ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Малюта замолчал, царь погрузился в тяжкие раздумья. Заданный им вопрос был, конечно, риторическим, поскольку он сам чуть больше месяца тому назад одобрил хитроумный замысел Басманова-старшего относительно вышеупомянутых поморов. Но его любимцы явным образом опростоволосились, причем поставили под угрозу не что-нибудь, а его собственную жизнь. Ивана Васильевича передернуло от воспоминаний, как буквально в нескольких шагах от него валил дюжих молодцов, словно снопы соломы, безоружный дружинник, явно способный, при желании, в два прыжка достичь трона и свернуть ему, самодержцу всея Руси, шею одним небрежным движением. Теперь государю требовалось для самоуспокоения найти и наказать виновных в том животном ужасе и чувстве собственного бессилия, которое он испытал вчера в своем дворце. Причем, как всегда, нужно было свершить возмездие чужими руками, стравливая подданных, рвущихся к подножию трона, заставляя различные, примерно равные по силе группировки противоборствовать друг другу, чтобы они не могли объединиться и сговориться против него. И необходимо было придать грядущей опале и казни видимость справедливости и законности, оправдаться перед самим собой и перед Богом, молитвы к которому он возносил денно и нощно, но были ли они искренни, или царь так же лицемерил, обращаясь к Всевышнему, как и в общении с людьми, – неведомо.

Царь в конце концов пришел именно к тому решению, к какому он приходил всегда, когда возникало хотя бы малейшее подозрение в предательстве бояр, даже самых близких ему. Судьба Басмановых была предрешена. Малюта получил соответствующие указания, содержание которых было настолько кошмарным, что невольно вздрогнул даже этот, казалось бы, ко всему привычный специалист по грязным делам.

Однако грядущее наказание Басмановых еще не решало основной проблемы, и Малюта получил приказ любыми способами, вплоть до созыва боярского ополчения, немедля выдворить проклятых поморов из столицы, чтобы впредь это безмозглое и, видать, потому и бесстрашное дурачье даже на пушечный выстрел не приближалось к особе самодержца. Также государь напомнил своему подручному, что отправка воистину царского подарка дражайшей невесте Елизавете не должна задерживаться ни под каким предлогом. Ради этого дела велено было даже отсрочить наказание Басмановых, поскольку и они, и многие из их людей были тесно связаны с сим мероприятием, которое трудно было организовать вновь в короткий срок, тем более что английские послы уже находились в столице.

Малюта, низко кланяясь, пятясь задом, покинул царские покои и несколько минут стоял в передней, отвернувшись к стене, чтобы охрана не видела капли пота на его побледневшем лице. Он нисколько не сочувствовал Басмановым, но почему-то не ощущал особой радости от победы над ними, в результате которой он существенно возвысился в государственной иерархии. Удачливого царедворца вдруг неприятно кольнула мысль, что рано или поздно подобная опала может коснуться и его самого. Однако Малюта тут же отогнал поганую мыслишку и решил еще внимательнее контролировать царское окружение, чтобы никто не смог в будущем так же оговорить его, как он только что очернил Басмановых.

Вернувшись в свой дворец, Малюта принялся было размышлять о том, как выполнить царево поручение относительно выдворения поморов. Он, конечно, нанес им чувствительный удар, о котором, кстати, можно будет при случае поведать царю, весьма любящему всевозможные подлости и убийства из-за угла, и заслужить царскую похвалу за ловкость и усердие. Однако Малюта не мог пока представить, что он будет делать, если дружинники вдруг почему-либо заупрямятся и не пожелают выполнить царский приказ о возвращении обратно в северные леса. Внезапно ему пришлось прервать свои размышления, поскольку прибежал один из его верных помощников и доложил, что Прошка, с вечера проводивший допрос, до сих пор из пыточного подземелья не вышел, а затворился там вместе с палачом Филькой и на стук не отвечает, тогда как горбатый Кирька за полночь выехал за ворота с трупом, оставшимся после допроса, но до сих пор не вернулся.

