ЛитМир - Электронная Библиотека

— Дрыгин, да ну тебя! Убери ствол. Ну что, мне руки поднимать?

Дед Мазай плюнул, спрятал пистолет и пошел на голос.

Это был личный телохранитель Чеченца, однокашник генерала по школе КГБ, ради которого пришлось бегать по горящему Дому Советов четвертого октября.

— Ты здесь со своим шефом? — сразу же спросил дед Мазай, едва переступив порог. — Ну, говори?

— Ух, ты и нервный стал! — засмеялся тот. — Сначала скажи мне, рожа ты эдакая, как это ты воскрес? Я ведь на могиле твоей был! Водку пил, поминал, а ты, гад, живой! Только нервный!

— Значит, с шефом, — облегченно заметил генерал. — Это твои за мной тут присматривали? С консервного завода?

— Мои! Сам сутки отдежурил, когда доложили, что в доме живет человек, очень похожий на генерала Дрыгина, ныне покойного.

— Второй месяц ищу твоего шефа, — признался он. — В узел завязался… Хорошо служба налажена, молодец.

— Стараюсь, — похвастался приятель. — А вот твоих ребят я засек через несколько дней. Дай, думаю, гляну, что за компания лихая? Вертятся по району, кого-то ищут…

— Вас ищем, Сережа. Мне срочно нужна встреча с Чеченцем.

— Погоди, все тебе вынь да положь… Откуда ты вообще взялся в Чечне? И зачем?

— С того света залетел, случайно, — съязвил генерал. — Хотел в рай, а попал в ад. По мукам хожу… Давай без докладов, а?

— Я бы с удовольствием, но… Слушай, тезка, советник президента — это был ты? Ты искал контакты с полевыми командирами?

— Понял! Значит, твой шеф мне кислород перекрыл?

— Нет, не он, — Сергей помотал головой. — Есть кому перекрывать… Ты что, в самом деле подался… в советники?

— А ты ко мне пришел в разведку?

— В наше сучье время меняются понятия и нравы. Извини, брат…

— «Молнию» воскресили, меня из могилы подняли. Только не пойму, на кой хрен…

— Воскресили «Молнию»? Не слышал…

— Старался, чтобы не услышал. Особенно здесь, в Чечне.

— Кто же был инициатор… воскрешения?

— Комендант.

Телохранитель присвистнул, подытоживая какие-то свои соображения.

— Да… Вот откуда зашли. Неожиданный ход, сильный…

— Сергей, мне позарез нужен твой шеф!

— Ты уверен? А знаешь, что он в дикой опале? Знаешь, что ему вынесли негласный приговор, как только он сунулся… на свою родину?

— Догадываюсь…

— Тебе еще не отдавали приказа? Нет?.. Значит, жди, скоро отдадут.

— Неужели не доверяешь мне? — спросил генерал. — Знаешь ведь, мы сами принимаем решения.

— Слышал, да, извини, никому не доверяю, — честно признался однокашник. — Служба такая… Где гарантия, что кто-нибудь из твоих мужиков не получил такого приказа? Сядет нам на «хвост» и…

— Гарантия — это я, Сережа. В «Молнии» таких людей нет.

Он что-то поприкидывал, посмотрел на время и поиграл карманными часами.

— Добро… А что я шефу доложу? Генерал Дрыгин с того света?

Телохранитель вытаскивал из него информацию, а скрывать уже было нечего…

— По воле Коменданта мы готовили полицейскую операцию… Одним словом, переворот и полное блокирование вооруженных сил Диктатора. Все сорвалось. У Коменданта есть сильные оппоненты. Вокруг нас началась такая возня… Вместо политического обеспечения — удар в спину. Твой шеф — единственная фигура, имеющая влияние в Чечне как личность. Вне всяких политических устремлений и тайных замыслов.

— Если ты собрался поднять этот флаг, тебе свои башку оторвут в полсекунды, — заключил однокашник. — Мой совет — не лезь в это дело. Ты же был артистом, Серега. Так вот, роли распределены, заучены, или как там у вас… Свет погашен, играет легкая музыка, режиссер и драматург сидят в зале, среди зрителей. Премьера новой войны…

— Надо включить свет и отменить спектакль.

— А что скажет публика? Ого! Билеты распроданы во всем мире, обещано… зрелище! Я уж не говорю про актеров, авторов и статистов. Эти будут рвать тебя, как собаки. Быстро ты забыл премьеру в Доме Советов.

— Ничего я не забыл. Но мы ведь сорвали спектакль!

Однокашник глубоко вздохнул, походил вокруг генерала.

