ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут же надо было брать сразу четверых, пусть и обученных, искушенных в военном деле, причем без всякого испытательного срока, поскольку на него не оставалось времени. Вымпеловцы успели обработать «зайцев», и те в один голос теперь ратовали за своих коллег по охранной конторе. Это обстоятельство как раз и стало решающим: за полгода совместной службы в частной фирме они попритерлись друг к другу, привыкли и могли без особого труда вписаться в коллектив «Молнии».

* * *

Оставшиеся около сорока человек были рассредоточены по два-три в самых разных местах, и чтобы собрать их, требовалась длительная кропотливая работа с каждым. Генерал не терял надежды восстановить подразделение в полном составе, поэтому оставил Крестинина в Москве, приказал любыми путями, по одному, выцарапать все старые кадры, а сам улетел в Мурманскую область, к месту дислокации «Молнии». Следующий этап был не менее важным — разработка операции по установлению в Чечне Конституционного порядка, получившей кодовое название «Дэла», — по имени демиурга, творца земли и порядка на ней из древнего чечено-ингушского эпоса. После того как «Молнию» несколько раз бросали на выполнение задачи, спланированной неким неизвестным и недосягаемым автором или авторским коллективом, в том числе в афганской войне, генерал отвоевал себе право самому создавать оперативный план действий спецподразделения. Он вырабатывал концепцию, закладывал основные идеи, формировал тактику — одним словом, обеспечивал научный подход к планированию, а конкретикой занимался штаб «Молнии» во главе с Глебом Головеровым. Аналитическая группа готовила материалы по каждому этапу, выстраивала конструкцию, которую затем сама же проверяла на прочность, и только после этого предлагала деду Мазаю. Обычно окончательный вариант плана операции претерпевал десятки корректировок и всякий раз выглядел по-новому. Из всего множества таких дублей выстраивался один основной, теоретический, а остальным присваивались порядковые номера. Если во время операции по каким-либо причинам не мог реализоваться один, мгновенно мог быть включен в действие другой; импровизация допускалась лишь в исключительных случаях и относилась к разряду ЧП. Поэтому задолго до начала боевых действий планировщики отыгрывали на штабных учениях каждый, даже невозможный вариант, затем начиналась их проработка с личным составом на «натуре».

Во время существования КГБ штабом «Молнии» было создано несколько десятков засекреченных планов на час «Ч» — от операций по разрешению международных конфликтов до освобождения захваченных диверсионно-разведывательными формированиями противника важных стратегических объектов на территории СССР и стран Варшавского Договора. Все эти планы оказались невостребованными, ненужными, но зато теперь понадобились другие, в которых не существовало понятия «вероятного противника», а был свой, бывший советский, народ, бывшая автономная республика и врагом оказывались бывшие советские офицеры, обученные в одних и тех же училищах, вооруженные одним и тем же оружием, владеющие одной и той же тактикой и воинским искусством.

Вначале у генерала опускались руки: он никогда не предполагал, что так трудно окажется планировать операцию на территории собственного государства, против бывшего командира эстонской авиадивизии, ветерана войны в Афганистане. И никакого секретного пакета, никакой заготовки, никакой «болванки» не было в запасе, ибо «Молния» никогда не готовилась к гражданской войне…

Кроме этого психологического момента планирование операции «Дэла» уперлось почти в полное отсутствие разведданных по Чеченской республике. Ни сведений об оборонительных объектах, ни данных о дислокации частей и их вооружения, коммуникаций, штабов, баз, складов, нет характеристики войск и их морального состояния, национальных особенностей — ровным счетом ничего! Отрывочная информация о последних событиях, кое-что из прессы о растущей и набирающей силу оппозиции, о каких-то вооруженных отрядах, перешедших на ее сторону, невнятных действиях старого знакомого Чеченца — легче подготовить операцию в среде инопланетян. Главное разведуправление напрочь отказалось от сотрудничества, прикрывшись своим Положением, где сказано, что ГРУ не может вести разведку на территории собственного государства.

Оставался единственный путь, северокорейский принцип «че-че» — полная самостоятельность и надежда на собственные силы. Он-то и стал основополагающей концепцией будущей операции «Дэла».

