ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Танковый бой в Егорлыкской стал примером образцового взаимодействия и дисциплины огня. Благодаря прекрасным действиям разведывательной роты оберштурмфюрера Фальке стал возможным такой успех.

После такого кровавого утра советские войска прекратили атаки Егорлыкской. Отряды подрывников из саперного батальона подорвали оставшиеся в предполье танки противника, получившие незначительные повреждения во время боя.

Новые советские части сосредоточивались уже севернее Егорлыкской. Полк «Германия» стоял северо-западнее Егорлыкской у Балабанова и Коммуны, обеспечивая стык с 23-й танковой дивизией, которой в это время командовал полковник генерального штаба Норманн (позднее он был произведен в генерал-майоры).

Егорлыкскую удерживали 24 и 25 января 1943 года. Направление главного удара советских войск сместилось на участок полка «Германия». Особому натиску подверглись его подразделения у Коммуны и Тищенко. Третий батальон полка «Нордланд» 25 января предусмотрительно был направлен маршем на Мечетинскую, где и занял оборону. Вечером к нему присоединился 1-й батальон полка «Нордланд». Последние его подразделения вынуждены были идти в обход, так как русские перерезали шоссе. В ночь на 26 января Егорлыкскую оставили 2-й батальон «Нордланд» и полк «Вестланд». Полк «Вестланд», действовавший теперь на южном фланге дивизии, занял одним батальоном Октябрьское у впадения Егорлыка в Куго-Ею, где позднее мог установить связь с 3-й танковой дивизией, отходящей от Терека. Первый батальон полка «Вестланд» занял новые позиции у Митрофанова. 2-й батальон «Нордланд» занял рубеж Милоярово, Грехов.

26 января полк «Германия» под сильным натиском противника вынужден был оставить район Коммуны и снова закрепился на рубеже немного позади между участками полков «Нордланд» и «Вестланд». Теперь советские войска атаковали находившиеся в Мечетинской 1-й и 3-й батальоны «Нордланда». Контратака немецких танков в тыл советских войск, проведенная 27 января в 11.00, немного облегчила положение войск, оборонявшихся в Мечетинской. Противник отошел на юго-восток. Немецкая авиация целый день наносила удары по скоплениям противника.

С 28 по 30 января «Нордланд» оборонял Мечетинскую. Южнее полки «Германия» и «Вестланд» тоже были втянуты в тяжелые бои. Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. Немецкие войска попадали в окружение и снова вырывались из него. Дивизия «Викинг» должна была удерживать этот рубеж, так как шедшая с Терека 111-я пехотная дивизия не успела еще подойти, и «Викинг» держался!

С подходом 57-го танкового корпуса к Ростову 16-я пехотная (моторизованная) дивизия графа Герхарда фон Шверина, прикрывавшая брешь по реке Маныч на рубеже Спорный, Веселый, была тоже переведена на южный берег Маныча. При этом ее отход прикрывал приданный ей разведывательный дозор Штихьнота из разведывательного батальона «Викинг». Унтерштурмфюрер Штихьнот при возвращении дозора в свое соединение в благодарность за храбрые действия экипажей обоих разведывательных бронемашин получил грамоту от командира 16-й дивизии.

О боях с переменным успехом в районе Егорлыкской, Мечетинской в записках штурмбаннфюрера Мюленкампа, писавшего с точки зрения всех командиров и офицеров-фронтовиков, можно прочитать следующее:

«Действия танковой части в то время были такие: днем — бой во всех направлениях, а ночью — отход в направлении Ростова, часто — в стороне от больших дорог, в жутком холоде и практически без ориентиров. Снова установились морозы в сорок два градуса. С большими двухлитровыми паяльными лампами перед каждым запуском мы должны были греть трансмиссию, так как смазка замерзала. Моторы заводили с помощью «кривого стартера» — заводной ручки, при этом два человека должны были проворачивать коленчатый вал 450-сильного двигателя. Часто нам приходилось ездить, прокладывая курс по компасу, как морякам. Вчера я снова должен был найти ориентиры и зашел в дом, в надежде, что смогу согреться, так как всю ночь на 35-градусном морозе простоял в башне танка. Из-за большой разницы температур я на короткое время потерял сознание и повалился на пол. Свое дело сделали также и постоянное нервное напряжение, ответственность и забота о подчиненных и стремление как можно успешнее выполнить поставленную задачу».

