ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Точка, точка, запятая,

Вышла рожица смешная:

Ручки, ножки, огуречик —

Появился человечек.

Что увидят эти точки,

Что построят эти ручки,

Далеко ли эти ножки

Уведут его,

Как он будет жить на свете —

Мы за это не в ответе:

Мы его нарисовали —

Только и всего.

Что вы, что вы — это важно,

Чтобы вырос он отважным,

Чтобы мог найти дорогу,

Рассчитать разбег.

Это трудно, это сложно, —

Но иначе невозможно:

Только так из человечка

Выйдет человек.

Впрочем, знают даже дети,

Как прожить на белом свете,

Легче этого вопроса

Нету ничего.

Просто надо быть правдивым,

Благородным, справедливым,

Умным, честным, сильным, добрым, —

Только и всего.

Как все просто удается

На словах и на бумаге!

Как легко на гладкой карте

Стрелку начертить!

А потом идти придется

Через горы и овраги,

Так что прежде, человечек,

Выучись ходить!

Точка, точка, запятая…

Ю. Михайлов

Над баскетбольным обручем с остатками полуистлевшей сетки взлетела не то жокейская, не то велосипедная кепка. Возвращаясь вниз, она аккуратно прошла сквозь обруч. Через секунду кепка взлетела вновь и проделала то же самое. С неизменной точностью ей удалось это несколько раз подряд. Восьмиклассник Леша Жильцов, не соблюдая обычной дистанции, а стоя под самым обручем, бросал и ловил кепку одной рукой. В другой он держал портфель.

На захудалой дворовой площадке за таким занятием настоящего спортсмена не застанешь. Да и не стал бы настоящий спортсмен так упиваться собственной ловкостью. А Леша был в восторге. Он действовал легко, даже чуть небрежно, и только одно огорчало его — отсутствие зрителей.

Как только Леша надел кепку, во дворе появился мальчик лет одиннадцати.

— Пойдем, — сказал мальчик.

— Смотри Волик! — обрадовался Леша и метнул кепку. Но не попал. — Сейчас пойдем, — сказал Леша, поднимая кепку с земли.

Он метнул кепку второй раз и опять промазал.

— Честное слово, я только что семь раз подряд попал! — разозлился Леша. — Не веришь?

На этот раз Леша целился долго. То собирался метнуть, то передумывал. Наконец решился, и кепка изящно наделась на угол деревянного щита.

— В школу опоздаем, пошли, — огорченно сказал Волик, когда Леша принялся сбивать кепку камешками.

Ему не сразу это удалось. Волик уже шел к арке ворот.

— Волик! Волик, смотри! — пытался Леша его задержать, но Волик не оглядывался.

— Опоздаем, — сказал он, не оборачиваясь.

Леша, на секунду оторвав взгляд от удаляющейся спины друга, почти не целясь, метнул кепку, и она с удивительной точностью прошла кольцо.

— Попал! — завопил Леша.

Он догнал Волика.

— Но ты опять не видел, как я попал.

— Я тебе и так верю, — сказал Волик.

***

Леша и Волик шли по улице. Пронзительно завывая, их обогнала пожарная машина. На Лешином лице появилось выражение радостной надежды.

— Ты что? — спросил Волик. Пожарная машина скрылась за углом.

— Я думал, она к школе… — разочарованно вздохнул Леша.

Очевидно, машина свернула не в ту сторону.

— После уроков, там, где всегда? «Фрукты-овощи»? — спросил Волик.

— Да. У телефонной будки. Но у тебя сегодня пять уроков, а у меня шесть.

— Ничего, я подожду, — сказал Волик. — Ты что такой мрачный?

Леша не ответил. Он всегда мрачнел, приближаясь к школе.

***

От модели атома с серебристым ядром и укрепленными на проволочных орбитах электронами веяло космосом, электронной музыкой и фантастическими романами.

Модель стояла на покосившейся полке, которую поддерживала Зиночка Крючкова, очень маленькая и очень гордая девочка с острым личиком. Вокруг нее на фоне стеклянных шкафов, схем и таблиц физического кабинета кипела бурная жизнь.

