ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Это наши? – спросил бойца Василий.

– С той стороны наши не могут быть, – ответил тот.

Василий и разведчик взяли автоматы на изготовку. Вера вытащила из кармана пистолет и, крепко сжимая его в руке, крадучись, пошла вдоль берега. Но заросли закрыли плывущих. Вера остановилась: она услышала мягкий толчок о берег. И снова все затихло.

Ждать было невмоготу: казалось, кто-то ползет по земле. Она уже готова была крикнуть: «Стой!», но в кустах послышался знакомый посвист, и, словно отделившись от темноты, вблизи появились черные силуэты людей.

– Наши! – радостно сказал разведчик и ответил таким же посвистом.

Подпустив идущего впереди человека шагов на десять, Вера окликнула его:

– Стой! Кто идет?

– Свои! – ответил ей сиплый голос Прокопия.

Вера так обрадовалась, что, забыв правила поведения разведчика, бросилась ему навстречу, опережая солдата и Василия.

– Это она! – сказал Прокопий.

Другой голос произнес:

– Здравствуйте, Вера Яковлевна! Я – Бойко. – Он поймал в темноте ее руку и крепко пожал.

– Здравствуйте… Мы вам радиосвязь… – волнуясь, ответила Вера.

– Спасибо, Вера Яковлевна! Спасибо вам всем, товарищи. – И он стал пожимать руки всем разведчикам. – Вы нам привезли спасение…

Они все вместе двинулись вперед. По дороге Вера спросила шагающего за ней Бойко:

– Как папа?

– Простите, Вера Яковлевна, забыл сразу передать… – И Бойко сунул ей в руку сложенный квадратик бумаги.

– От папы?.. – Вера сжала письмо. – Как он? Здоров?

– Яков Иванович?.. – переспросил Бойко, но ответил не сразу. – Здоров… Передал вам привет… Ему не верилось, что это вы спустились с парашютом.

Вскоре они уже были около рации.

Бойко в темноте представил Вере пришедших с ним радистов.

Вера сказала, что первые передачи она сделает сама. Они распаковали станции.

Вера села за щиток рации. Рядом с ней на корточки опустился Бойко.

– Вызывайте «Утес»! – шепнул он ей и назвал волну армии. Он с замиранием сердца следил за вздрагивающей стрелкой, за показателем волн, за каналом, за тем, как Вера уже в который раз нажимает на ключ, сказав, что переходит на прием. Вот она еще раз повернула выключатель. Но «Утес» по-прежнему молчал.

– Что? – подавшись всем телом к Вере, спросил Бойко.

– Молчит…

– Вызывайте прямо «Утес»! «Утес» вызывайте! – повторил он.

Ему не хотелось верить, что армия их не слышит. Сомнений в исправности рации не могло быть, станция работала отлично: во время настройки он сам слышал немецкую речь…

«Неужели с армией то же, что и с нами?.. Тогда гибель!.. – мелькнуло в его голове. – Ведь мы расстреливаем уже последние патроны и снаряды. Люди еле волочат ноги, уже давно живут впроголодь!..»

А Вера монотонно вполголоса повторяла в микрофон:

– «Утес»!.. «Утес»!.. «Утес»!..

– Громче! Громче! – попросил Бойко. Ему казалось, что она говорит слишком тихо и поэтому армия ее не слышит.

Вера прикрыла микрофон рукой.

– Ну как же громче? Ведь услышат!.. – сказала она.

Бойко с досадой махнул рукой.

Вера чуть повысила голос. Но через некоторое время опустила микрофон:

– Не отзываются. Надо подождать. Может быть, выключились…

– Чего же ждать? – полным отчаяния голосом проговорил Бойко. Ведь это для него была последняя надежда.

– Давайте вызывать кавкорпус, – предложила Вера. – А Вихорева будет вызывать «Утес». – И, не дожидаясь согласия Бойко, приказала Ане и Василию развернуть другую станцию, а сама стала настраиваться на волну кавкорпуса.

С правой стороны, под гаснущей Полярной звездой, снова глухо загрохотала артиллерия. Вера сняла наушники, прислушалась и с волнением взглянула на Бойко. Бойко понял ее взгляд, посмотрел на часы и кивнул головой:

– Все идет по плану!..

– Что значит «по плану»? Они все еще там?

– Нет, Вера Яковлевна, не там.

– А что же там грохочет?

– Там грохочет Гречишкин, да десятка два таких же, как и он, удальцов.

– А дивизия?

– Дивизии там уже нет… Связывайтесь скорее с кавкорпусом, а то нам уже пора уходить.

Вера стала быстро стучать ключом, вызывая кавкорпус. Бойко неотрывно следит за выражением ее лица. Наконец на ее губах появилась улыбка…

– Кавкорпус слушает, – сказала она.