31 января 1943 года 57-й танковый корпус генерала Кирхнера занял стабильный оборонительный фронт у переправ через Дон в Батайске и в Аксайской. У впадения Маныча в Дон стояла 16-я пехотная (моторизованная) дивизия, у Зеленой Рощи и Канцышевахи — 17-я танковая дивизия генерал-лейтенанта фон Зенгер-унд-Эттерлина; в районе Жукова, Татарского, Дон-Пахаря — 23-я танковая дивизия, на южном фланге корпуса — мотопехотная дивизия СС «Викинг» с полками (с севера на юг) «Нордланд» — в Зернограде, «Германия» — в группе дворов по обе стороны от реки Мечетка, а «Вестланд» — под Россошинской. Третья танковая дивизия находилась в районе Цун-Цун, с южным флангом в углу, образованном реками Куго и Ея.

К этому времени подошла 111-я пехотная дивизия. Южный фланг 57-го танкового корпуса начал медленно отходить на Батайск. К 2 февраля вышли на рубеж по реке Кагальник. В ночь на 3 февраля 1943 года последние части 111-й пехотной дивизии прибыли на плацдарм 57-го танкового корпуса. 3-я танковая дивизия прошла по ледовой дороге через Азовское море и мосты в Батайске в полосу группы армий «Дон». Эта дивизия завершила долгий марш от Терека до Ростова. Теперь генералу Кирхнеру надо было начинать переводить свой корпус по мостам через Дон.

3 февраля в связи с уменьшением размеров плацдарма высвободились 17-я и 23-я танковые дивизии, и они начали переправу через Дон. Теперь с севера на юг занимали оборону: 16-я пехотная (моторизованная) дивизия — у Ольгинской, 111-я пехотная дивизия — у Хомутовской и Казачьего, дивизия «Викинг» — на рубеже Гаврилов, Нижний Кагальник, Ново-Батайск. Ожесточенные атаки противника обрушились на южный фланг, там советские группы преследования соединились с советской 28-й армией.

В особенно сложную обстановку в ночь на 4 февраля попала рота Ванхёфера из саперного батальона «Викинг». Рота находилась южнее Мечетки и имела задачу открыть пути отхода по уже занятой противником дороге для отходившего на Ново-Батайск полка «Вестланд». Полк должен был справиться сам. О пережитом в морозную ночь оберштурмфюрер Ванхёфер писал:

«После того как мы прошли около 20 километров, колонну остановил мотоциклетный дозор. «Группа домов перед нами занята советскими. Кажется, кавалерией! Русские очень беспечны. У входа в поселок даже постов не выставили», — доложил командир дозора.

Обходить населенный пункт было невыгодно с разных точек зрения. Я, недолго думая, сказал: «Ладно, поехали прямо! Пока они разберут, кто это ездит по ночам, мы уже проедем. Начинать стрельбу только в том случае, если противник откроет огонь, но тогда уже всем сразу!»

«Вперед!»

Через пару сотен, метров первые машины исчезли среди домов далеко растянувшейся деревни. В слабом свете луны были видны лошади. Очевидно, здесь на ночной привал разместилось кавалерийское подразделение. Постов видно не было. С приближением машин лошади забеспокоились. Потом распахнулась дверь. Из нее упал луч света. В дверном проеме появился силуэт человека, он сорвал с плеча винтовку и выстрелил с криками: «Немцы, немцы!»

Саперная рота залпом открыла огонь на ходу с машин, и, когда русские опомнились, рота уже прошла через деревню.

Затем несколько часов ехали на север. Теперь надо было переправляться через Кагальник. Моста поблизости не было. Наконец, нашли подходящее место. Сначала прошли легкие, а за ними — и тяжелые машины. Лед трещал, но держал. Ну, вот и последняя машина перешла через реку».

Рота Ванхёфера была образцом действий в большинстве подобных ситуаций. Спокойствие, осмотрительность и хладнокровие часто помогали выпутываться из безвыходных положений.

4 февраля продолжались ожесточенные бои по всей полосе дивизии «Викинг». Уже в 4.30 русские атаковали 111-ю пехотную дивизию в Казачьем/Злодейском и к югу от него, а также 3-й батальон «Нордланд», стоявший в Гаврилове. Около 150 красноармейцев прорвались между опорными пунктами 11-й роты полка «Нордланд». Когда рассвело, оберштурмфюрер Дек с 20 финнами пошел в контратаку и атакой с фланга уничтожил вражескую противотанковую батарею с тремя орудиями. В 8.00 противник силами до 300 человек при поддержке семи танков начал атаку на правом опорном пункте 11-й роты. Одна немецкая пушка подбила танк «Марк III», но опорный пункт пришлось оставить. Оборонявшая его группа отошла на северо-запад в направлении Колхоза.

104
{"b":"117427","o":1}