ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 8

На следующее утро я вышел из пещеры и увидел, что шакалы потрудились на славу — от хуматана не осталось даже костей, на земле валялся лишь череп, оказавшийся им не по зубам. Хорошо, что я не ударил медведя между ушей, такому черепу вряд ли страшен даже мой Раскалыватель Черепов. Я сходил к лесу, срубил подходящую березу, отсек ветки, заострил ствол и ударами плашмя вбил кол в землю у входа в пещеру. А потом торжественно водрузил на него череп хуматана. Я и сам толком не понимал, зачем это делаю. Впрочем, должна же в походе армия, каковой я считал себя, как-то отмечать свои победы, тем более что гарнизонов на завоеванной территории я оставлять не мог ввиду нехватки личного состава.

Я позавтракал медвежатиной, оседлал Уголька и неспешно поехал дальше. Спустившись к реке, я снова двинулся берегом и через некоторое время заметил, что меня «сносит» чуть ли не к самой воде. Желая проверить свое наблюдение, я отдалился от берега локтей на сто, закрыл глаза и поехал, опустив поводья. Через полчаса открыв глаза, я обнаружил, что оказался опять у кромки берега. Видимо, это надо понимать как знак, что мне пора переправляться на левый берег. Так за чем же дело стало? Один берег ничем не лучше другого. Однако, взглянув на Магус, чья ширина достигла тут двух тысяч локтей, я заколебался. Конечно, переплыть такую реку арсингую ничего не стоит, но утомлять Уголька мне не хотелось. Я порылся в памяти: ни бродов, ни мостов тут, кажется, нет. Хотя… я вспомнил, как кляли все путешествующие по Магусу купцы его перекаты, островки и отмели, ежегодно менявшие свое местоположение из-за весенних наносов и смывов. Лучше переправляться в таком месте. Даже если река там еще шире, чем здесь, надо будет переплыть лишь несколько узких проток между отмелями и островами. Приняв такое решение, я велел Угольку прибавить шагу.

Около полудня я увидел заросшие лесом и камышом островки и спустился к воде в поисках подходящей отмели. Я как раз заметил впереди песчаную косу, явно переходящую в такую же отмель, и направил коня к ней, как вдруг мое внимание привлек (или отвлек, смотря как считать) пронзительный визг и крик: «Спасите! Дракон!»

Схватившись за рукоять Скаллаклюва, я сжал коленями бока Уголька, направляя его в редкий прибрежный кустарник, откуда донесся визг. Помнится, я еще успел подивиться — как сюда попал дракон, ведь эти существа, насколько я помнил, водились лишь где-то на юге Прозрачного моря. Впрочем, совсем недавно я и хуматанов считал мифическими созданиями. Будем исходить из того, что там, в кустах, действительно дракон, и поступать соответственно. Из лука его чешую не пробьешь, какой будет толк от Скаллаклюва, тоже неясно, против этих тварей, если верить легендам, лучше всего подходят заговоренные мечи, но всегда можно садануть зверюгу острым клювоподобным обухом в глаз. Все это пронеслось у меня в голове за считанные секунды, которые потребовались нам с Угольком, чтобы влететь в кустарник.

Глазам моим предстало прелюбопытное зрелище: визжала совершенно голая женщина, виноват, девушка божественного телосложения. Я настолько загляделся на ее прелести, что не сразу догадался посмотреть, а где же, собственно, дракон. Потом обнаружил у кромки воды довольно невзрачного ящера не более двух локтей длиной. Похоже, вопли этой девицы так его напугали, что он оцепенел и не смог удрать на дно реки, как это делают при малейшей угрозе все карки, к каковым, по всем признакам, и принадлежал этот «дракон».

Завидев карка, Уголек остановился, и я повесил Скаллаклюв на место: за седлом. После чего спешился, спокойно подошел к ящеру и хлопнул в ладони у бедолаги перед носом. Это вывело его из оцепенения, и он метнулся в родные воды. Я повернулся к голой девице и вежливо осведомился:

— Этого достаточно? Или тебе непременно нужно, чтобы я отрубил ему голову?

Умолкшая красавица несколько мгновений стояла и хлопала глазами. А затем высокомерно задрала подбородок и скривила губы.

