещё раз и недовольно фыркнул себе под нос.

Оливия неверяще смотрела на дверь. Этого просто не может быть! Он так чудесно оказался в её жизни, и так неожиданно исчез. Может быть, его и не было? Это просто сон? Нет, не сон – у дверей осталась холщовая сумка с инструментом... Сумка! Значит, он вернётся!

Она подошла к зеркалу, критически осмотрела себя, подбоченилась. Он назвал её красавицей. Как мило! Значит такой она и должна предстать перед ним. Ведьма она или нет?

И в следующий раз она его уже не отпустит.

И пускай Сам хоть лопнет от ревности, но она уже выбрала Своего Единственного.

Даже не зная его имени. Главное он – Мужчина. Её Мужчина!

Ада
Тёмная Владычица

Славен стоял перед Тёмным Владыкой.

В мозгу витязя вихрем мелькали события последних седьмиц: вытащили его из оной и отвели веселье в корчме, княжьи стражи, что к Пресветлому, речь о тёмных землях на юге, что ширят свою власть на окрестные княжества, о том, что должен сыскаться герой и убить Тёмного Владыку – пока тот жив, его войско несокрушимо, но как только падёт – чудищ можно будет брать голыми руками...

И этим героем князь избрал Славена.

Путь по землям княжества с передовым отрядом в дюжину воев, граница с Тьмой, навал чудищ, геройская смерть товарищей, огненный вихрь, что подхватил Славена и доставил в Твердыню, подворье с тучей неприятелей и оседланным крылатым змеем – вдвое больше того крылана, что Славен убил в юности…

Теперь он – пленник. Свету – один факел, камни друг к другу пригнаны – ноготь не просунешь...

Однажды двери узилища отворились, чтобы явить мужа в дивных, чёрных с золотом латах, чёрном же плаще и раззолочённом шлеме, скрывающем лицо. Ростом мал – Славену по плечо будет, – да не в росте сила Тёмного Владыки. Даже не в войске – в чарах!

Зачем он явился? Пытать? Для того ему клещи и дыба без надобности, сложит пальцы – и скрутит Славена боль. Как ни крепись – мигом выкажешь всё про княжьи войска.

А совладать с врагом нельзя, хоть руки и свободны. Княжий чароплёт сказывал, что Владыка окружил себя колдовской защитой – ни меч, ни рука не пробьёт. Дал Славену амулет, что свести защиту может – да забрали чуды вместе с прочим.

Владыка снял шелом.

Славен дёрнулся. Он ждал чего угодно – уродской образины, звериной морды, даже гладкого каменя заместо рожи – но не того, что Тёмный Владыка окажется девкой!

На диво пригожей девкой – золотые волосы, белое лицо, синие глаза...

– Понял теперь, герой? – вопросила девка, шагнув к нему. – Понял, отчего князь тебя избрал, хоть были на примете и другие?

Она глаголила речью полян! И чисто – не как иные иноземцы...

– Отчего же? И откуда речь нашу знаешь?

Чароплёт упреждал Славена не вступать с Владыкой в разговоры, а сразу сносить голову. Но нынче голову ему – то бишь, ей – Славен снести всё одно не мог. Так отчего не потрепать языком? Девки бояться – позор для воя, нехай чароплёт боится – с него спрос другой.

– Я из ваших земель родом. А послан ты, как самый мастак по бабьей части! Славен зарделся. Уела таки – правдой уела! Завалив змея и отличившись в походах, не искал он новых подвигов, а коротал всё больше время в корчме да чужих жён наведывал...

– Князь думал – обольстишь ты меня, и в ночную пору придушишь – я ж, когда почиваю, защиты не держу... Да только разгадала я замысел. И коль возьму тебя в опочивальню – чарами обвяжу. Поубавится в тебе пылу, зато не убьёшь...

Тёмная Владычица смеялась над ним! Славен почуял в себе ярость. Но чуял и то, что не убил бы. Одно дело убить врага, окажись при нём меч и амулет. Когда б мужик – не о чем речь вести, но девку убить – навек себя запятнать! Сменятся поколения, забудется Тёмное Царство – останется память, что витязь Славен убил девку. Сказители – брехуны хуже псов, ну как найдут деянию совсем иную причину да раззвонят по миру...

80
{"b":"117374","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Юнг в комиксах. Биография, идеи труды
Азбука послушания. Почему наказания не помогают и как говорить с ребенком на его языке
Пятый факультет. Академия Сиятельных
Когда я вернусь, будь дома
Апофения
Лавр
Путь художника
Прикладная кинезиология. Восстановление тонуса и функций скелетных мышц
Дилер реальности