ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нойер. Вратарь мира
Милая девочка
Путь журналиста
Алхимики. Бессмертные
Тренинг по системе Майкла Ньютона. Путешествия вне пространства и времени. Как жить счастливо, используя опыт предыдущих жизней
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Он сказал / Она сказала
Жена по почтовому каталогу
Чардаш смерти
Содержание  
A
A

– Это, друзья мои, – Железнов обратился к находящимся на НП, – похоже, что Шанеман намерен под покровом ночи отвести свое войско в целости и сохранности за Ужу и там встретить нас во всеоружии. Но мы ему не позволим и попробуем это сделать втихую. Так что вы, товарищ Куликов, идите к себе и готовьте своих к сопровождению ударных батальонов. Они уже на исходном. Но подождем сигнала Зверева.

– Товарищ генерал, – докладывал разведчик, закрывавший собою всю черноту проема, – привел языка. Лейтенант приказал доложить, что фрицы собираются уходить. – И добавил: – По траншее носятся, шумят, грохочут.

– Давай языка в землянку, – распорядился Железнов. Потом приказал адъютанту: – Товарищ Зубарев, ко мне – переводчика, а пленного солдата накорми.

Пленный солдат подтвердил предположение Железнова, что против дивизии обороняется 688-й пехотный полк.

– Генерал спрашивает, – перевел сам капитан Слепцов, – если дан приказ отходить, то кто же будет в первой траншее прикрывать отход?

– Гут. Их ферштейн, – и солдат рассказал, что в первой траншее оставлены штрафники. – А наши командиры – наци, и им приказано, если что, расстреливать. – Пленный зябко поежился.

– Вы тоже штрафник? – перевел Слепцов вопрос комдива.

– Да, штрафник.

– За что?

– У меня нашли вашу листовку.

– Берите пленного, – приказал Железнов Слепцову, – и, не задерживаясь, отвезите его на КНП командарма.

Пленный то ли в знак благодарности, что остался жив, то ли просто механически, по выучке щелкнул каблуками, четко повернулся и, громко отбивая шаг, вышел.

– Ну, боевые друзья, начинаем. – Отдав приказ полкам на наступление, Железнов направился ходом сообщения на НП, но тут же вернулся назад, чтобы надеть плащ, так как словно из ведра полил дождь.

– Эх, мать честная, – горевал комдив. – Люди насквозь промокнут. Не господь бог вы всевышний, а самый настоящий фашист!

А там, за передним краем, уже грохотали танки и в пелене дождя по всей широте огненной россыпью сверкали выстрелы. Штрафники, не выдержав дружного удара батальонов Кочетова, Короткова, Якимовича, дрогнули и, сметая наци-офицеров, расстреливавших их в упор, побежали, наводя панику на солдат, только что покинувших передний край.

К утру уже позади была первая позиция, а вскоре и вторая. Теперь впереди по возвышенности лежала третья позиция, которая прикрывала собою рокаду Дорогобуж – Ельня.

* * *

– Боевые орлы! – прокричал Скворцов. – Не дадим врагу опомниться. – И, пропустив танки, поднялся и скомандовал: – За танками, вперед! – И бойцы, следуя его примеру, дружно поднялись и пошли на штурм села.

К исходу дня войска армии прорвали южнее Дорогобужа все три позиции и на фронте Ямщина – Артюшино перехватили Ельнинский большак и ринулись на перехват последней рокады Дорогобуж – Глинка.

Теперь впереди был Днепр. Не дать врагу закрепиться на Днепре, вот в чем заключалась задача. Об этом и составлял Хватов обращение к бойцам.

Яков Иванович в принципе с ним согласился.

Вошла Валентинова, промокшая и усталая.

– Ирина Сергеевна, – бросился к ней Хватов, снял с нее тяжелый от воды плащ и накинул ей на плечи свой.

– Товарищ генерал, – она еле-еле дотянула руку до пилотки, – куда теперь подавать снаряды?

– В первую очередь поезжайте к себе, переоденьтесь и до четырех ноль-ноль отдыхайте. А куда подавать снаряды, вам скажет полковник Куликов.

Ирина Сергеевна послушно промолвила:

– Слушаюсь. Спасибо. – И вышла, сопровождаемая Фомой Сергеевичем. В тамбуре остановилась: – А в чем же вы останетесь?

– У меня здесь плащ-палатка.

– Плащ-палатка? Нет, нет, дайте ее мне. – Она сняла плащ и передала Хватову.

