ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если наша цель — сохранить и защитить Россию, то с демократической идеологией западного образца надо бороться. Примирение с ней невозможно. Дело в том, что как в примере с чукчами-йогами, следование идеологическим нормам, неподходящим для какой-либо страны — путь к гибели этой страны и её народа.

В то же время, некоторые элементы, свойственные современной демократии, были на Руси всегда и есть сейчас.

Все эти рассуждения могут быть переведены на язык математических моделей, которые, конечно, мы здесь излагать не будем. Отметим только, что они подобны тем, которые применяются в лазерной физике для определения частоты генерации и её устойчивости.

Рынок

Принцип «свободной торговли» был провозглашён Адамом Смитом в его книге «Богатство народов», написанной в 1776 году для Ост-Индской компании. Но что интересно, в самой Англии свободная торговля никогда не осуществлялась. Более того, мощный государственный аппарат зорко следил не только за уплатой налогов своими подданными, но и за ценами — как на ввозимые товары, так и собственного производства.

Другой экономист, Давид Рикардо, объяснял миру пользу мировой торговли и мирового разделения труда как наиболее эффективного способа использования мировых ресурсов. Правда, Англия развивала при этом ткацкую промышленность — самую передовую в то время (если хотите, двигатель прогресса по тем временам), а Португалии предлагали развивать виноделие. Вот и сегодня эта страна не может оправиться от такого развития событий с «экономией мировых ресурсов».

А это и понятно. Экономика — не самодостаточна. Если взять исконное значение слова как способа ведения домашнего хозяйства, или в современном понимании — как науки, которая исследует проблемы эффективного использования ограниченных производственных ресурсов или управления ими с целью достижения максимального удовлетворения материальных потребностей человека, то видна её многовариантность. Выбор нужного решения происходит с учётом ряда дополнительных условий, лежащих вне самой экономики.

Представьте себе, что вам надо проложить пути, связывающие ряд населённых пунктов в сильно пересечённой местности. Вы можете пригласить для консультации профессионалов, но чтобы предложить оптимальное решение вашей задачи, им следует знать, что надо оптимизировать. Например, если дороги будут строиться в интересах двух заказчиков, оптимальная система для одного вовсе не станет таковой для другого. То есть, одни и те же разработчики для разных заказчиков дадут разные решения. Ведь они будут решать разные задачи.

А что будет, если потенциальных заказчиков несколько, а дорогу надо будет построить одну на всех? Ясно, что будет утверждён проект в интересах сильнейшего. И не просто утверждён, а со ссылкой на мнение экспертов. Только одна мелочь — там не будет сказано, что это не единственное решение.

С экономикой всё время такие проблемы, и решаются они, как правило, совсем не оптимально — если посмотреть с точки зрения общечеловеческих интересов. Кстати, странно, что многие полагают экономику первичной, а нашу жизнь — вторичной, так, будто общество и отдельные люди явились в мир, чтобы обслуживать экономические интересы. На самом деле всё, конечно, наоборот.

Длительное время большинство индустриальных стран следовало принципам британского экономиста Дж. Кейнса, согласно которым государству отводилась роль главного финансового инвестора и регулятора национальных экономик. В 1930-е годы президент США Ф. Рузвельт вывел Америку из глубокого экономического кризиса, руководствуясь теорией Кейнса. Такой подход позволил сгладить экономические трудности и в других странах. Но в середине 1970-х годов произошла резкая смена экономических принципов Запада.

После победы консерваторов на выборах в Великобритании и США в 1979 и 1980 годах соответственно, политики стали руководствоваться совершенно другой экономической моделью — так называемым неолиберализмом, или монетаризмом. Согласно этой догме, нельзя допускать государственного вмешательства в экономику, а частный бизнес должен иметь как можно больше свободы в вопросах инвестиций и найма. Были даже введены санкции против тех государств, которые отказывались следовать тем же курсом.

Руководством к действию стали догмы дерегулирования, либерализации и приватизации. Но это была не просто замена кейнсианства на монетаризм, а кардинальный идеологический переход от государственной системы экономической власти к глобальной. Внешне это выглядело как возвращение на двести лет назад, к идеям Рикардо и Адама Смита, но оно произошло в совершенно других условиях.

За отправной пункт было взято положение: рынок всё образует и отрегулирует, подобно тому, как в ансамбле молекул рано или поздно устанавливается термодинамическое равновесие. Однако даже в такой простой системе возможны флуктуации, поведение которых описывается нелинейной термодинамикой. И в таких нелинейных системах вовсе не одно устойчивое состояние, а множество! Так к какому из них приведёт «невидимая рука рынка»?

К сожалению, либо в силу своей малограмотности, либо продажности, наши «демократы», прикрываясь фразой, что законы экономики везде действуют одинаково (подобно законам природы), навязывают обществу мысль, что и результаты их применения в разных местах будут одинаковыми — и вот это уже прямая неправда. Например, известно, что вода кипит при 100 °C, но если там, где вы её нагреваете, атмосферное давление выше или ниже среднего уровня, то и температура кипения будет больше или меньше 100 °C. Далее, в зависимости от режима нагревания она раньше испарится, чем закипит и т. д.

Как мы уже говорили, выход из «Великой депрессии» 1930-х в США был осуществлён с помощью теории Дж. Кейнса на основе государственного регулирования. Потом появился монетаризм, который часто преподносится как более современная, а потому более правильная экономическая теория. В действительности ни та, ни другая концепция не является единственно правильной. Просто сами США, находясь на разных фазах своего развития, использовали государство для выбора нужной стратегии. И это не уникальная ситуация. Когда в физике была создана квантовая механика, никто не стал отменять классическую; у них просто разные области применения.

Другой распространённый миф наших горе-экономистов — это противопоставление плана рынку. Есть ряд понятий, которые в чистом виде никогда и нигде не реализовывались в силу того, что они являются всего лишь некоторыми идеальными моделями, такими же, как материальная точка или идеальный газ. Не может быть ни чисто рыночной, ни чисто плановой экономики. И никогда у нас не существовала чисто плановая экономика. У нас всегда были деньги, и всегда был рынок, хотя бы в виде колхозного.

Чисто плановое хозяйство — это утопия, и вот почему. Для управления такой системой надо отслеживать связи большого (правильнее сказать — огромного) числа экономических агентов. Если число этих агентов = N, то число связей = N(N-1), а число вариантов их реализации — N! (N-факториал). Для любой страны N! — число много большее, чем число их жителей. А так как экономика подчиняется нелинейным закономерностям, то при определённой ошибке, с которой мы всегда знаем исходные данные, очень быстро наступает просто хаос.

Но и чисто рыночные отношения — это неуправляемая стихия и хаос. Экономика занимается поиском оптимума в условиях ограниченных ресурсов, и математическая модель, отвечающая таким условиям, принципиально нелинейная, а это значит и мультистационарная. Поэтому просто диким выглядит утверждение, что сложная динамическая система n-го порядка, при n —> °° (а именно так можно представить экономику любого государства), обязательно стремится к единственной точке равновесия.

Как система, имеющая целый ряд устойчивых состояний, может выбрать оптимальный для данной страны? Разговоры о всесильной «невидимой руке» рынка, о его «самоорганизации» — просто из области ненаучной фантастики.

Из этого следует, что попытки противопоставить одну абстракцию (рынок) другой абстракции (плану), не более чем схоластика, не имеющая к реальности никакого отношения.

127
{"b":"119101","o":1}