ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Верно, товарищ. Если любишь Родину, то найдешь, – прошептала Вера.

У Куделина теперь не осталось никаких сомнений, что девушка не из этих мест и выдает себя не за ту, кем она является на самом деле. Кто же она?.. Если партизанка, то с ней разговор короткий. Он уже снял было винтовку, но, одернув полушубок, снова повесил ее за плечо. Может быть, где-нибудь неподалеку сидит другой партизан и держит его, Куделина, на мушке?.. Куделин деланно улыбнулся. Надо все-таки попробовать разузнать, не слыхала ли она чего-нибудь о дивизии, куда он должен попасть сегодня же.

– С Первомайского, говоришь? – вяло, как бы между прочим возобновил он прервавшийся разговор.

– Из Первомайского, – ответила Вера и насторожилась, как бы он не пошел за ней следом. Но в то же время он был ей нужен, она почему-то уверилась, что этот солдат должен знать о дивизии. «Надо только умеючи к нему подойти…» – подумала она.

– А наших там не встречала? – Из-под прищуренных усталых век на Веру зорко смотрели черные глаза Куделина.

Вера доверчиво ответила на его взгляд.

– Нет, не встречала, – сказала она.

Но он все же ей не поверил. И чтобы выпытать у нее правду, стал вслух размышлять о том, где могут быть сейчас фашисты, делал вид, что очень боится угодить к ним.

Вера старалась подавить в себе жалость к этому человеку и быть осторожнее. Она ни словом не обмолвилась о дивизии и так естественно сокрушалась о своих родственниках, которые могут «попасть под фашиста», что озадачила этим Куделина.

– …Вы говорите, в Кислове они?! – всплеснула она руками. – Да ведь в Кислове моя бабушка… Она у нас такая дурная, что-нибудь сделает, не приведи бог… Это что ж, значит, они и сюда придут?.. А мама намедни в Тимошино к тете Фросе ушла. Господи!.. Долго ли до беды…

Таким образом Вере кое-что удалось выведать у Куделина.

Она поняла, что полосу между железной дорогой и этим лесным путем занимают гитлеровцы, которые, по словам Куделина, «выжимают наших за реку, в безлесные места». Но Вера была убеждена, что наши за реку не пойдут, – это для них гибель. Они будут держаться леса и пробиваться на юг.

Она стала торопливо укладывать хворост в вязанку.

– Ты куда спешишь? – спросил Куделин.

– Как – куда? Домой. – Вера посмотрела на солнце. – Пора.

– Так ты ж все не унесешь, – сказал Куделин, испытующе глядя на Веру.

– Так я еще раз приду, – не задумываясь, ответила Вера.

– Вяжи другую вязку, небольшую, так, чтобы в одну руку взять. Я тебе помогу.

Он ожидал, что Вера испугается, но она даже не изменилась в лице. Вера почувствовала, что он ведет с ней игру, и внутренне вся насторожилась.

– Если можете, то пожалуйста, – как бы застенчиво проговорила она. – Только мне жаль вас, рука у вас, видно, болит… Если хотите побыть у нас, так идемте… А из-за хвороста не стоит. Коли сегодня не успею, так завтра приду. Не пропадет!..

Такого ответа Куделин не ожидал. Это сбило его с толку. Чтобы выгадать время, он взялся за вязанку, поднял ее и заохал…

– Что с вами? – Вера взяла из его руки вязанку и усадила на кучу хвороста. – Да разве так можно?

Вскинув хворост на спину, она еще раз позвала его идти с ней. Но Куделин, морщась, будто бы от боли, потирая подвязанную руку, поблагодарил ее и остался на месте.

Вера двинулась в дорогу, но пошла не тем путем, каким добиралась сюда, а свернула южнее.

Пройдя примерно с километр, она забрела в такую чащобу, куда, казалось, еще не заходил человек. Здесь она остановилась и сбросила вязанку. От веревки у нее ныло плечо, горели руки.

Только она хотела присесть и отдохнуть, как услышала позади себя легкое похрустывание. «Неужели он?» – встрепенулась Вера и бросилась в переплет зарослей. Там, в самой чащобе, она кинулась в яму и утонула в талом снегу.

Хруст приближался. Вскоре в просветах ветвей показались его ушанка и штык. Вот он остановился, покрутился на месте и исчез. С минуту пропадал и снова вынырнул на том же месте.

– Девушка! Где ты? – раздался сдавленный голос Куделина.

