ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но это было еще не самое жуткое. Рядом с потемневшим жгутом кишок из огромной раны торчала голова дохлой черной кошки. Как кенгуренок из сумки матери. Будто кошка проникла подобно паразиту внутрь собаки, а потом захотела выбраться и прогрызла себе выход наружу. Остекленевшие кошачьи глаза уставились прямо на Сергея. На одном из них сидела жирная зеленая муха. Она ползала туда-сюда, из-за чего казалось, что дохлый кот время от времени подмигивает.

Первым не выдержал приятель Сергея. Взвизгнув, он развернулся и понесся по тропинке назад, к болоту. Через мгновение Сергей последовал его примеру. Желание добраться до заброшенного кладбища испарилось без следа.

Бравый вождь краснокожих испугался дохлого пса. Испугался до такой степени, что абсолютно безропотно снес очередную порку и поклялся (совершенно искренне) деду, что и носа его не будет больше в этом лесу. Несколько ночей после этого случая его мучали кошмары, в которых дохлая кошка выбиралась из своего жуткого убежища и пыталась вцепиться когтями ему в лицо.

Но детская память в конце концов выдавила из себя эти воспоминания, и через несколько недель уже казалось, что все произошедшее – было всего лишь сном. А когда закончились каникулы и навалилась школьная жизнь, он перестал вспоминать даже этот сон.

И только через два года, когда на дачу приехали погостить друзья, он вспомнил о заброшенном кладбище. И о той собаке. Он рассказал о своем походе на болото Вите с Андреем, и они подняли его на смех. Для них история была не больше, чем сказочкой, придуманной специально для того, чтобы попугать городских. Здесь, в глухой деревушке, между ними сама собой пролегла эта черта – они были городскими, а Сергей, несмотря на то, что девять месяцев в году жил на соседней с ними улице – деревенским.

Он и сам не знал, хотел ли убедить их в правдивости своего рассказа. Хорошо зная друзей, Сергей понимал, что если они хоть на секунду поверят ему, нового похода за болото не избежать. А оказаться на той тропинке еще раз он не хотел. Но также (а пожалуй, и больше) он не хотел выглядеть в глазах друзей треплом.

В конце концов, Виктор, который был настроен куда скептичнее Андрея, неожиданно для всех сказал:

– А пошли посмотрим. Чего болтать-то? Отведи нас туда, мы сами и поглядим, треплешься ты или нет. Я во всю эту чепуху не верю, сразу говорю. Инопланетяне – еще туда-сюда. Или там снежный человек. Но ожившие мертвецы да призраки – это я в первом классе проходил. Ты бы, Серега, еще про Бабу Ягу тут заливать начал. Может, еще и в Деда Мороза веришь?

Андрей расхохотался так, что начал громко икать, отчего смех разобрал его еще больше. Вслед за ним рассмеялся и Виктор. Сергей же сидел, насупившись, впервые испытывая что-то вроде неприязни к ребятам, с которыми (как он считал) прошел огонь и воду. Но неприязнь эта была вызвана не тем, что они смеялись над ним. А тем, что стало очевидным – от похода за болото ему не отвертеться. И все из-за них. Прежде всего, из-за этого неверующего Фомы – Витьки.

Теперь, стоя посреди тропинки, препираясь с Андреем и видя легкое замешательство приятелей, Сергей почувствовал что-то вроде удовлетворения. Вот так-то, ребятушки, вы тоже боитесь, и тоже не рады, что пришли сюда. А главное – уж теперь-то вряд ли кто-нибудь из вас скажет, что Серега Парамонов трепло. Только как бы не вышло это все боком…

– Ну ладно, чего стоять-то, – сказал Виктор. – Веди уж ты, Серега, не хватало еще заблудиться. Тогда Андрюха точно на свой обед не поспеет. Но если так уж боишься, давай я первым пойду.

– Да кто боится-то? – Сергей проглотил противный комок. – Ничего я не боюсь. Это я так, просто… Чтобы толстый не зазнавался. А то считает себя героем, а остальные типа ссут. Пошли. Только смотрите, я предупредил.

Он снова вытер ладони о штаны и взялся за руль велосипеда. «Орленок» показался ему тяжелее трактора «Беларусь».

Все было, как в прошлый раз. И в то же время, Сергей чувствовал, что что-то едва уловимо изменилось. Если два года назад лес напоминал огромную мрачную пещеру, то теперь… Теперь у него было ощущение, что он спускается в собственную могилу. Запах сырой земли. Вот в чем была причина – в запахе свежевскопанной земли. Будто кто-то перерыл весь лес. И с каждым шагом запах усиливался. Он был не так неприятен, как запах гнили позапрошлым летом, но почему-то тревожил намного больше. В голову сами собой лезли мысли о мертвецах, вылезающих из могил. Сергей пытался отогнать их, но они возвращались с назойливостью обнаглевшей мухи. Картины одна другой страшнее вставали перед глазами. Все эти позеленевшие, полуистлевшие руки, высовывающиеся прямо из-под земли, черепа со свисающими лоскутами сгнившей кожи, глазницы с копошащимися внутри червями… Глупость? Страшилки для детишек? Да, конечно. Но, как говорит бабушка: Николай Чудотворец, пронеси и помилуй! В этом лесу верилось во все, что угодно.

