ЛитМир - Электронная Библиотека

— Решил все-таки вернуться домой? — тетушка Полли хмуро посмотрела на заросшего щетиной Нэта и на его покрасневшие глаза.

Она со своего места не видела, зато Мэтт заметил листики и сосновые иголки, прилипшие сзади к штанам Нэта.

— Я был дома, — мрачно ответил тот. — Просто ты не заметила меня.

— Я точно знаю, что ты не ночевал дома: твоя постель даже не смята.

— Тетушка Полли, я уже взрослый мужчина и не собираюсь спрашивать, когда мне уходить, а когда приходить.

Нэт схватил стул и поставил его рядом с Кэтлен. Она сморщила нос и невольно отпрянула, уловив от Нэта какой-то странный запах. Мэтт тоже втянул носом воздух и поднялся из-за стола.

— Пошли поговорим о делах, — кивнул он в сторону двери.

Нэт мрачно посмотрел исподлобья на брата, явно не собираясь подчиняться. Однако в глазах Мэтта сверкнула угроза. Тогда Нэт нехотя поднялся и, втянув голову в плечи, поплелся к выходу.

Как только они оказались за дверью, — так что женщины не могли подслушать их разговор, — Мэтт накинулся на брата.

— Ты, грязный пес, разве не чувствуешь, как от тебя разит?! Отродье! Ты же оскорбляешь тетушку Полли и Кэтлен! Сейчас откроешь дверь и с порога, не заходя в дом, объяснишь им, что тебе надо помыться и накормить жеребца. Когда Кэтлен уйдет, отправишься к реке, опустишь туда свою задницу и не смей вылезать из воды, пока не смоешь весь этот смрад!

Нэт, казалось, хотел пронзить Мэтта ненавидящим, злобным взглядом, но, взглянув на его огромные кулаки, развернулся и взбежал на крыльцо.

— Тетушка Полли, Кэтлен, извините, но я покину вас. Мне нужно выполнить в конюшне кое-какую работенку, — проговорил он с порога, затем улыбнулся Кэтлен. — Я заеду к тебе позже, вечером.

Кэтлен кивнула, однако ее ответная улыбка не уже такой же теплой и приветливой, как раньше: Нэту действительно придется объясниться сегодня вечером.

— Как давно вы здесь живете? — спросила Кэтлен вернувшегося в дом Мэтта.

— Всю мою жизнь и не хочу ничего другого. Перевал — уединенный, мрачноватый край. Но он прекрасен своей природой, своими величественными лесами. Здесь водятся кугуары, медведи, белохвостые олени. А сколько рек: Наличуки, Огайо, Теллико, Хиваши. В них полно форели, окуня, щуки.

Завершив описание, Мэтт откинулся на спинку стула.

— Боже правый, да в этих краях, наверное, есть все, что только может пожелать человек? — воскликнула Кэтлен.

— Вот именно, — с гордостью улыбнулся Мэтт.

Кэтлен задержала на нем свой взгляд, подумав, что Мэтт — живое воплощение Камберленда, такая же неотъемлемая часть этого края, как здешние высокие сосны, скалы и ущелья. В общем, настоящий человек гор.

Мэтт по-особенному пристально посмотрел на гостью. Разволновавшись, Кэтлен покраснела и снова заговорила. Время текло незаметно. Они уже перебрали множество тем и явно не намеревались прекращать беседу, как вдруг, взглянув в окно, Кэтлен вздрогнула и замолчала. За разговором она совершенно не заметила, как сгустились сумерки.

— Господи! Мне уже давно пора быть дома! Хэтти, наверное, вне себя от беспокойства. Удивляюсь, как она еще не послала за мной Питера. Они уже думают бог весть что: что на меня напал кугуар или какой-нибудь другой хищник? — воскликнула Кэтлен, вскакивая из-за стола и с тревогой глядя на Мэтта. — Звери ведь уже вышли на вечернюю охоту?

— Не бойся, я провожу тебя до самого дома, — заверил он, тоже поднимаясь.

— Ах, Мэтт, — улыбнулась Кэтлен. — Когда это необходимо, ты всегда оказываешься рядом.

«Да, вот такой я, добрый старина Мэтт», — подсмеиваясь над собой, думал Мэтт, направляясь в конюшню седлать своего скакуна.

К тому времени, когда тетушка Полли перебрала свои бесчисленные мешочки с семенами цветов, отложив некоторые для Кэтлен, Мэтт уже дожидался у ворот, держа за поводья Снежка и Сатану. Сначала он подсадил Кэтлен на ее лошадь, затем вскочил в седло своего скакуна.

