ЛитМир - Электронная Библиотека

— Там профессионалы, товарищ генерал, — хмуро отозвался Сыч.

— Не знаю, не знаю! — Директор встал, облокотился о парапет беседки. — А у меня есть сведения, что президент Чечни окружен особо доверенными людьми. И никого к себе не подпускает… Между прочим, сведения из надежного источника! Не нагоняет ли страху ваша… «Молния»?

Кто-то и что-то ему нашептал! Отсюда и эта неожиданная холодность, и эта недоверчивость. С кем он мог посоветоваться? В Госдуме? Среди всезнающей «опричнины» нашел себе советника?..

Откуда у него такая уверенность? Почувствовал ее после стакана коньяку принятого из высочайшей руки?

— Извините, товарищ генерал. Нет ни малейшего основания подозревать разведгруппу в заведомо ложной информации. Тем более люди работают в сложных условиях. А мы сидим на даче…

— Ну, хорошо, хорошо, — сбавил напор «брандмайор». — Подозревать, может быть, оснований нет, но мы обязаны контролировать и перепроверять все сообщения. Ситуация с Чечней — дело очень сложное. Сегодня я докладывал обстановку «Шварцкопфу»… И стоял перед ним, как!.. Потому что вы, Николай Христофорович, скрываете от меня истинное положение дел. Да! Я это чувствую!

— Я ничего не скрываю, — отпарировал Сыч. — Мне кажется, у нас сложились доверительные отношения…

— Что значит — доверительные? Вы обязаны мне докладывать все!

— Обязан… Только необязательно все следует докладывать на самый верх. Из соображений охраны информации. Возможно случайное выбалтывание, а этим грешат многие.

— Почему не доложили, что у разведчиков «Молнии» появился выход на Диктатора?

— Я приехал из Красноярска вчера вечером, вербовка состоялась в мое отсутствие.

Похоже, «брандмайору» оказалось нечем блеснуть перед «Шварцкопфом»…

— Кто этот человек? — как бы невзначай спросил он, и Сыч в тот же миг поймал себя за язык.

— Из окружения Диктатора, — попытался он уйти от прямого ответа. — Его личный друг, в некоторой степени партнер.

Директор не успокоился, поморщил лоб, словно что-то припоминая.

— Он — чеченец?

— Нет, не чеченец, — Сыч заговорил быстро, стараясь уйти от нежелательной темы. — Но приближенный. Дает надежную информацию, имеет широкие возможности, хорошую перспективу и влияние. В общем, это уже детали. Главное, есть выход. Но переговоры Мерседеса осложнили ситуацию…

— Оставьте этого… Мерседеса! — возмущенно потребовал директор. — И мой совет: не трогайте его больше, не вспоминайте. Не лезьте вы в это дело! Перед вами поставлена задача, вот и выполняйте.

Его красноречивая настойчивость говорила об одном: директора ФСК не раньше, как сегодня очень строго предупредили закрыть глаза на все, что происходит вокруг чеченских сепаратистов. Кто-то убедил его потесниться, дать возможность поучаствовать в восстановлении законности на территории Чечни другим силовым структурам. Скорее всего, Мерседес и Участковый обиделись и не хотят сидеть на скамейке запасных, рвутся в битву со змеем-горынычем, вдохновленные «победой» в октябре девяносто третьего, но уже засидевшиеся без ратных подвигов. И от обыкновенной подлости с отключением связи перешли к новому этапу решительных действий…

И в воздухе сразу же запахло войной.

Спорить и отстаивать собственное мнение сейчас становилось бессмысленно. Оставалось искать другой выход, а еще недавно казалось, что вот он, убедительный пример, когда система государственной безопасности, имея запас внутренней энергии, способна даже из некомпетентного чиновника сделать профессионала.

— А известно вашей «Молнии», что в Чечне действует нелегальная группа из службы Интерпола? — вдруг решил поразить своей информированностью «брандмайор», сделав ударение на слове «вашей»: видимо, спецподразделение, воссозданное благодаря Коменданту, директор считал не собственной структурой, а чем-то вроде неродной дочери.

— Известно, товарищ генерал, — спокойно ответил Сыч, лихорадочно соображая, каким путем и через кого могла просочиться подобная информация.

