ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Модицина. Encyclopedia Pathologica
А может, это просто мираж… Моя исповедь
Мозг. Такой ли он особенный?
Последняя ведьма Ишэна
Сталинский сокол. Комдив
Свадьба правителя драконов, или Потусторонняя невеста
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Абиссаль
Сладкое зло
A
A

Саллюстий утверждает, что Марию «помог не столько расчет, сколько случай»: некий воинлигур из вспомогательных отрядов нашел тропинку, которая вела наверх и не была видна из крепости. Командующий велел проверить, насколько возможен подъем по этой тропе, и некоторые из участвовавших в «экспертизе» усомнились в успехе. Тем не менее полководец решил рискнуть. Во главе с лигуром, чье имя Саллюстий так и не назвал, группа воинов забралась наверх и напала на нумидийцев с тыла в тот момент, когда они отражали натиск главных сил римлян. Саллюстий избавляет читателя от описания начавшейся резни, но не забывает иронически заметить, что «опрометчивость Мария принесла ему славу, несмотря на его промах» (Югуртинская война. 92–94; см. также: Фронтин. III. 9. 3; Флор. III. 1. 14).

Рассуждения о случайности происшедшего, разумеется, не приходится принимать всерьез – сомнительно, что лигур проводил разведку по собственной инициативе. Единственное, что оставалось делать, когда обычным штурмом крепость было взять невозможно, – это изучать подходы к цитадели, и лигур наряду с другими воинами, очевидно, просто выполнял приказ полководца – хотя, надо признать, весьма толково и добросовестно. Поэтому отнюдь не обычное везение, а тщательный подход к делу, умение идти на разумный риск и грамотная организация штурма позволили Марию добиться успеха.

И вот как раз после взятия мулуккской цитадели Саллюстий заводит речь о Сулле, который прибыл из Италии с конницей, «набранной в Лации и у союзников» (Югуртинская война. 95.1). Правда, в действительности, по-видимому, квестор появился в Нумидии еще до мулуккской операции, но по соображениям композиции писатель не упомянул о нем. [253]Между тем присутствие его конницы имело немалое значение в условиях угрозы со стороны Бокха. [254]

Почему Сулла оказался именно в рядах армии Мария? Очевидно, это был его собственный выбор. [255]А ведь был и другой консул, Луций Кассий Лонгин, который отправился в Галлию воевать с гельветами. Однако мы уже говорили, что Сулле, если он женился не на Илии, а на Юлии, было сподручнее служить под началом Мария, чья супруга происходила из того же рода. Кроме того, Марий выбился «из грязи в князи», ценил людей за способности, сам был человеком талантливым – на него имело смысл делать ставку. Особенно Сулле, видимо, мечтавшему доказать, что бедность и упадок его фамилии уже позади. И он не прогадал: его полководец, Гай Марий, выйдет из войны победителем, а Кассий Лонгин потерпит поражение и погибнет в бою с гельветами.

Злые языки уверяли, будто Марий был не слишком-то доволен тем, что ему достался квестор, проводивший свою прежнюю жизнь, предаваясь любовным утехам, винопитию, увлечению театром и прочим предосудительным с точки зрения сурового арпината вещам (Валерий Максим. VI. 9. 6). К тому же Сулла не имел боевого опыта. Но поначалу «не сведущий в военном деле, он в короткий срок постиг все до тонкости. Вдобавок он дружески обращался с солдатами, многим оказывал услуги, когда – отвечая на просьбу, а когда-и по собственному почину, принимал же услуги неохотно и возвращал скорее, чем взятое взаймы, меж тем как сам ответных одолжений ни от кого не требовал, напротив – старался, чтобы как можно больше людей были у него в долгу, вел и шутливые, и серьезные речи с воинами самого низкого звания, заговаривал со многими и на лагерных работах, и в походе, и на караулах, но при этом никогда не задевал доброго имени консула или иного уважаемого человека – как в обычае у низкого честолюбия, – и лишь старался никому не уступить первенства ни в совете, ни в делах, а многих и оставлял позади. Такими повадками и правилами он быстро приобрел величайшее расположение Мария и солдат» (Саллюстий. Югуртинская война. 96).

Эта характеристика весьма любопытна. То, что Сулла, не имея боевого опыта, довольно быстро освоил Марсовы премудрости, удивления не вызывает – он наверняка читал трактаты о полководческом искусстве, тренировался в юности во владении оружием, а военное дело того времени было не слишком сложным, и нескольких недель практики командования хватало, чтобы овладеть его основами. [256]Сулла же пробыл на фронте куда дольше, да и способностями природа его не обделила.

Что же до умения обращаться с людьми, то здесь, помимо природных задатков, Сулле помогло общение с актерской публикой – уж ее-то представители были и впрямь самого низкого рода. В то же время артисты как натуры тонко чувствующие, умеющие перевоплощаться, острые на язык, вероятно, развили в нем те же качества. Актерское мастерство, усвоенное Суллой ничуть не хуже, чем военное, еще не раз сослужит ему службу.

