ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Мастер Ли, вас вызывали в императорский дворец? — остолбенев, спросил я.

— Да, и не один раз. По-моему, при старом Вэньди, да-да, именно при нем. Когда-то, в дни моей беззаботной юности, я продал ему «кота в мешке».

Мы в недоумении уставились на него.

— «Кота в мешке»?

— Да-да. Я хотел выиграть пари, — объяснил старик, — Мы поспорили, насколько глуп наш император, и я обманул его. Я что-то наплел насчет шелка, и он поверил, хотел даже купить у меня рецепт. Когда же меня вызвали в суд, я думал, меня четвертуют, но император выбрал другое наказание. Дело в том, что в то время варвары хотели узнать тайну изготовления шелка и оказались довольно близки к истине. Император приказал:

«Ли Као, расскажи этим шакалам «тайну шелка», как ты рассказал ее мне». О, это были одни из самых ужасных дней в моей жизни.

Мастер Ли повернулся и быстрым шагом направился к двери. Мы, как овцы, послушно следовали за ним, и я понял, что у старика имелось намного больше секретов, чем казалось на первый взгляд. Я слушал его с восхищением.

— Вначале мне пришлось размягчить их мозги. Да-да, сделать жидкими, как кисель. И лучшим средством оказалось, конечно, вино. Каждый день я неотрывно смотрел на эти пьяные рыжебородые морды, преспокойно храпящие в лужах собственной рвоты, но дурман сделал свое дело. Правда, они были крепкие, как горные козлы, и прошло полтора месяца, прежде чем я убедил их, что шелк добывается из семени белого дракона, что живет далеко в монгольских ледниках. Перед тем как отправиться в путь, их вождь пришел ко мне. Это был неуклюжий болван по имени Прокопий, и вино явно не пошло ему на пользу. «О великий и могучий учитель Ли, открой мне секрет мудрости! « — прорычал он. На его лице плавала детская улыбка, а глаза походили на пару розовых голубиных яиц, брошенных в бататовый суп. Однако, к моей чести, я не моргнул и глазом.

«Возьми большую чашу, — сказал я, — наполни ее смесью из фактов и домыслов, историй и легенд, науки и суеверий, логики и безумия. Добавь по вкусу горьких слез и залпов смеха; брось все это в три тысячи лет цивилизации, вылей в кун вань, что по-китайски — «порожняя чашка», и выпей до дна». Прокопий уставился на меня. «И тогда я стану мудрым? « — спросил он. «Более того, — ответил я, — ты станешь китайцем».

Мы вернулись в лазарет. Ли Као долго ходил между рядами коек, глядя на детей.

Усталость взяла свое: он сгорбился, а покрытая морщинами кожа казалась почти прозрачной в ярких утренних лучах.

Дети спали мертвым сном и походили на маленькие мумии. Дочурка Фана, всегда веселая и прекрасная, сейчас выглядела как нефритовая статуэтка. Из нее словно выпили жизнь, сделав похожей на живой скелет. Рядом с ней лежала дочка лесоруба, которую все звали Соломенная Шляпка. Худенькая милая девчушка, по просьбе отца она сшила ему роскошное погребальное платье, которое он с гордостью надевал на каждый праздник.

Сейчас отчаявшийся отец надел на нее этот траурный халат. Девочка казалась крохотной и беззащитной в огромном одеянии, и вышитый на нем по традиции знак «долголетие»  выглядел как злая шутка.

Возле безжизненных ручек каждого ребенка лежали их любимые игрушки, родители молча сидели рядом, а из деревни доносился жалобный вой собак, ищущих своих маленьких хозяев.

Ли Као тяжело вздохнул, затем расправил плечи и кивком подозвал меня.

— Десятый Бык, послушай, я не имею ни малейшего понятия, чем отличается корень силы от Великого Корня. Насколько мне известно, все, что можно сделать с просто корнем — так это добавить в него клею, чтобы чинить сандалии, — тихо сказал он. — Но две вещи я знаю точно. Каждого, кто рискнет украсть у прародительницы что-нибудь ценное, ждет не очень приятная смерть, и я слишком стар, чтобы пойти на это в одиночку. Я взял твои деньги, пять тысяч медных монет, так что решать тебе. Будет, как ты скажешь.