И вдруг ему стало нехорошо, закружилась голова и заныло под ложечкой, как бывает, если, стоя на краю крыши, смотришь вниз. После ранения это был единственный физический недостаток, к счастью, не вскрытый медкомиссиями: Сыч боялся высоты…

Сведения об «Интерполе» могли быть получены «брандмайором» только через человека, который в последние дни входил в контакт с Диктатором либо с Кастратом. Сыч и в самом деле кое-что скрывал от директора, не посвящая в кухню действий разведгрупп «Молнии». Руководству положено знать суть, конечный результат, а не то, каким образом он достигается. Тем более, если руководитель не имеет внутреннего регулятора громкости и может к месту и не к месту включиться на полную катушку.

От кого он услышал об «Интерполе»? И где — в Думе или на ковре у «Шварцкопфа»?..

— Если вам известно, то почему же не доложили мне? Почему я узнаю об этом через… третьих лиц?

— Простите, посчитал эту информацию малозначащей, — увернулся и повинился Сыч. — Нелегальные группы Интерпола работают по всему миру. Особенно там, где пахнет наркотиком или терроризмом.

— Так, понятно, — размышляя проговорил «брандмайор».

— Откровенно сказать, мне нравится ваша информированность, — польстил Сыч. — Скоро от вас вообще ничего не спрячешь.

— И правильно, не прячьте! — усмехнулся директор. — Что, похож я на контрразведчика? Или все еще пожарный? А?!

Он не хотел слышать ответа, и потому Сыч еще раз потрафил его самолюбию:

— А разрешите узнать, товарищ генерал. Кто это — третьи лица?

— Не имеет значения, — отмахнулся тот поначалу, затем поднял глаза. — Зачем это вам?

— Сведения об Интерполе получены «Молнией» из конфиденциальных источников, — соврал Сыч. — Если я не доложил, а вы уже знаете, возможна утечка из нашего аппарата.

— Успокойтесь, нет никакой утечки, — заверил «брандмайор». — Сегодня в Госдуме разговаривал с председателем Комитета по правам человека. И стало обидно: он знает, а я — нет. Вот тебе и служба безопасности.

Сыч мысленно поставил фамилию этого председателя в один список с Кастратом. Место было ему достойное, поскольку совсем недавно он занимался освобождением из «застенков» бедного Кархана…

— Или вот, например, еще один… малозначащий факт, — продолжал директор. — Из Чечни взлетает самолет Як-40 и посыпает Краснодарский край фальшивыми деньгами. Я узнаю об этом от министра внутренних дел. Почему? Где была ваша хваленая «Молния»?

И снова закружилась голова: кажется, «брандмайор» тихой сапой, кружным путем подводил его к черте, переступив которую заставил бы рассказать о делах Кастрата в Чечне, а главное, о способе его вербовки. Учитывая же вольную или невольную утечку оперативной информации, на которую жаловался даже сам Комендант, раскрывать эти подробности было опасно. Поэтому Сыч все весьма важные документы изымал из папок делопроизводства и хранил в специальном тайнике, а вместо них вкладывал несколько измененные копии, на случай, если руководство затребует отчета.

Это новшество — двойная бухгалтерия — только добавляло головной боли…

— «Молния» была на месте, товарищ генерал, — ответил Сыч. — Самолет был отработан в аэропорту Северный, засекли погрузку коробок с деньгами. Я лично связывался с погранкомендатурой округа и просил помощи.

— Вот как? — изумился «брандмайор». — Почему же раньше молчали?

— Вы поручили мне вести операцию «Дэла», — отчеканил он. — И отвечаю я за конечный ее результат. Сейчас весьма ответственный период, отвлекаться на побочные дела — значит потерять основной смысл задачи. А обстановка с каждым днем обостряется! Директор отчего-то не услышал его, покачал головой и пристукнул кулаком по парапету:

— Ну каков… ловкач, а?! Ничего не упустит! Чужие заслуги присвоил и глазом не моргнул! — Он взглянул на Сыча с прежним изумлением. — Участковый сегодня сидел рядом со мной и докладывал «Шварцкопфу» про этот самолет. Все себе приписал!.. Запомните, Николай Христофорович, точно так же будет и с Чечней. Наша «Молния» проведет операцию, а лавры достанутся Мерседесу или Участковому!

74
{"b":"1195","o":1}