И еще: Саллюстий неспроста оговаривает, что квестор не отзывался дурно о вышестоящих лицах. Это очевидный намек на Мария, который поносил Метелла, когда тот не пускал его в Рим на выборы консула (Югуртинская война. 64.5). [257]Но сравнение это не вполне корректно: когда Марий начинал службу, он тоже наверняка не злословил о командирах. Квестор еще не имел причин для вражды с главнокомандующим. Они появятся позже, когда Сулла уже не будет подчиненным Мария. Тогда и средство борьбы будет иным – не только клеветнические речи, но и оружие. Однако все это еще впереди.

И все же привыкание к новой обстановке, по-видимому, потребовало от Суллы известных усилий: одно дело актерская компания, другое – военный лагерь. Кроме того, природа тех краев куда как отличалась от италийской: огромные безлесные пространства, покрытые кустарником степи и горы, солончаки, жаркие дни и холодные ночи, когда может замерзнуть вода. Ни мягкой постели, ни роскошных бань, ни изысканных блюд. Но Сулла с честью выдержал испытание.

А что же делал Югурта, пока основные силы противника во главе с Марием воевали в Западной Нумидии? Времени даром он не терял и сумел отбить у римлян Цирту, [258]захваченную ими еще в конце 108 года. [259]Марий двинулся на отвоевание столицы Нумидии. Однако путь ему преградили объединенные силы Югурты и Бокха. Римляне были оттеснены на холмы. Сулла же получил приказ остаться с всадниками у источника – в противном случае, очевидно, римляне могли остаться без воды, так что задача была весьма ответственной и к тому же опасной. Цари уже считали себя победителями, однако они недооценили противника: на рассвете, когда их воины уснули после ночных пиршеств, Марий организовал нападение на варваров и обратил их в бегство (Саллюстий. Югуртинская война. 97–99; Орозий. V. 15. 10–17). [260]

После этого римляне продолжили марш на Цирту. Правый фланг наступавшей армии охраняла кавалерия Суллы, левый – вспомогательные отряды во главе с легатом Авлом Манлием (Саллюстий. Югуртинская война. 100.2). Если верить античным источникам, то в предыдущей битве враг был разгромлен наголову. Но всего через четыре дня Югурта и Бокх выставили новую армию – очевидно, недавнее поражение отнюдь не было столь тяжелым. По-видимому, Марию просто удалось прорваться через ряды врагов, нанеся им серьезные потери.

Завязалась новая схватка. Югурта попытался обмануть врагов, крича, будто только что убил самого Мария. Да и натиск варваров был достаточно силен сам по себе, коль скоро ряды римской армии заколебались. Однако Сулла с конницей атаковал фланг мавретанских войск. Марий воспользовался замешательством противника и организовал контрудар. В итоге нумидийцы и мавретанцы потерпели полное поражение (Саллюстий. Югуртинская война. 101; Орозий. V. 15. 18).

Бокху пришла пора задуматься: не ошибся ли он, поддержав зятя в борьбе против столь опасного врага? Конечно, родственные узы – дело святое, но стоит ли ради них рисковать своими владениями, а то и короной? В конце концов мавретанский царь направил к римлянам послов с предложением о переговорах. [261]Марий не стал отказываться и поручил дипломатическую миссию проквестору Луцию Сулле и легату Авлу Манлию (Саллюстий. Югуртинская война. 102.2; Диодор. XXXIV. 39).

вернуться

253

Buchner К. Op. cit. S. 71; Syme R. Op. cit. P. 148.

вернуться

254

Holroyd M. Op. cit. P. 17.

вернуться

255

Carcopino J. Op. cit. P. 22–23.

вернуться

256

Ле Боэк Я. Римская армия эпохи Ранней Империи. М., 2001. С. 50.

вернуться

257

Buchner К. Op. cit. S. 59, 63; Vretska К. Op. cit. S. 133.

вернуться

258

Это следует из косвенных указаний Диона Кассия (XXVI. 89. 5) и Орозия (V. 15. 10): Gsell 5.0р. cit. Т. VII. Р. 241–242; Last Н. Op. cit. Р. 128; Van Ooteghem J. Op. cit. P. 161–162; Syme R. Op. cit. P. 146. № 18; p. 150. № 30.

вернуться

259

Gsell S. Op. cit. T. VII. P. 211, 242.

вернуться

260

Согласно Орозию, исход битвы решил хлынувший ливень, приведя в негодность оружие и снаряжение воинов Бокха и Югурты (V. 15. 16–17). Ср. с аналогичным рассказом Флора о сражении при Магнесии в 190 году (П. 8. 17; Holroyd М. Op. cit. Р. 17).

вернуться

261

По Диодору, Бокх предложил договор о дружбе, обещая римлянам разного рода помощь, но пока не выдачу Югурты (XXXIV. 39).

19
{"b":"117399","o":1}