— Знаешь, брат, когда долго состоишь при сильных мира сего, все видится в другом свете. Они тебя уже не стесняются, говорят открыто. Иногда ушам своим не веришь… До Чеченца я при многих состоял, днем и ночью, дома и в поездках, обеспечивал и официальность, и конфиденциальность… Ты вояка, Сережа, диверсант, разведчик, комбинатор… Кто еще? Ну, короче, боец невидимого фронта… Не обольщайся, брат, спектакль в Доме Советов вы не сорвали, а только малость подпортили финал. Все было просчитано, и «Альфа» с «Молнией» и «Вымпелом», и ваше самостоятельное решение. Режиссер знал, чем дело кончится, и шеф мой знал, только уж сделать ничего не мог. Разве что меня отпустил, под утро, до начала штурма…

— Не загоняй меня в угол, — после паузы проговорил дед Мазай. — Как я дочери в глаза посмотрю? А пацанам, которых на убой погонят?

— Сережа, тезка… мне всегда казалось, ты человек понятливый, разумный. Успокойся, в этом сценарии просчитана даже твоя нынешняя безрассудность, — с какой-то ленцой и усталостью сказал однокашник. — Перед тем как заварить эту кашу, подняли, привели в боевое положение все силы. И посмотрели кто на что способен. Потому и тебя с «Молнией» вытащили из небытия…

— Не верю! — оборвал его генерал. — Я сам, лично встречался с Комендантом. Этот человек не играет в чужих играх.

— Правильно, этот человек — не играет, — зацепился телохранитель. — Но и его действия просчитали, установили, какая будет реакция на определенные события.

— Все просчитать нельзя. Знаю я эти компьютерные игры… И мне не нравится твое настроение! Просчитали!.. Что теперь, лапы кверху? На это и расчет. Я, как всякий законопослушный, получу приказ и успокоюсь. Так?

— Примерно так. Ты же не станешь нарываться, не полезешь на рожон?

— Эх, вот когда я понял Кархана! — вдруг сказал генерал. — Каково же ему-то было, когда сдали с потрохами. Ведь еще и Героя всунули посмертно, сволочи… вот было ему небо с овчинку! А ведь тогда вроде еще государство существовало, империя, многие боялись… Понимаешь, Серега, я своих мужиков собрал по зернышку, многих от дела оторвал, от семей, загнал к черту на кулички, всучил ружья. Двоих вообще загнал хрен знает куда! Один в Турции, другой — в Иордании… Я их повел за собой, и они пошли. Обещал им службу Отечеству, то, чего они хотели, что умеют делать. Я их никогда не бросал, понимаешь? Они верят в меня — как их обмануть? Не могу. Вот из этого и надо исходить. А там — рожон, не рожон…

— Мой шеф сейчас практически вне закона, — тихо сказал телохранитель. — Но он — частное лицо. И чеченец, что немаловажно. Ты же русский, и лицо официальное, значит, подневольное. Из чего-то исходить надо, только у вас разные исходные.

— Зато результат будет один.

— Один. Пан или пропал.

— Ты тоже русский, между прочим.

— Я в тени сижу. В тени всегда не так жарко в самый сильный зной.

— Отвези к шефу.

Однокашник несколько минут молчал, взвешивал, отчего-то мрачнел.

— Жалеть не будешь?.. Сейчас не поздно еще. Подчиниться приказу и уйти. Потом станет невозможно.

— А не было еще приказа отступать, — усмехнулся генерал. — Был один: разработать план и подготовить операцию, после чего доложить. Докладывать вроде бы и некому. Никто не спрашивает, не требует, все отдано будто бы на откуп. Будто бы!..

— Доложу шефу, как он решит, — наконец согласился телохранитель. — Он вашей конторе не доверяет, поэтому не знаю…

— Нашей конторе, Сережа, нашей, — заметил дед Мазай, провожая однокашника. — Доложи и возвращайся. Не захочет твой шеф встречаться со мной, мы хоть бутылку вина выпьем.

Он пропал в темноте, чуть шелохнулись ветви в саду, потом на смежной улице рыкнула машина и уползла по-воровски, без света.

В эту же ночь, под утро, генерала разбудил позывной сигнал радиостанции. Отрубин сообщал, что вместо Чеченца в районе обнаружен Кастрат, который сейчас находится в гостях у одного из полевых командиров. Приехал нелегально, ведет себя очень осторожно, суть его встреч неясна, дальнейший маршрут — тоже.

83
{"b":"1195","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Павел Кашин. По волшебной реке
Армагеддон. 1453
Цвет надежды
Краудфандинг. Как найти деньги для вашей идеи
Мужчины как они есть
Ветер на пороге
Любимая для колдуна. Лёд
Три царицы под окном
Как победить злодея