Они уже выехали на дорогу, когда тетушка Полли, провожавшая их с крыльца, крикнула вдогонку:

— Не забудь про церковную службу в первое воскресенье июля!

Однако не успели Кэтлен и Мэтт отъехать от дома, как, к огромному разочарованию Мэтта, повстречали Питера.

— Хэтти вся издергалась, переживая за тебя, Кэтлен! — осадив своего коня, принялся сразу же вычитывать тот. — Мы заждались тебя к ужину. Мой желудок буквально прилип к хребту, в нем нет ни крошки!

— Извини, что заставили вас с Хэтти волноваться, — вмешался Мэтт. — Боюсь, это моя вина. Я слишком долго дегустировал испеченный Кэтлен пирог.

— Это ты, Мэтт? — прищурился Питер, вглядываясь впереди себя; его голос заметно смягчился. — Я думал, с Кэтлен твой братец.

— Нэт занят. У него накопилось много работы.

Мэтт не признался, что в это время Нэт преспокойно храпел себе в конюшне, на охапке сена. Он и не собирался его будить, хотя помнил о данном братом обещании заехать сегодня вечером к Кэтлен. Без сомнения, Нэт проспит до завтрашнего утра.

— Ну что ж, Кэтлен, давай поторапливаться домой, а то Хэтти отправится искать нас обоих. Питер развернул своего коня.

— Пока, Мэтт. Спасибо за все, — весело сказала Кэтлен, пришпоривая Снежка.

Мэтт долго смотрел вслед, пока белоснежный конь не растворился в вечерней мгле. Затем он развернул своего скакуна и, понурившись, отправился домой.

Глава 9

Едва Кэтлен вошла в кухню, как Хэтти с упреками набросилась на нее:

— Глупая девчонка! 0 чем ты только думала?! Это же надо: на дворе скоро ночь, а ее все нет и нет. А если бы на тебя напал кугуар? Мы с бедным Питером ждем не дождемся ее к ужину. Прямо-таки издергала всех!

«Бедный Питер?» — еле сдержала усмешку Кэтлен. Обычно Хэтти называла мужа не иначе, как «непутевый Питер», «Питер бездельник» или «никчемный Питер».

Все попытки оправдаться прерывались еще большим потоком гневных, запальчивых слов. В конце концов, Кэтлен замолчала, прекрасно понимая, что гнев Хэтти вызван страхом за ее жизнь.

Кэтлен и Питер уселись за стол, виновато сложив на коленях руки. А Хэтти, ни на секунду не прерывая своей шумной тирады, начала подавать ужин, сопровождая каждое слово стуком мисок и кастрюль.

Но вот посуда была наконец расставлена, и на кухне воцарилась тишина. Заняв свое место, Хэтти принялась раскладывать по тарелкам овощи, ветчину, картофельное пюре.

Заметно поостыв, она взглянула на Кэтлен и миролюбиво спросила:

— Ну как, тебе понравилось у Мэтта?

— Мне очень понравилось у Мэтта. У него большой просторный дом с тремя спальнями, как утверждает тетушка Полли.

Кэтлен и Питер облегченно вздохнули.

— Кто такая тетушка Полли?

— Это женщина, которая следит за порядком в доме. Ей приблизительно столько же лет, сколько и тебе. Тетушка Полли очень добрая и гостеприимная. Думаю, она тебе понравится.

— Ха! — скептически ответила Хэтти. Строго посмотрев на подругу, Кэтлен укоризненно произнесла:

— Ну вот, так всегда: еще не познакомилась с человеком, а уже заранее враждебно настроена к нему. Между прочим, тетушка Полли пригласила нас с тобой на церковное собрание, которое состоится через несколько недель.

— Ты уверена, что мы с Питером тоже приглашены? — прищурилась Хэтти.

— Конечно. Надеюсь, ты не заставишь меня краснеть и испытывать неловкость, проявляя недружелюбие по отношению к нашим соседям? Прошу тебя, хоть раз постарайся попридержать свой язык. Возможно, поначалу люди будут не слишком приветливы. Мэтт предупреждал, что местные жители всегда с некоторым недоверием относятся к приезжим. Но это лишь пока они не узнают нас получше. В любом случае, никто не скажет тебе ничего обидного.

— Хорошо, — неохотно согласилась Хэтти. — Я поведу себя так же, как они отнесутся ко мне.

— Ладно, думаю, это будет вполне справедливо. — Кэтлен задумчиво посмотрела на подругу, затем добавила: — Эти овощи — лучшее, что я когда-либо пробовала.

— Да, очень вкусно, — поддакнул Питер. — Не ел ничего подобного, с тех пор как мы покинули юг.

16
{"b":"11889","o":1}