Фома Сергеевич подчинился ее просьбе. Накрывая ее плащ-палаткой, прошептал:

– Берегите себя, Ирина Сергеевна. Как приедете, сразу же ложитесь. Хотя бы на часок.

Валентинова уже скрылась во тьме дождливой ночи, а Фома Сергеевич все еще стоял и старался услышать ее торопливые шаги. Оклик Железнова вернул его в помещение НП.

– Кричи «ура». Моисеевский, – стучал он по часам, которые показывали половину второго ночи, – ворвался в Дорогобуж и там доканчивает остатки воинства полковника Ульриха. Дорогобуж, говорит, весь в пламени и сплошь гремит взрывами.

– Это сейчас же надо довести до наших людей. – И Хватов тут же обзвонил замполитов передовых полков.

– Проклятые злодеи, изверги! – Железнов сжал кулаки. – Будучи бессильными остановить нас, Клаги, Шанеманы, Ульрихи перешли к тактике «выжженной земли». Отступая, они оставляют отряды поджигателей, а те предают огню все подчистую.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Генерал Хейндрице, вконец измотанный сражением, только лег в постель и вытянул отекшие ноги, как его поднял полевой телефон, стоявший на тумбочке у изголовья кровати.

– Экселенц! – позвонил командир корпуса. – Свершилось неожиданное!

– Неожиданное? – удивленно спросил командующий, хотя по тону голоса вполне понял, что случилось.

– Русские полчаса тому назад внезапно перешли в наступление, сбили прикрытие 337-й и 252-й дивизий, прорвали фронт и стремительно движутся на Ужу в направлении переправ. Я выдвинул свой резерв, но боюсь, что он не удержит напора русских. Прошу прикрыть рубеж от Костьково и южнее.

– Пока ничего обещать не могу. Подумаю и через полчаса позвоню. – Положив трубку, вызвал дежурного офицера: – Если начальник штаба не спит, пусть зайдет ко мне.

– Начальник штаба, экселенц, здесь. У него есть вам доложить что-то срочное.

– Пусть заходит, – распорядился Хейндрице.

– Только что получил донесение. – Начальник штаба протянул командующему шифровку. – Передовые отряды русских в Бибирово и Шатькове форсировали Десну и развивают успех на Починок.

– Что ж это получается? – Хейндрице смотрел на карту. – А получается, генерал, то, что Соколовский обхитрил и нас и самого фельдмаршала. Выходит, что если мы не отбросим русских обратно за Десну, то они отрежут нас от своих войск и от Смоленска. Поэтому немедленно ударить мотодивизией на Бибирово и Шатьково, сбросить прорвавшиеся отряды в реку и на Десне держаться до последнего солдата. На Уже все тоже неблагополучно. Где и что делает 18-я моторизованная?

– Восемнадцатая после удара по Ельне с большими потерями отошла вот сюда. – Начальник штаба показал на карте овал с ромбиком.

– Да? – промычал Хейндрице, почесывая за ухом. – И тут плохо и там плохо. Он встал и отошел к маленькому столику. Там налил в стакан минеральной воды, но так и застыл с ним. Донесся глухой взрыв, а вслед за ним ахнул другой, и посильнее, так, что даже встряхнул бункер. Хейндрице позвонил оперативному дежурному охраны тыла:

– Слышали? Что такое?

Начальник штаба, видя, как багровел шеф, понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Ни к черту вы не годитесь, – ругал Хейндрице всю охрану тыла. – Посмотрите, не подложили ли партизаны под вас бомбу, – и зло швырнул трубку. – Дармоеды. Нашел чем утешить, остолоп несчастный.

– Что произошло? – поинтересовался начальник штаба.

– Партизаны взорвали нефтебазу. И этот дуб говорит: «Не волнуйтесь, генерал, есть дела похуже. Сейчас получил донесение, что выведен из строя узел станции Кричев, пущен под откос на каком-то – забыл – ближнем перегоне эшелон со снарядами». Дальше я не стал слушать этого дурака. Поднимите самого начальника охраны, уточните и завтра мне доложите. И ему выразите от моего имени неудовольствие. Пишите, пожалуйста, я вам мешать не буду. – И Хейндрице наконец глотнул минеральной воды. – А знаете что, пожалуй, нам пора отсюда выбираться. Но куда? На запасный? Нельзя. Можем остаться без войск. На Починок?

– Лучше ближе к Смоленску, вот сюда, – показал начальник штаба на зеленое пятнышко недалеко от Рославльского шоссе.

– Фельдмаршал может не разрешить.

– Фельдмаршал? Что вы. Они уже подготовили себе новое место в Орше.

88
{"b":"1185","o":1}