ЛитМир - Электронная Библиотека

Питер направился к конюшне, и Кэтлен крикнула ему с крыльца:

— Я буду готова через минуту.

Надев шляпу от солнца, она прошла на кухню, чтобы позавтракать холодным бисквитом с толстым слоем масла и чашкой кофе.

Кэтлен вернулась на крыльцо как раз тогда, когда Питер подогнал к дому запряженную телегу. Всю предыдущую неделю они с Питером с раннего утра возили в бочонках воду из реки на табачные плантации, а там, взяв по полному ведру и ковшу, проходили вдоль рядов, обильно поливая каждое растение. Когда вода в бочонках заканчивалась, приходилось снова ехать к реке. Только в полдень Кэтлен и Питер делали короткий перерыв на обед и снова спешили в поле.

Этот день ничем не отличался от всех предыдущих. Питер и Кэтлен взмокли от пота и почти валились с ног от усталости, но перевели дух только тогда, когда было полито последнее растение.

Их упорный труд постепенно приносил свои плоды. Листья табака налились и заметно окрепли, а сами растения уже доходили Кэтлен до плеча. Сад и огород пышно цвели. Каждый вечер на столе появлялись выращенные собственными руками овощи и фрукты.

— Прекратится когда-нибудь эта жара? — устало вздохнула Кэтлен, когда они с Питером возвращались домой.

— Возможно, если пройдет сильная гроза с ливнем.

— Сегодня на небе ни единого облачка, — уныло заметила Кэтлен.

— Похоже, старик Соль забрал все себе.

У конюшни Кэтлен помогла Питеру распрячь коня, затем сама повела жеребца к реке: выкупать и попасти на берегу.

А дома Хэтти уже нагрела воды, приготовила два куска мыла, два таза и два полотенца, сложив все это на скамейку.

Когда Кэтлен и Питер привели себя в порядок, на кухне их ждал накрытый стол: жареный цыпленок, картофельное пюре с подливой, стручковая фасоль и горячий маисовый хлеб. Они не заставили себя долго упрашивать и, наполнив тарелки, дружно принялись за еду.

Хэтти молча наблюдала за ними, с грустью качая головой. Питер и Кэтлен много работали последнее время; оба сильно похудели. Но они решили во что бы то ни стало спасти урожай табака.

Глава 11

Среди ночи Кэтлен разбудили раскаты грома, буквально сотрясавшие стены дома. Она села в кровати и протерла заспанные глаза, еще не понимая, что к чему. Между тем молния сверкала, не переставая, а раскаты грома вскоре перешли в непрерывный гул.

Кэтлен спрыгнула с кровати и подбежала к открытому окну. В это мгновение ливень захлестал по стенам и крыше дома. Струи дождя били в лицо Кэтлен, но она не стала совсем закрывать окно, а лишь прикрыла его, оставив щель, чтобы проветрить и освежить душную комнату.

Кэтлен вернулась в постель, мысленно благодаря Бога за то, что он все-таки спас их от жары. Наконец-то станет прохладнее, и им больше не придется таскать из реки воду для поливки табака.

Табак! Кэтлен снова подскочила в кровати. Господи, этот неистовый дождь наверняка растерзает листья растений, искромсает их на кусочки! Именно в это время вспышки молнии стали значительно реже, а раскаты грома доносились словно издалека. Грозу сменил мягкий благодатный дождь. «Он насытит землю влагой, но не причинит никакого вреда урожаю», — улыбнулась Кэтлен и, окончательно успокоившись, легла спать. «Мэтт тоже обрадуется дождю, — подумала она. — У него слишком большая плантация, чтобы полить ее одному».

Все это время Мэтту ничего не оставалось, как терпеливо ждать дождя. Трижды он приходил к ним на ферму, помогал ей и Питеру, а заодно привозил воду из реки для своего сада и огорода.

Сад Мэтта цвел так же пышно, как и сад Кэтлен. Свободными вечерами Кэтлен иногда собирала вместе с тетушкой Полли фасоль и нанизывала ее на длинные прочные нити. Тетушка Полли затем развешивала эти гирлянды на чердаке. Как она объясняла Хэтти, зимой высохшую фасоль можно замачивать на ночь в воде. Узнав, что набухшая фасоль станет совсем как свежая, Хэтти решила на этой неделе проделать то же самое.

