ЛитМир - Электронная Библиотека

И тут дед Мазай впервые ощутил, кроме холодной пустоты за спиной, реальное сопротивление пространства, пока еще осторожное, испытательное: в ожидании запланированного спецрейса самолета во Владикавказ пришлось просидеть в Чкаловском около суток. Диспетчер ссылался на то, что вышла из строя машина, а другой такого же класса пока нет, затем оказалось, что нет на месте экипажа. Генерал не поверил в эти объяснения, поскольку зафрахтованная Комендантом авиация для «Молнии» прежде работала как часы: самолеты и вертолеты стояли с прогретыми двигателями, и он выходил из автомобиля прямо на трап. В этот раз дед Мазай не стал поднимать шума и звонить Коменданту — не хотелось настораживать ребят группы обеспечения перед дальней дорогой. А еще он пытался понять, насколько сильно это сопротивление, проверить выдержку тех, кто его оказывает. Отправив «тройку» Шутова, генерал с прежним терпением выждал еще четыре часа, прежде чем ему подали спаренную «Сушку» до Мурманска.

Он проверял выдержку, а у него проверяли нервы. Кто-то провоцировал генерала, возможно, таким образом вынуждали его пожаловаться Коменданту, директору ФСК либо еще кому-то, кто обеспечивал воссоздание «Молнии». Возможно, хотели понять, кто конкретно опекает деда Мазая и насколько серьезна стоящая за ним фигура. Вернувшись на базу, генерал сразу же пришел к Глебу Головерову и поделился своими подозрениями.

— Забавно!.. А у нас вчера сорок минут не было космической связи, — вдруг сообщил начальник штаба. — Вечером над городком появился вертолет без опознавательных знаков и с полным радиомолчанием. И сегодня ждем.

— Что это? Прессинг начинается? — спросил генерал. — Или чьи-то шуточки?

На всех летных картах зона бывшего военного городка была отмечена как запретная. Во всяком случае, даже заблудившийся пилот обязан был ответить на запрос «земли»…

— А давай его посадим и посмотрим, кто там летает? — предложил Глеб. — «Шилку» мы расконсервировали, опробовали. К тому же скоро плановые стрельбы по воздушным целям.

— Одной «шилкой» вряд ли его посадишь, — заметил дед Мазай. — Ты пошли-ка еще на сопки мужиков, пусть трассерами постреляют. А я на радиостанции посижу, поговорю с ним, если язык развяжется.

Гражданский вертолет Ми-8 появился с заходом солнца, значит, пилоты были опытными, имели право ночных полетов. Закопченная от выхлопа старая машина без опознавательных знаков сначала прошла стороной, сделала разворот над сопками и, снизившись, пошла по осевой линии городка на небольшой скорости.

— Борт Ми-восемь, борт Ми-восемь, — позвал генерал. — Ответь «земле». Я под тобой.

В эфире была полная тишина, хотя пеленг отмечал работающую на вертолете радиостанцию — слушали и помалкивали. Не отключая связь, дед Мазай нажал тангенту оперативной рации.

— Дай ему предупредительный по курсу! На борту это должны были услышать. Через несколько секунд густой рой трассирующих пуль прорезал синеющее вечернее небо. Вертолет резко изменил курс и пошел в сторону сопок с набором высоты, но оттуда ударил искристый плотный веер. Машина сбросила скорость, почти зависла и развернулась на месте. И тотчас же заработала «Шилка», отрезая путь вертолету и пресекая попытку набрать высоту, — очередь перед носом, очередь над лопастями.

— «Земля», «земля», не стреляйте! — наконец отозвался борт. — Выполняю ваши требования!

— Площадку видишь? Сади машину, выключай двигатели, — приказал дед Мазай. — И зажги бортовые огни.

— Вас понял, иду на посадку, — забормотал пилот, и на хвосте вертолета засверкал проблесковый маяк.

Машина опустилась на бетонный пятачок, резко снизился вой турбин. Четверо бойцов «Молнии» с оружием и в масках были уже возле вертолета.

— Выходить по одному, — передал на борт генерал. — Руки за голову, оружие на землю.