Вахтанг Турманидзе, стройный гигант в тренировочных брюках, объяснял девочкам, что такое хук и апперкот, нахально дотрагиваясь своими кулачищами до их нежных подбородков.

Вадим Костров царил в своей хихикающей компании.

А Леши Жильцова не было видно.

Только окинув взглядом пустынные ряды лабораторных столов, где-то за одним из последних, у распахнутого окна, можно было заметить его одинокую фигуру. Никому, кроме неприметной девочки в очках, уткнувшейся в книгу, не было до него никакого дела, а она нет-нет да и посматривала украдкой на Лешу. Все-таки в людях, несправедливо обойденных славой, есть что-то привлекательное, а Леша в своем восьмом «Б» был именно таким человеком. Это подтвердилось, когда в класс вошла Галя Вишнякова, самая красивая девочка школы.

— Ребята, кого поцеловать? У меня, кажется, грипп начинается, а завтра контрольная по алгебре, — сказала Галя и чихнула.

Класс притих, но конкретных предложений не последовало.

И вдруг из дальнего угла донеслось:

— Меня.

Это сказал Леша и ужаснулся.

Все, кроме неприметной девочки, смотрели на Лешу так, будто Галя была андерсеновской принцессой, а Леша свинопасом. Кто-то даже хихикнул. А неприметная с тревогой ждала Галиного ответа. Она боялась за Лешу.

Но самые красивые девочки школы всегда старше своих лет, и Галя не растерялась.

— Лешка — золотой мальчик, а вы все трусы. — И она направилась к своей верной подруге Зиночке Крючковой, все еще поддерживающей полку с проволочной моделью атома. Галя шла, размахивая молотком, потому что была дежурной и собиралась укрепить полку.

***

Снова закипела бурная жизнь восьмого «Б», и про Лешу забыли. Но он, чувствуя себя униженным, уже не мог сидеть в одиночестве. От этого горького чувства его могло избавить только всеобщее признание.

Сперва Леша подошел к хихикающей компании Вадима Кострова.

— …И тут, ничего не подозревая, Жан Габен заходит в ванную комнату… — рассказывал Вадим. — Неужели никто не видел? Она же в «Комете» идет…

— Я видел, — попытал счастья Леша.

— А мы не видели!

Вадим закапризничал:

— Если Жильцов видел, тогда неинтересно, тогда пусть он сам рассказывает.

И все стали Вадима упрашивать:

— Нет, нет. У тебя смешнее получается.

— Уйди, Лешенька, а то Вадим рассказывать не будет, а у него всегда обхохочешься.

— Никто у него не отнимает, — сказал Леша, — только ведь настоящий юмор…

— Ты кукарекать умеешь? — перебил Лешу Вадим.

— Как? — удивился Леша.

— Вот так…

Вадим очень похоже кукарекнул. Все засмеялись, и Леша отошел, пожав плечами. Костров опять начал рассказывать. Смех за Лешиной спиной подтвердил, что он оправдал ожидания. Леша оглянулся и грустно посмотрел на чужое веселье. А неприметная девочка поспешно уткнулась в книгу.

— Ну что, так никто и не поможет гвоздь забить? — возмущалась Галя Вишнякова. Она вместе с Зиночкой никак не могла справиться с полкой. — Мальчики, я уже себе все пальцы отшибла.

Леша очень ловко забил бы этот, гвоздь. Не великий подвиг, а все же было бы как-то легче. Но только он подошел к девочкам, как у Гали опять появилось стремление к самостоятельности. Она явно ждала чего-то иного. И дождалась. Молоток перехватил стройный гигант в тренировочных брюках — Вахтанг.

Зиночка пожалела Лешу.

— Пускай этот тип прибьет, — чтобы утешить Лешу, Зиночка пренебрежительно кивнула на Вахтанга, — он выше ростом.

Ничего себе утешила!

Леша печально смотрел, как Турманидзе, сделав несколько «разминочных» движений, саданул молотком мимо гвоздя и запрыгал, дуя на ушибленные пальцы. Забыв про Лешу, девочки благосклонно засмеялись: Вахтангу прощалось все.

1
{"b":"117428","o":1}