Сон не шел к Кэтлен, и она лежала в кровати с отрытыми глазами, думая теперь о Нэте. Он прислал записку, в которой сообщал, что в эту пятницу уже возвращается домой. А Кэтлен до сих пор не знала, как поступить: пустить его к себе в постель или нет. Она боялась, что, отказав Нэту, навсегда потеряет его.

«Если бы он хотя бы сказал, что любит меня, мне было бы легче решиться», — засыпая, подумала она.

На следующее утро Кэтлен и ее друзья проснулись в отличном настроении. С их лиц не сходили улыбки. Хэтти готовила завтрак и напевала церковные песни; Питер тоже насвистывал веселую мелодию, работая в конюшне. Кэтлен распахнула все окна, чтобы прохладный ветерок гулял по комнатам, затем принялась накрывать к завтраку стол.

— Хэтти, — обратилась она к подруге, нарезая хлеб. — После того как мы с Питером проверим табачную плантацию, давай съездим в Городок. Нам не помешает пару часов побыть вдали от всего этого, а, кроме того, я хочу сходить в земельную контору и оформить на вас с Питером половину своей фермы.

— Что ты придумала?! — Хэтти едва не выронила из рук чашку с яйцами. — Не нужно! Нам с Питером достаточно и домика, который ты подарила.

— Я хочу, чтобы у вас был не только свой дом, но и своя земля. Я думала об этом со дня нашего приезда сюда. Ты и Питер — единственные близкие мне люди. Других, возможно, у меня и не будет.

По щекам Хэтти скатилось несколько слезинок.

— Для нас с Питером ты как родная дочь.

— Знаю. — Кэтлен обняла Хэтти за плечи. — Именно поэтому я и хочу, чтобы у вас был свой участок земли.

— Что случилось? — воскликнул Питер, появившись на пороге, и с беспокойством посмотрел на заплаканное лицо жены. — Ты обожглась?

— Нет, старый дурак. — Хэтти вытерла слезы краем передника. — Скажи ему лучше сама, Кэтлен.

Выслушав Кэтлен, Питер с расстроенным видом опустился на стул.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он.

— Уверена.

В глазах Питера блеснули слезы.

— Никогда не думал, что когда-нибудь у меня появится свой участок земли, — проговорил он охрипшим от волнения голосом. — День, когда твой отец нанял нас к себе на работу, я считал самым счастливым в своей жизни.

— Хватит об этом, — попросила Кэтлен, положив ладонь на натруженные руки Питера.

После завтрака они вдвоем отправились в поле. К счастью, весь табак оказался цел и невредим.

— Клянусь, он подрос за время дождя, — рассмеялся Питер. — Признаться, я и сам чувствую себя так, словно заново родился сегодняшним утром.

— Я тоже, — ответила Кэтлен. — А теперь поспешим домой: нужно собираться в Городок.

Солнце уже начало согревать землю, когда Питер направил повозку вниз по каменистой ухабистой дороге к Городку, который лежал у подножия гор в десяти милях от перевала.

Удобно устроившись на куче соломы, Кэтлен любовалась росшими вдоль дороги анютиными глазками и пышными цветами золотарника, с восхищением смотрела на горы. Сегодня они ей казались еще чудеснее.

Кэтлен счастливо вздохнула, и Хэтти понимающе кивнула:

— Какое великолепие, правда?

— Где? — спросил Питер, стараясь вписаться в крутой поворот извилистой дороги.

— Да повсюду, олух, — проворчала Хэтти.

— Черт возьми, я не могу даже на секунду оторваться от так называемой дороги, не то чтобы любоваться красотами природы.

Хэтти лишь фыркнула, не найдя что сказать в ответ на столь убедительный довод мужа. Вскоре они достигли предгорья, а еще через пять минут въехали в Городок.

Кэтлен с удивлением обнаружила, что он не делится на кварталы, подобно Филадельфии. Впрочем, ей было трудно судить об этом, так как за все пятнадцать лет жизни там она видела лишь небольшую часть города.

Торговые лавки и конторы оказались хаотично разбросаны между деревьев и тропинок, проложенных на месте вырубленного леса. Кэтлен буквально ощущала дружелюбие и гостеприимство Городка.

Платная конюшня находилась на другом конце города. Туда они и направились. Им навстречу попался Лич Джоунз.

23
{"b":"11889","o":1}