ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что вообще делала девушка в лесу после наступления темноты? А, не важно. Собирала шишки, какая разница. Но почему нигде нет ни слова о том, каким образом он был убит? Только фотография с места преступления: полосатая, как обертка от леденца, полицейская лента ограждает совершенно безликую лесную поляну с деревом посредине. Завтра или послезавтра газеты опубликуют фотографию того же места, утопающего в зажженных свечах и надписях: «ЗА ЧТО?!» и «НАМ ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ». Оскар все это уже проходил – в его альбоме было несколько подобных случаев.

Возможно, все это лишь совпадение. Но вдруг…

Оскар подошел к двери и прислушался. Мама мыла посуду. Он лег на кровать и выудил охотничий нож. Тот лежал в руке как влитой и весил раза в три больше, чем вчерашний кухонный тесак.

Он поднялся и встал в центре комнаты, зажав в руке свое сокровище. Нож был ослепительно красив и наполнял силой державшую его руку.

Из кухни доносилось позвякивание посуды. Оскар сделал несколько выпадов, пронзая воздух ножом. Убийца. Когда он научится управлять своей силой, Йонни, Микке и Томас больше не смогут причинить ему вреда. Он хотел было сделать еще один выпад, но передумал. Его могли увидеть со двора. С темной улицы залитая светом комната отлично просматривалась. Он выглянул во двор, но увидел лишь свое отражение в стекле.

Убийца.

Он вернул нож в тайник. Это всего лишь игра. В жизни такого не бывает. Но ему все равно позарез было нужно узнать подробности. Причем немедленно.

* * *

Томми сидел в кресле и листал журнал про мотоциклы, качая головой и что-то напевая себе под нос. Время от времени он показывал какой-нибудь разворот Лассе и Роббану, где под картинкой были описания объема цилиндра или скорости. Голая лампочка под потолком отражалась в глянце страниц, бросая блики на одну бетонную и три дощатых стены.

Они были у него на крючке.

Мама Томми встречалась со Стаффаном, работавшим в полиции. Томас не особенно жаловал Стаффана, скорее наоборот – считал его скользким типом, склонным к нравоучениям. К тому же он был религиозным. Но через мать Томми удавалось разузнать вещи, которые Стаффан вообще-то не должен был ей рассказывать, а она вообще-то не должна была рассказывать Томми, но…

Таким образом он, к примеру, был в курсе расследования ограбления магазина электроники в районе Исландсторьет. Которое они же – он, Роббан и Лассе – и провернули.

Грабители не оставили никаких следов. Мать прямо так и сказала: «Грабители не оставили никаких следов». Со слов Стаффана, конечно. Даже машину никто не заметил.

Томми и Роббану было по шестнадцать, и они учились на первом курсе училища. Лассе было девятнадцать, у него было не все в порядке с головой, и он работал сортировщиком запчастей на заводе электроники в Ульвсунде. Зато у него имелись водительские права. И белый «сааб» 1974 года выпуска, с номерными знаками, подделанными черным фломастером перед налетом. Как выяснилось, зря, потому что машину все равно никто не видел.

Свою добычу они припрятали в пустом подвальном помещении, отведенном под склад, напротив комнаты, где они обычно тусовались. Перерезали цепь болторезом и вставили новый замок. Они пока и сами не знали, как будут сбывать краденое, вся фишка была в самом налете. Правда, Лассе удалось толкнуть кассетник какому-то чуваку с работы за двести крон, но этим пока дело и ограничилось.

К тому же имело смысл выждать какое-то время и уж точно не поручать такие вещи Лассе, потому как он был… нестандартно мыслящий, как выражалась его мать. Но с момента налета прошло уже две недели, да и у полиции образовались дела поважнее.

Томми листал журнал, улыбаясь своим мыслям. Да уж, дела так дела! Есть на что отвлечься. Роббан нетерпеливо барабанил руками по коленям:

– Ну ладно! Колись.

Томми показал ему разворот журнала:

– «Кавасаки». Триста кубов. Прямой впрыск, и еще…

– Хорош! Давай рассказывай.

– О чем? Про убийство, что ли?

– А то!

Томми прикусил губу, сделав вид, что собирается с мыслями:

– Та-ак, как там было-то…

Сидя на диване, Лассе подался вперед всем своим долговязым телом, сложившись вдвое, как перочинный нож:

– Все выкладывай!