— Настоящий мужчина не спрашивает! Когда женщина в опасности, он бросается на выручку, не задумываясь и не выбирая легкий способ.

— Я так и поступил, когда услышал крик о помощи, — пожал плечами я, — и будь здесь в самом деле дракон, я бы постарался одолеть его, принцесса. Но карка-то зачем убивать? Эти создания питаются рыбой, а не девушками.

Глаза у девушки округлились.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю что?

— Что я принцесса!

Я пришел в замешательство и даже смутился, предположив, что снова напомнил о себе унаследованный от родителя талант, но затем понял, что ничего сверхъестественного в моей догадке нет. О чем тут же и сообщил красотке.

— Все очень просто. Если совершенно голая девушка, очутившись лицом к лицу с одетым, да к тому же вооруженным мужчиной, ведет себя как ни в чем не бывало, то она может быть только принцессой.

Или порной, мысленно добавил я. Но ни одна порна не пойдет купаться на пограничную реку. Тем более на рубеже Романии, в которой своих простибул в избытке.

— Везет же мне. Всего восьмой день как из дома, и надо же — встретил принцессу. Причем где? На границе с Романией, где вообще редко увидишь человека. Я имею в виду, порядочного человека. Прошу прощения за любопытство, но что уважаемая принцесса делает здесь, вдали от отчего дома?

— К твоему сведению, о проницательный чужеземец, мой отчий дом находится в двух шагах отсюда, вон за теми холмами. — Принцесса показала на северо-запад. — А здесь я, естественно, купаюсь.

— Одна? Без охраны или на худой конец пары-тройки служанок? Да как тебя отпустили?

— Ну, во-первых, у моего отца целых восемь дочерей, и если к каждой приставить стражу, то Далгул останется без войска. А служанки… они надоели мне своей трескотней, и я решила потихоньку улизнуть на берег одна. Все равно мне тут ничто не угрожало, кроме того противного карка.

— Ничто не угрожало? — переспросил я, не веря своим ушам и гадая, может ли девица таких лет быть настолько наивной. Моя семилетняя сестренка и то лучше понимала жизнь, чем она. — Да другой на моем месте уже давно бы изнасиловал тебя, а не разводил антимонии.

«Дура», — добавил я про себя.

— Так за чем дело стало? — пожала плечами девушка. — Насилуй, если тебе так хочется. — И вызывающе посмотрела на меня.

— Послушай, ты, как тебя там, — разозлился я, — может, я и поступился званием принца, но не могу поступиться принципами. И кроме того, мне начинает надоедать ваше девичье мнение, будто мне требуется лишь одно. К твоему сведению, добрачное просвещение неопытных девушек не самое любимое из моих занятий. Есть дела и поважней.

Я умолк, уже жалея о том, что наговорил лишнего, но последующие слова девушки показали, что из всей моей тирады она уловила только первую фрасу.

— Поступился званием принца? Значит, ты был принцем? Где? Как тебя зовут?

— Главк, сын Глейва, слышала о таком? И раз уж мы начали знакомиться, то не назовешь ли и ты свое имя?

Глаза у нее расширились. Она смотрела на меня с каким-то странным выражением, смесью благоговейного страха и радости. Так смотрит рыбак, поймавший необыкновенно крупную рыбу, скажем, горлума, и не уверенный в том, кто кому достанется на обед.

— Меня зовут Дита, дочь Осселена, князя Далгула. А ты и правда наследный принц Антии?

— Теперь уже нет. Я отказался от престола Антии, узнав, что я — сын бога. Сыновья богов не наследуют троны, они захватывают те, что им приглянутся. А трон Антии меня не устраивает. Вот я и отправился искать владения получше. — Теперь я говорил охотно, полагая, что даже занюханный далгульский двор все ж таки больше подходит для распространения нужных слухов, чем затерянная в лесной глуши деревушка тьюдов с символическим названием Ураторп[7].

Девушка улыбнулась, теперь уже просто радостно, и захлопала в ладоши:

— В таком случае тебе никуда больше ехать не надо. Женись на мне, и трон Далгула будет твоим. Хоть Тола и старшая, но ее муж всего лишь третий сын сазарыкского князя, и тебе отец отказать не посмеет.

вернуться

7

Ураторп (норлан.) — медвежий угол (в переносном смысле).

20
{"b":"117391","o":1}