— Мастер Ли, я готов! — воскликнул я.

Мне хотелось тут же кинуться на поиски корня, но старик остановил меня.

— Лу Юй, если дети умрут внезапно, мы ничего не сможем поделать. Но, судя по трактатам, они пробудут в забытьи еще долго. Худшее же, что мы можем сделать, это отправиться в путь усталыми и неподготовленными. Поэтому я собираюсь немного отдохнуть, а ты, если не хочешь спать, пойди к настоятелю. Уверен, он расскажет тебе много интересного. Женьшень — самое необычное, равно как и самое дорогое, растение на Земле.

Он зевнул и потянулся.

— Вначале мы вернемся в Пекин, чтобы взять немного денег, а потом сразу отправимся в дорогу.

Ли Као лег спать. Я же еще никогда не чувствовал себя таким бодрым. Настоятель отвел меня к себе показать рукописи, и то, что я узнал о женьшене, было настолько захватывающим, что на час я почти совсем забыл о постигшей нас беде.

Глава 4, в которой Десятый Бык узнает от настоятеля о корне молнии, о последнем императоре династии Суй, о жестокой прародительнице и об ошибке великого Тан Тайцзуна

По словам настоятеля жень-шень — самое спорное из всех лекарственных растений в мире. И в то время как одни маститые доктора утверждают, что он не полезнее крепкого чая, другие готовы поклясться, что это наипервейшее средство в лечении малокровия, истощения, золотухи, катара желудка, равно как и нарушений работы легких, почек, печени, сердца и гениталий. В давние времена, когда корня было много, крестьяне смешивали его с мозгом совы и черепашьим жиром и, втирая мазь в голову больных, лечили безумие. Также женьшень смешивался с истолченными рогами оленя, и этим порошком лечили туберкулез. Для искателей же корня и по сей день это не просто растение, а целый культ.

Они называют его чандянь чэнь, что значит «корень молнии», и верят, что он появляется только в том месте, где маленький горный источник был высушен ударом молнии. После трехсот лет жизни зеленый сок женьшеня становится белым и у него появляется душа. Отныне он может принимать облик человека, но никогда не станет им по-настоящему, поскольку лишен тщеславия и эгоизма.

Женьшень — истинное добро и с радостью пожертвует собой, чтобы помочь людям, чьи помыслы чисты. В человеческом же обличье он может появляться в виде мужчины или прекрасной женщины, но более часто его видят как пухленького загорелого ребенка с розовыми щечками и озорными искорками в глазах. Злые люди обнаружили, что, перевязав растение красной лентой, женьшень можно поработить, и вот почему теперь так сложно найти этот корень. Он вынужден прятаться от зла, и потому поиск женьшеня стал одним из самых опасных занятий на Земле.

Искатель женьшеня должен с самого начала показать чистоту своих помыслов, и потому, отправляясь на поиски, он никогда не берет с собой оружия. При себе у него есть только конической формы шляпа из березовой коры, сандалии из дубленой свиной кожи, смазанный маслом передник для защиты от росы и лоскут барсучьей кожи, чтобы сидеть на мокрой земле. Также искатель берет с собой два маленьких заступа из кости и два гибких ножика, совершенно непригодных для самообороны. Не считая небольшого запаса еды и вина, это — все, и теперь его путь лежит в дикие горы, где еще не ступала нога человека. Отныне на него могут напасть дикие животные или еще более странные и опасные твари, вроде крошечных сов, которые завлекают людей в Лес Забвения, откуда еще никто не возвращался. На обратном пути бандиты могут убить его и забрать драгоценный корень. Опасность повсюду.

Однако истинный искатель женьшеня не боится и следует за своей звездой. Если же, обыскав всю местность, он не находит ничего, искатель помечает кору деревьев као чу куа крошечными тайными знаками, говорящими другим, чтобы те не тратили попусту время.

Искатели никогда не обманывают друг друга, потому что они — не конкуренты, а братья одной веры. Там же, где был найден корень, воздвигается своего рода алтарь, куда всеми, кто ищет растение, кладутся пожертвования в виде камней или лоскутков ткани. Если кто-то находит женьшень, который еще недостаточно созрел, он огораживает его колышками со своим знаком. Другие помолятся и положат на святое место приношения.

6
{"b":"117435","o":1}