Сергей оглянулся. Друзей было не узнать. Все их веселье куда-то пропало. Лица побледнели, губы плотно сжаты, так, что превратились в тонкие бесцветные ниточки. Глаза смотрели испуганно и как-то отрешенно, словно ребята были под гипнозом. Да и сам Сергей чувствовал себя загипнотизированным. Несмотря на страх, который с каждым пройденным метром все сильнее сжимал горло, остановиться и повернуть назад не мог. Ноги несли его вперед, подчиняясь чьей-то чужой воле. И, как ему казалось, вовсе не доброй.

Первым не выдержал Андрей. Вытирая струящийся по лицу пот, он каким-то не своим голосом сказал:

– Может, не пойдем дальше, а? Не знаю, как у вас, а у меня… У меня поджилки трясутся. Если хотите, считайте меня трусом, но я предлагаю поворачивать обратно.

Эти слова, прозвучавшие в ватной тишине, подобно пушечному выстрелу, привели Сергея в чувство. Его словно окатили ведром ледяной воды. Он замедлил шаг, потом остановился. Неведомая сила по-прежнему влекла его вперед, но теперь он мог сопротивляться ей.

Виктор наткнулся на Сергея, словно шел с закрытыми глазами, недоуменно посмотрел на него и наконец сообразил, кто перед ним.

– Ничего себе, пацаны, – пробормотал он, потирая лоб. – Я как будто уснул. Ничего не понимаю… Вроде как просто что-то тащит вперед. Будто магнитом…

– Со мной то же самое, – сказал Сергей. – В прошлый раз такого не было. Собака была, а этого – нет.

– А далеко до того места, где ты собаку видел? – спросил Андрей, озираясь по сторонам, будто ожидал на каждом дереве увидеть по дохлому псу.

– Давно уже прошли. Знаете, мне кажется, это было что-то вроде предупреждения. Ну, собака… Чтобы дальше никто не ходил. Она как бы отпугивала, что ли. Граница, за которую лучше не заходить.

– А теперь что? – спросил Виктор. – Теперь, типа, можно, да?

– Ну, я не знаю. Только думаю, что если пойдем дальше, может случиться что-то плохое… Вы чувствуете, как воняет землей?

Виктор с Андреем мрачно кивнули. Им тоже не нравился этот запах. Хотя бы потому, что в лесу так пахнуть не должно. Они словно стояли на дне только что вырытой ямы, а не на лесной тропинке.

– Воняет, – сказал Виктор. – И еще как, воняет, блин. Хоть нос зажимай… Ну, и что вы предлагаете? Поворачивать?

Он посмотрел на друзей. Те стояли, понурив головы. Опять вопрос, кому первым записываться в трусы, встал ребром.

Сергей глянул на Андрея и с тоской спросил себя, почему тот молчит. Ведь он только что произнес нужные слова. Но один раз – не считается, это все знают. Он должен повторить эти слова, чтобы они, так сказать, вступили в силу.

«Ну, пожалуйста, ну пусть он скажет, что боится! Пусть скажет, что хочет домой, что должен успеть на этот дурацкий обед. Все, что угодно, только пусть он, наконец, скажет», – повторял про себя Сергей, чуть ли не с мольбой глядя на вспотевшего, раскрасневшегося, будто он все это время бежал в гору, Андрея.

Но Андрей не хуже других знал, что один раз не считается. Когда у него вырвались слова насчет поджилок, он почти не соображал, что говорит. Они сорвались с губ помимо его воли. Это говорил не он, это вопил инстинкт самосохранения. То, что живет в каждом человеке, независимо от возраста, и во многом определяет его поступки, то, что в обычных обстоятельствах сидит глубоко внутри, но зато в критических ситуациях железной рукой хватает за яйца и тащит туда, куда считает нужным. И мужество – это не что иное, как способность разжать эту хватку. Сейчас Андрей искренне надеялся, что сможет это сделать. Он даже прикусил кончик языка, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

23
{"b":"1179","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Княгиня Ольга. Зимний престол
Как сделать, чтобы ребенок учился с удовольствием? Японские ответы на неразрешимые вопросы
Очаровательный негодяй
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Мечник
Секрет легкой жизни. Как жить без проблем
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
SuperBetter (Суперлучше)
След лисицы на камнях