Бойко дернул за штанину лежавшего сбоку шифровальщика:

– Бельдюгин, вставай! Кавкорпус!..

Но вдруг лицо Бойко и шифровальщика помрачнели. Бойко безнадежно махнул рукой.

– Мы с ними разговаривать не можем. У нас нет их кода. – Бойко был изумлен беспечной улыбкой Веры. – Вот как нехорошо складываются наши дела, Вера Яковлевна!..

Вера улыбнулась в ответ, и Бойко с удивлением посмотрел на нее.

– Можете разговаривать, – сказала она. – Кавкорпусу фронт сообщил ваш код!

Шифровальщик подсел ближе к щитку рации и, пользуясь ее светом, стал быстро переводить то, что диктовал Бойко, на цифры. Вера передавала их в эфир.

Время от времени она выключалась, чтобы гитлеровцы не засекли работу их станции. В один из таких перерывов она прочитала письмо отца: «Верушка! Целую. Радуюсь твоему подвигу. Благодарю за всех. Скоро увидимся. Папа».

Вера вертела в руках листок бумаги, всматриваясь в неровный почерк и пытаясь хотя бы по почерку узнать еще что-нибудь.

Светало. Бойко продолжал диктовать Бельдюгину. Впереди него стоял часовой, держа автомат наизготовку. Когда Вера подошла к ним, все тревожно обернулись. Бойко поднялся и протянул ей листок бумаги. Увидев этого человека при утреннем свете, Вера не могла проронить ни слова.

Она встречала Бойко, когда зимой прилетала к отцу, – это был красивый, энергичный здоровяк. Сейчас же перед ней стоял другой человек, будто тень прежнего Бойко, – истощенный, обросший щетиной, с вытянувшейся шеей и громадным кадыком. Казалось, стоит ему сделать шаг – и он свалится, чтобы никогда не встать. Лишь в глазах его светился живой огонек, да надорванный голос звучал по-прежнему властно.

– Пожалуйста, срочно передайте фронту! – попросил Бойко, отдавая Вере кодограмму. – Будет еще продолжение.

Но Вера по-прежнему глядела на него и никак не могла прийти в себя. Бойко по-своему истолковал ее взгляд. Он кивнул в ту сторону, откуда доносилась артиллерийская стрельба, и сказал:

– Не волнуйтесь! Они молотят по пустому месту.

– Так, значит, они скоро могут…

– Ничего не могут! – перебил ее Бойко. – Там Тарасов нас прикрывает. Передайте еще и эту, – он взял у шифровальщика вторую кодограмму, – потом будем сниматься с места.

Теперь станции и запасное питание к ним несли радисты и бойцы. Их путь пролегал через топкое болото.

– Почему мы идем на северо-запад? – спросила Вера у Бойко.

– К дивизии идем.

– Это я знаю… Но ведь мы удаляемся от фронта и от кавкорпуса.

– Правильно, Вера Яковлевна. Это искусство вашего папаши! – сказал Бойко с такой гордостью, как будто он сам придумал план выхода из окружения. – Это наиболее надежный путь.

«Куда же теперь пойдет дивизия? – думала с тревогой неискушенная в военном деле Вера. – Ей надо торопиться! Гитлеровцы могут перерезать пути… А как же будет с храбрецами Тарасова? Их немного, и их легко могут окружить!.. Бойко сказал: „Это искусство вашего папаши!..“ Но какое же это искусство? Оставить людей на явную гибель?.. Значит, искусство в геройстве этих людей?..»

Вера вспомнила, как говорил на занятиях начальник курсов: «Сила нашего военного искусства не только в полководческом таланте и умении наших военачальников, но и в беспримерном геройстве и выносливости наших воинов!» Если тогда на занятии эта фраза показалась ей высокопарной, то сейчас, уже в иных условиях, Вера ощутила ее подлинный смысл. Ведь перед ней были люди – и Бойко, и Груздев, и другие незнакомые ей воины – герои, которые всеми своими действиями подтверждали правильность этих слов.

Часа через полтора они наконец ступили на твердую землю. В сапогах хлюпала вода. Идти было трудно, но Бойко торопил всех. Наконец и ему самому стало невмоготу. Он приказал всем переобуться. Потом еще около часа до заросшей лесной дороги шли глухим бором. Здесь Бойко остановился и посмотрел на карту. Потом они еще с километр прошли по этой дороге до просеки.

98
{"b":"1184","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Данбар
Уроки плавания Эмили Ветрохват
Истории жизни (сборник)
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Дети мои
Секрет индийского медиума
Завтрак в облаках
Великий русский
Развиваем мышление, сообразительность, интеллект. Книга-тренажер