Кроме трех человек экипажа в вертолете оказалось еще двое, по виду авиатехники. Пока дед Мазай шел к посадочной площадке, «зайцы» обыскали машину, изъяли портфель с полетной документацией и планшет. На карте запретная зона была обозначена красным карандашом, а на целлулоиде вычерчен маршрут из Мурманска со штурманскими расчетами. Непрошеные гости лежали на земле вниз лицом с раскинутыми руками и ногами, бойцы ощупывали их одежду. Вот тебе и глухой угол, вот вся конспирация! Легче спрятать подразделение где-нибудь в Подмосковье, на территории воинских частей, где камуфляж не бросается в глаза; здесь же красный кружок на карте, как запретный плод, будет еще больше привлекать внимание… А люди в черных масках, живущие в брошенном городке, — тем более!

Офицеры развели задержанных по разным местам поодиночке, чтобы устроить допрос. Генерал увел с собой командира экипажа, посадил его в одной из комнат штаба, сдернул с головы душную маску: в помещении был полумрак, лица толком не разглядеть…

— Ну, рассказывай, командир, — предложил он. — Только не говори, что заблудился, что радиостанция на вертолете барахлит, что компас врет.

— Прилетели за керосином, — уныло признался тот. — Подхалтурить хотели, два месяца зарплаты не выдают…

— А здесь что, склад ГСМ? Или нефтеперегонный завод?

— Нет… Но тонн тридцать еще есть. От локаторщиков остался. Возле посадочной площадки емкость закопана, подземный склад.

— Керосин кончился? — усмехнулся генерал.

— Мы не себе. Одному кооперативу сдаем, наличными получаем, — объяснил командир экипажа. — Денег на зарплату нет, так командир эскадрильи на три ночи машину дает. Вместо зарплаты. А сколько заработаем, сколько успеем вывезти — все наше.

— Бизнес?

— А что делать?.. Семьи кормить надо.

— Почему машина без бортового номера и опознавательных знаков? — спросил дед Мазай. Командир невесело улыбнулся:

— Дело-то воровское… Да и машина давно списана, едва дышит. Подшаманили немного, вот и летаем по ночам.

— Что же вчера не насмелились приземлиться?

— Вчера не мы были, другой экипаж, — сообщил он. — Прилетели с выпученными глазами: какие-то люди, говорят, у локаторщиков. По радио запрашивают…

— Значит, вы решили рискнуть?

— Мы точно знали, здесь никого и быть не может. А здесь…

— Да, брат, влетели вы! — пожалел генерал. — За нарушение Правил выстригут все талоны из летных книжек, спишут на землю. Снимут с должности командира эскадрильи, все без зарплаты останетесь. Да и возбудят уголовное дело!

Сначала показалось, что он ослышался, а взглянув на вертолетчика — глазам не поверил: здоровый тридцатипятилетний мужик плакал, сдавливая, скрывая рвущиеся из горла всхлипы и стон. Командир не хотел показывать слезы, гнул голову, изображал, что откашливается, но сжавшаяся, плачущая душа выдавала суровое мужское горе.

Генерал тоже как будто не заметил этих слез, не подал виду.

— Ну кончится керосин, что дальше-то? Тоже мне, бизнесмены, воры в законе… Сидите здесь и ждите. Решим, что с вами делать.

После допроса всех гостей выяснилось, что говорят они примерно одно и то же, ко всему прочему, авиатехники с готовностью показали замаскированную трубчатую стойку, через которую откачивали авиационный керосин из подземной цистерны. В вертолете же было установлено три двухтонных бака, на полу лежал насос и бухта топливного шланга — неоспоримые доказательства, что эта воровская команда промышляла себе на хлеб насущный и тянула все, что брошено или плохо лежит. Борттехник признался, что зарплату за прошлый месяц вертолетчики компенсировали за счет того, что нашли в тайге оставленную буровую установку, демонтировали и перевезли на подвеске четыре дизеля и восемьсот метров буровых труб. А еще раньше обнаружили настоящий клад — почти два километра толстого медного кабеля, который изрубили на куски, за несколько рейсов перетащили в Мурманск и продали на какое-то латвийское судно. Добра по лесам и сопкам было оставлено так много, что, если бы зарплату перестали выплачивать вообще, можно было протянуть года два-три.

Прежняя богатейшая страна жила, как и положено, с размахом, на широкую ногу, и тем самым как бы создавала запас прочности на медленный переход к нищете.

54
{"b":"1195","o":1}