ЛитМир - Электронная Библиотека

Но это было еще далеко не все. Янки очень любил носить белые рубашки, но у него их имелось только две. Поэтому Кэтлен приходилось каждый день стирать, гладить и крахмалить сменную рубашку. Как-то раз она слегка подпалила воротничок любимой рубашки отчима и получила за это такую порку, что у нее на спине почти не осталось живого места.

Через две недели после свадьбы Янки приказал Хэтти и Питеру убираться из его дома, заявив, что не намерен терпеть у себя нахлебников. Супруги поселились в сарае, где когда-то располагалась мастерская. Питер нанялся на работу в конюшню, убирая из стойла навоз за один доллар в день. Именно благодаря поддержке этой добросердечной негритянской четы Мэри с дочерью не умерли с голода.

Кэтлен вздохнула, подумав о матери. В конце концов, Мэри сдалась. Понимая, что уже ничем не сможет помочь дочери, она утратила волю к жизни, слабела с каждым днем и постепенно угасала, тихо уходя из мира, который обошелся с ней так сурово и несправедливо после смерти ее дорогого Джона.

Кэтлен попробовала перевернуться на бок и поморщилась от боли. В этот раз отчим избил ее за то, что она попыталась защитить мать.

У Мэри была одна-единственная драгоценная вещь: золотая брошь филигранной работы с маленьким бриллиантом посередине. Она спрятала ее в укромном месте, надеясь сохранить для дочери. Сегодня, в очередной раз спустив в карты все имевшиеся у него деньги, Янки принялся рыться в ящиках стола в надежде что-нибудь найти и продать и вдруг нащупал эту самую брошь, завернутую в пару носков.

— Что, старая ведьма, хотела меня обмануть?! — взревел он, размахивая брошью перед лицом женщины.

— Пожалуйста, Янки, — взмолилась Мэри, прижав к груди руки. — Я хранила ее для моей девочки. Это единственное, что я могу оставить Кэтлен в наследство.

— Хорошенькое наследство! — усмехнулся отчим. — Наверняка, я не получу за это больше пяти долларов.

С гневным взглядом, которого у нее уже давно никто не видел, Мэри требовательно протянула руку:

— Дай сюда брошь!

Кэтлен все это время стояла у порога, молча наблюдая за происходящим. Но когда Янки замахнулся, собираясь ударить мать, она кошкой кинулась с места, вцепившись отчиму в лицо и в волосы. Взревев от бешенства, тот швырнул девушку на пол.

И вот теперь Кэтлен лежала совершенно беспомощная, не имея сил даже пошевелиться. Янки еще никогда не избивал ее так жестоко. Крики матери, умолявшей о пощаде, до сих пор звучали в ушах Кэтлен.

Неожиданно в дверном проеме возникла хрупкая фигурка Мэри. Мать тенью бесшумно подошла к кровати и присела на край.

— Бедняжка, милая моя, — прошептала она, убирая волосы со лба дочери. — Скоро твоим страданиям придет конец, больше Янки не тронет тебя. Мои дни сочтены, но я продержусь, пока ты не поправишься, чтобы уйти из этого ада, в который я тебя ввергла по собственной глупости.

— Не говори так, — умоляюще произнесла Кэтлен, нежно пожимая хрупкую ладонь. — Я готова стерпеть все, в том числе и побои, лишь бы ты осталась со мной.

— Знаю, родная, но я устала и так хочу быть с Джоном. — Мэри достала из кармана платья четыре золотые монеты и вложила их в руку дочери. — Это все, что осталось от моих сбережений. Я хранила монеты зарытыми в земле, позади дома. Этого вполне достаточно, чтобы вам троим — тебе, Хэтти и Питеру, начать новую жизнь где-нибудь подальше отсюда.

Кэтлен не могла вымолвить ни слова из-за душивших ее слез. Пока она пыталась подавить рыдания, Мэри поднялась с кровати и исчезла из комнаты так же бесшумно и незаметно, как и появилась. Кэтлен не догадывалась, что видела мать в последний раз.

Этой же ночью во сне Мэри умерла. Кэтлен была еще слишком слаба, поэтому не смогла присутствовать на организованных Янки похоронах матери. Она проплакала весь день. Единственным утешением стали для нее слова Хэтти о том, что покойница на смертном одре выглядела удивительно умиротворенной.