Затаив дыхание, Вера прислушивалась к каждому звуку. «Девушка! Где ты?..» – услышала она снова, но голос уже звучал издалека. Тогда Вера поднялась и, оставив хворост на месте, осторожно раздвигая кусты, пошла в другом направлении.

Она шла долго. Наконец выбралась к ручью. С противоположного, освещенного солнцем берега тянуло теплом. Вера глубоко вдохнула в себя аромат по-весеннему пахнущей травы. Оглядевшись вокруг, нашла заросшую кустарником ямку и прилегла в ней. Сквозь ветви кустов далеко просматривалась долина ручья. Здесь Вера решила переждать.

Солнце уже вышло из-за леса, его лучи стали подбираться к укрывавшим Веру кустам. Далеко за ручьем опять загрохотал гром, который снова растревожил Веру. Теперь он звучал ближе. Вере даже показалось, что две похожие на голубей птицы, пролетевшие над ручьем, шарахнулись оттуда с перепугу. Серенькая птичка тоже как будто испугалась этого грома и спряталась в дупле замшелого сухостоя.

Вера стала обдумывать план действий на тот случай, если дивизия пойдет не на юг, а вдруг повернет на запад. «Пойдем тогда с Анютой на Жули… Там пересечем путь движения дивизии… – решила она. Она представила себе виденные с самолета широкие разливы рек, открытые места. – Ну и что ж?.. Пойдем с Анютой ночью».

На другом берегу ручья у самой воды из-за сухой ветлы высунулась лисья мордочка. Лисица навострила уши, потянула носом воздух, повернула голову назад, заметалась по берегу и скрылась за ивняком. «Неспроста волнуется Патрикеевна», – подумала Вера и опустилась в яму поглубже.

Прошло немного времени, и за ручьем, между двумя громадными елями, зашевелились ветви маленьких елок. Вера вдруг почувствовала, что из их тени на нее смотрят чьи-то глаза. Она съежилась и застыла в ожидании.

Минуты тянулись мучительно долго. Кругом по-прежнему было тихо. А волнение Веры, несмотря на все усилия успокоить себя, все нарастало, по спине забегали мурашки.

Наконец ветви медленно опустились. А еще через несколько минут левее этого места, прячась за кустами, выбежали к ручью трое солдат в таких же полушубках и шапках, как и Куделин.

Один из них – широкоплечий высокий детина – залез на иву, свесившуюся над ручьем, прошел по ее толстому горбатому стволу и перепрыгнул на другой берег. За ним последовали и остальные. А на том месте, откуда они вышли, в прогалинах между стволами мелькнуло еще несколько полушубков.

Вера вышла из своего укрытия и как ни в чем не бывало принялась собирать валежник. К ней подбежал солдат, первым соскочивший с ивы. Лицо у него было серое, истощенное.

– Скажи-ка, гражданочка, фашисты далеко отсюда? – оглядываясь по сторонам, торопливо спросил он. Вслед за ним к ней подошли и двое других бойцов.

Вера рассказала все, что видела и что узнала от Куделина. Потом им осторожно намекнула, что где-то здесь сражается ее родственник.

– А как его фамилия? – спросил солдат – это был Груздев.

– Железнов.

– Железнов? – удивился Груздев. – А имя и отчество?

– Яков Иванович.

– Так!.. Так!.. – ответил Груздев. Он пристально рассматривал Веру, а сам думал: «Кто она? Не подослана ли врагом?..»

Когда же Вера сказала, что она дочь Железнова, он окончательно решил, что это шпионка, так как слышал раньше, что дочь комдива находится в Москве.

– Вот что, товарищ Вера, ты дурака не валяй! – напрямик рубанул он. – Если ты работаешь на фашиста, то признавайся сразу. Не то плохо будет!.. – и взял автомат наизготовку.

Двое других бойцов, вскинув автоматы, встали позади.

– На вас работаю! На наших!.. – Волнуясь, Вера все же попыталась улыбнуться.

– Тогда что же ты здесь делаешь?

– Скажите мне, вы из «хозяйства» Железнова?

– Ну, предположим, что так! А дальше что?

Поведение Груздева показалось Вере убедительным, к тому же все красноармейцы выглядели очень бледными и изможденными, что вполне соответствовало внешнему виду людей, находящихся в окружении. И Вера без утайки рассказала им о себе правду.

96
{"b":"1184","o":1}