Малюта, встревожившись не на шутку, самолично отправился в подземелье для расследования сего чрезвычайного происшествия. Когда с трудом выломали дверь, запертую изнутри на засов, то сразу же почувствовали сильный запах угара. После того как помещение проветрили, Малюта внимательно осмотрел задвинутую вьюшку очага, труп палача, который, по всей видимости, потеряв сознание от угара, упал и еще вдобавок треснулся мордой об скамейку, и Прошку, мирно спавшего вечным сном, уронив голову на свиток с записью допроса. Прочитав эту самую неоконченную запись, Малюта полностью успокоился, поскольку стало ясно, что имели они дело не с хитрым и могущественным противником, а со свихнувшимся ничтожеством, труп которого был вывезен сегодня ночью в последний путь. Гибель верного и осведомленного Прошки была лишь досадной случайностью, от которой не застрахован никто, но сия случайность никак не могла нарушить дальнейшие планы. Пропажа второго палача была единственным тревожным фактором, но после тщательных размышлений Малюта не нашел, как это может повредить его намерениям по вывозу библиотеки: во-первых, палач ничего не знал, во-вторых, он был немым и, конечно же, неграмотным, поэтому ежели горбуна даже захватили некие тайные враги, каковых, судя по Прошкиным записям в дознавательном свитке, на самом-то деле вовсе и не было, то его допрос все равно этим мифическим врагам ничего бы не дал.

Закончив расследование, Малюта вернулся к себе и снова принялся было размышлять о возможных мерах по выдворению поморов из столицы, как вдруг ему доложили о прибытии военачальника этих самых поморов, который почтительно просит боярина принять его по важному делу. Малюта выглянул в окно и увидел во дворе, возле коновязи, Дымка в сопровождении пятерых вооруженных до зубов дружинников. Они уже спешились и стояли возле своих лошадей, то ли просто собравшись в кружок, то ли выстроившись для круговой обороны. Малюта с тревогой и неудовольствием отметил, что его люди, достаточно наслышавшиеся о боевых качествах дружинников, стараются держаться подальше от страшных гостей. Его первым порывом было отказаться от встречи, затвориться, окружить себя охраной, но Малюта был по-своему мужественным человеком и, хотя и боялся с некоторых пор темных углов, предпочитал все же встречать явную опасность грудью, а не спиной. Он понимал, что рано или поздно ему все равно подобной встречи не избежать, и потому велел просить воеводу поморского к нему в палату.

Сразу же после короткой беседы с Фролом, который отправился отклеивать бороду, мыться и отдыхать, Кирилл пригласил Дымка, Ропшу и нескольких своих особников на очередное срочное совещание, уже Бог знает какое по счету за последние двое суток. Он кратко доложил о результатах операции, проведенной Фролом, сообщил воистину бесценную добытую им информацию и предложил соответствующий план действий по реализации основной задачи отряда.

– На первый взгляд, есть шансы отбить библиотеку в нескольких местах. Зная расположение входа в тайник, можно попытаться штурмовать его. Однако без шума этого сделать не получится, вследствие чего мы же и будем злодеями и ворами государственными, на национальное достояние покусившимися. Не говоря уж о том, что внутреннего устройства подземного лабиринта, всех ходов и ловушек, там имеющихся, мы не ведаем. Захватить возки при погрузке или в городе также малореально: тайные соглядатаи, маршрут сопровождающие, еще даже при приближении нашем тут же тревогу подымут, вследствие чего через стражу московскую, большей частью ни в чем не повинную, с боем пробиваться придется и опять-таки предателями пред всем народом предстать. На дороге столбовой тоже тайно возки не отбить, тем более что по дороге сей оживленной и по открытому полю идущей, всего-то от силы две версты до того села, где обоз великого посольства формируется и где уже стрелецкий конвой огромный лагерем стоит, который на выручку опричникам придет немедля… Не захвачена с боем библиотека должна быть, а исчезнуть незаметно ей следует, будучи затем спрятанной в нашем монастыре лесном до поры до времени, как повелел нам митрополит. Посему действовать надобно не силой, а хитростью. Предлагаю для этого воспользоваться тем, что подлость тайная и личность злодейская, коварством Малютиным порожденные, нам уже известны в точности. Мы теперь его же оружие против него и обратим. Ты, Дымок, отправишься сейчас к Малюте, который, как мне думается, после всего предшествующего, особливо после вчерашнего, мечтать должен от нас поскорее избавиться, и заявишь ему следующее…

79
{"b":"1177","o":1}