В некогда мощном государстве, насытившем космос спутниками-шпионами, способными контролировать любой участок суши или Мирового океана, обладающими возможностью считать по головам армии противника, определять звания по погонам, видеть номера автомобилей, разглядывать на земле противотанковые и даже противопехотные мины; в стране, где были отработаны высочайшие технологии производства электронной аппаратуры, с помощью которой можно было прослушивать с большого расстояния все, что издает звук — от неслышимого писка летучей мыши до рева танковых моторов, — улавливать все, что испускает радиоволны даже с самых далеких звезд Галактики, — в великой Российской империи, где всегда было странное, невероятное сочетание блестящего ума и глупости, образования и невежества, потомственный князь Барклай-де-Толли стал готовить разведчиков, чтобы забросить их в места исторические, дорогие сердцу всякого просвещенного человека — в земли России, где воевал поручик Лермонтов.

И готовил их точно так же, как во времена великого поэта…

По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал…

Все оставалось вечным и нетленным на этой земле, и все возвращалось на круги своя.

Дед Мазай перебрал несколько «троек» разведчиков, но ни одной укомплектованной не оказалось. Сейчас бы очень пригодился Александр Грязев со своими двумя бойцами, да он уже находился в Турции, исполнял обязанности консультанта в центре подготовки «Шамиль». Подошел бы Вася Крестинин, однако его пришлось посадить на мобилизацию, к тому же самый пронырливый его подчиненный Владимир Шабанов оказался «завербованным» спецслужбой Диктатора и отбыл обучать будущих диверсантов аж в Иорданию. Эти бы везде пролезли, везде поспели… Ко всему прочему, обязательным условием было знание чеченского языка, а его не знал никто в «Молнии»! Если не считать приглашенного в подразделение преподавателем майора Цыганова из седьмого отдела. Он был чернявый, носатый и мог спокойно сойти за чеченца, уроженца Казахстана.

В конце концов генерал остановился на «тройке» Алексея Отрубина, в которую входил Тучков, а третьим, помимо воли, пришлось включить Цыганова, навалив на себя еще одну заботу — отыскать для занятий нового преподавателя. Вся подготовка группы: от снабжения легендой и документами до экипировки и средств связи — велась в короткий срок, а значит, наспех, к чему тоже не привык генерал. Мужики уходили без всякого обеспечения и поддержки, на северокорейском принципе, однако, провожая эту тройку на Чкаловском аэродроме, дед Мазай еще не терял надежды, что вся торопливость — издержки начала операции. Так бывало, правда, не в такой степени, но случалось, и не однажды, особенно в начале восьмидесятых, когда новорожденная «Молния» делала первые шаги. Он еще успокаивал себя, что сейчас ситуация во многом схожа, разве что тогда за спиной стояла великая держава с четко отлаженным механизмом власти, а теперь ощущалась знобкая, настороженная пустота.

Помимо всего, деда Мазая начинала раздражать глубокая конспирация, в которой воссоздавалась «Молния». Сначала обрадовавшись заповедному глухому углу в Мурманской области, теперь он испытывал неудобство, то и дело мотаясь между базой и Москвой. Отдаленность создавала лишь иллюзию секретности, на самом деле сохранить ее было не так просто, если постоянно приходится торчать то на Чкаловском, то на Мурманском военных аэродромах, к тому же постоянно менялись вертолетные экипажи, перебрасывающие генерала и его людей на базу и обратно. Было не совсем ясно, от кого именно маскируется «Молния» — то ли от спецслужбы «вероятного противника», то ли от многочисленных государственных институтов, желающих контролировать действия ФСК. После того как «тройка» Отрубина благополучно добралась до Грозного и приступила к работе, генерал подготовил следующую, во главе с Вячеславом Шутовым, группу обеспечения, которая должна была подготовить пункты приема основных сил «Молнии», а также вооружения, боеприпасов и средств связи. Прежде чем все подразделение просочится «тройками» на территорию Чечни, все необходимое для его деятельности и самой операции «Дэла» должно находиться на месте, рассредоточенное в условленных точках. После разведки это был второй необходимый этап, который мог выполняться одновременно с планированием операции.

53
{"b":"1195","o":1}