Томми отложил журнал и посмотрел на Лассе в упор:

– А ты вообще-то уверен, что хочешь это слышать? Жуткая история.

– Да ладно!

Лассе храбрился, но в его глазах Томми читал тревогу. Достаточно было скорчить страшную рожу, заговорить не своим голосом, не реагируя на просьбы прекратить, как Лассе впадал в панику. Однажды они с Роббаном вырядились как зомби, размалевали физиономии материнской косметикой и, выкрутив лампочку в потолке, стали поджидать Лассе. Кончилось все тем, что Лассе наложил в штаны, а Роббан приобрел фингал под глазом, на том самом месте, которое собственноручно разукрасил синими тенями. С тех пор они старались лишний раз его не пугать.

Лассе поежился на диване и скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что ему все нипочем.

– Ну, короче, это было не обычное убийство, если можно так сказать. Чувака нашли… висящим на дереве!

– В смысле?! Повешенным, что ли? – переспросил Роббан.

– Да, повешенным. Только не за шею. За ноги. В смысле, он висел вниз головой. На дереве.

– Да ладно, от этого же не умирают!

Томми многозначительно посмотрел на Роббана, словно тот высказал интересную мысль, и затем продолжил:

– Нет. От этого – не умирают. Но ему еще перерезали горло. А вот от этого точно умирают. От уха до уха. Вспороли, как… арбуз.

Он провел пальцем по горлу, показывая, как это было.

Лассе невольно вскинул руку к горлу, будто защищая его. Потом медленно покачал головой:

– Ну и почему он так висел?

– А сам-то как думаешь?

– Не знаю.

Томми с задумчивым выражением потеребил нижнюю губу.

– А самое странное вот что. Если человеку перерезать горло, он умирает. И крови при этом бывает столько, что мало не покажется. Так?

Лассе и Роббан кивнули. Томми потянул время, прежде чем обрушить на них бомбу:

– Но под ним на земле… вообще не было крови. Всего пара капель. Хотя из него должно было вытечь несколько литров, пока он там висел.

В подвале повисла тишина. Лассе и Роббан растерянно уставились взглядом куда-то перед собой. Роббан очнулся первым:

– Я знаю! Его убили где-то в другом месте. А потом подвесили там.

– Мм… Но зачем вообще вешать его на дерево? Когда кого-то убивают, обычно стараются избавиться от трупа.

– Может, он сумасшедший?

– Может быть. Но у меня другая теория. Вы видели когда-нибудь бойню? Как забивают свиней? Прежде чем разделать тушу, из нее сливают кровь. И знаете, как это делают? Подвешивают ее вниз головой. На крюке. И перерезают горло.

– Ты что, хочешь сказать, что убийца собирался его разделать?

–Че?

Лассе неуверенно переводил взгляд с Томми на Роббана и обратно, пытаясь понять, не прикалываются ли они. Не заметив и тени насмешки, он спросил:

– Они правда так поступают? Ну, со свиньями?

– Ну да, а ты что думал?

– Я думал, у них там для этого какие-нибудь специальные приспособления.

– И что, тебе бы от этого легче стало?

– Нет, но… их что, прямо живьем подвешивают?

– Да. Живьем. И они еще дергаются. И визжат.

Томми изобразил, как визжит свинья, и Лассе поник, уставившись в свои колени. Роббан встал, прошелся взад-вперед и снова сел на диван.

– Нелогично. Если бы убийца собирался его разделать, кровь бы все равно осталась.

– Это ты сказал, что он хотел его разделать. Я так не думаю.

– Да? А как ты считаешь?

– Я считаю, что ему нужна была кровь. Ради нее он пацана и прикончил. Чтобы добыть кровь. Я думаю, он забрал ее с собой.

Роббан медленно кивнул, поковырял пальцем болячку от здоровенного выдавленного прыща в углу рта.

– Но зачем? Пьет он ее, что ли?

– Например.

7
{"b":"117438","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Торты и пирожные с зеркальной глазурью
Радикальное Прощение. Духовная технология для исцеления взаимоотношений, избавления от гнева и чувства вины, нахождения взаимопонимания в любой ситуации
Время порядка. Эти правила изменят ваш дом. И вашу жизнь
Правило четырех секунд. Остановись. Подумай. Сделай
Любовь и так далее
Я работаю на себя
Элементы: замечательный сон профессора Менделеева
Метод тайной комнаты. Материализация мысли
Семь причин для жизни. Записки женщины-реаниматолога