Только через неделю спина Кэтлен зажила настолько, что девушка могла уже переворачиваться и потихоньку вставать с постели. Она не видела Янки со дня похорон матери, но он мог заявиться в любую минуту. Поэтому большую часть времени Кэтлен проводила с Хэтти и Питером в их маленькой хижине, обсуждая дальнейшие планы на жизнь. Пока они пришли к единственному заключению: им нужно как можно скорее покинуть Пенсильванию.

Неделей позже Кэтлен получила письмо, определившее ее дальнейшую судьбу. Подставив к единственному оконцу хижины расшатанный стул, она взобралась на него с ногами, поднесла листок к свету и прочитала послание ошеломленным Питеру и Хэтти. Письмо было от деда Кэтлен, которого она никогда не видела и о котором ничего не слышала.

Дорогая Кэтлен Баррет, я соседка вашего дедушки Руфа Баррета. Он нездоров, поэтому я пишу это письмо под его диктовку.

Дорогая внученька, мы поссорились с твоим отцом, когда ты была еще малышкой. Он уехал, но я не упускал его из Виду на протяжении нескольких лет. Потом Джон неожиданно исчез из моего поля зрения, и только три недели назад я узнал о его смерти. Это известие сильно опечалило меня. Мне так хотелось восстановить между нами мир, прежде чем я покину эту землю.

Смерть уже не так далека, скоро придет и за мной. Она подобна крадущемуся за оленем волку и подобно этому хищнику наверняка победит.

Я оставляю тебе свою небольшую ферму, расположенную у подножия Камберлендского перевала. Почва здесь очень плодородна и приносила мне хорошие урожаи. Кроме того, вокруг много молодой сочной травы для скота. Я оставляю тебе также мула для вспашки земли, красивого жеребца для верховой езды, пару коров, две свиньи, две дюжины цыплят, петуха и своего старого охотничьего пса по кличке Рингер.

Думаю, внученька, если ты и твоя мать воспользуетесь моим предложением, вы полюбите Камберленд и его народ, как полюбил их я. Власть, которую имеют над людьми горы, ни с чем не сравнима. Поверьте, трудно не влюбиться в них и не отдать им свою душу.

Внучка, ты моя единственная, оставшаяся в живых родственница. Надеюсь, ты примешь мое предложение и мою ферму, и будешь ухаживать за ней, как это делал я на протяжении многих лет.

Твой дед Руф Баррет.

Далее шла приписка, сделанная второпях корявым почерком:

Ваш дедушка скончался через два дня после этого письма. Он был благородным человеком, его все уважали и любили. Мы, соседи, надеемся, что вы с вашей матушкой переедете в наш край, как пожелал того ваш дед. Пока же все мы поочередно будем присматривать за вашим хозяйством и ждать от вас вестей.

Мейбелл Скотт.

Кэтлен уронила письмо на колени, из ее глаз ручьем потекли жгучие, горькие слезы. «Почему оно не пришло раньше, когда мама была еще не так слаба? — спрашивала она себя. — Тогда мама никогда бы не повстречала Янки Уилсона, превратившего нашу жизнь в кошмарный сон наяву». Кэтлен вытерла глаза и вложила листок обратно в конверт. Теперь, когда мамы не стало, ей придется самой устраивать свое будущее. Что ж, она начнет новую жизнь, в которой не будет места жестокому отчиму.

Глава 2

Пути, казалось, не будет конца. Но вот повозка, в которой ехала Кэтлен со своим друзьями, достигла величественных гор Камберленда. Был ранний апрель, и весна слегка позеленила по-зимнему мрачные бурые поля и леса. Уже начали распускаться нежные почки земляничного дерева и хрупкой галезии.

— От всей этой красоты замирает сердце, — восхищенно прошептал Питер.

— Чудесный край, — согласилась Кэтлен.

— Да, красиво, — заметила более прагматичная Хэтти, затем обратилась к мужу: — Подстегни лошадей, Питер. Мы должны добраться до места до захода солнца. Наверное, осталось не так далеко. Я не желаю снова ночевать под открытым небом.

В то время как повозка быстро катила вдоль размытой грунтовой дороги, Кэтлен с интересом осматривала окрестности. За кронами сосен и вязов неожиданно блеснула водная гладь реки. Втянув в себя запах чернозема речной поймы и аромат соснового леса, Кэтлен захотела, чтобы ее новый дом оказался где-нибудь поблизости. На душе у нее вдруг стало так спокойно: справа простирался хвойно-лиственный лес, слева журчала речка. У Кэтлен появилась надежда, что чудесная природа этого горного края, возможно, исцелит ее.

2
{"b":"11889","o":1}