ЛитМир - Электронная Библиотека

У Гелия сперло дыхание, хотя другая часть сведений еще была где-то в пути – фотопортрет и биографические данные. Чувства он испытывал сложные: то неуемной, какой-то ребячьей радости, которую приходилось душить в зародыше, то страха неизвестности – тоже по-детски острого и необъяснимого. Получив наконец по факсу полную информацию, Гелий, несмотря на поздний час, отправился к генералу Непотягову в район города Апрелевска, где старик получил хороший сельский дом от государства вместе с пенсией и новым именем. Конечно, в первую очередь руководствовался местью – любопытно было глянуть на физиономию генерала от сельской механизации, когда тот станет рассматривать фотографию в черной рясе с приложенной справкой. Однако вместе с тем осваивающий азы Астрального Анализа новый начальник Центра интуитивно тянулся к старому и опытному в этих делах человеку, чтобы, доказав свои способности неожиданным розыском пропавшего ясновидца-подводника, найти себе и соратника в лице Непотягова. Повертится, поворчит и все равно никуда не денется, потому что ушел из Центра не по своей воле, а был отсажен от любимого занятия, как дитя от груди…

Генерал и правда мастерил книжные полки во всю стену и топил стружками высокий мраморный камин с узорной решеткой и занавесом из цепей, чтобы не вылетали угли. Странно, он не удивился позднему гостю и встретил так, словно давно поджидал Гелия: на журнальном самодельном столике возле камина стояли тарелки с нехитрой закуской и литровая бутылка хорошей импортной водки, на четверть уже отпитая. Должно быть, Непотягов от скуки время от времени выпивал по рюмке, что, впрочем, и сделал сразу же после того, как Карогод перешагнул порог и поздоровался.

– Ну, что хорошего скажешь? – спросил он, закусывая мясистым свежим помидором, присесть пока не приглашал. – Если приехал сказать, что Союз сегодня ночью развалят, так это я знаю. Слетелись вороны добычу делить, потом рыжие лисы сбегутся добычу выманивать…

В его предвидении не было ничего странного: когда-то Слухач предсказал развитие событий и судьбу первого и последнего президента СССР, назвав дату окончания царствования и точную схему его низложения. Правда, выразил это иносказательно, заявив примерно так же, как сейчас генерал: что-то про ворону, сыр и хитрую лису, как у великого баснописца.

– Ничем ты меня не удивишь, парень, – продолжал Непотягов, дожевав помидор и набрав в рот мелких гвоздей из хрустальной пепельницы. – Ну что смотришь? Садись. Выпить хочешь – наливай и пей, помяни империю. Все-таки фашисту хребет сломали, в космос вырвались и этим подросткам спуску не давали.

– Каким подросткам? – машинально спросил Гелий, вспомнив навязчивые идеи Матки по поводу детей. Неужели и генерал заговаривается?

– Ну, у нас сейчас один подростковый народ на земле, одна страна с ребячьим сознанием – Североамериканские Штаты…

– Почему с ребячьим?

– С каким же еще?.. Двести лет государству, и то из них добрая сотня полного беззакония. Шпана, подростковая психология, вчерашние рабы и уголовники, вырвавшиеся из-под хозяйской опеки. Поставили каменную бабу с факелом, назвали Свободой и теперь на нее молятся, а что сказано в Писании? Не сотвори кумира! Сотворили, а свободы не было и не будет, потому что самоценностью обладает только воля. Она, как отпечаток пальца, неповторима и связана с индивидуальностью каждого человека. Вольным можно остаться, даже сидя за решеткой. А свобода – понятие рабское, недостойное вольного человека. Теперь и думай, кто они со своим идолом женского рода?. Нет ничего паршивее, когда разум еще не созрел, но силы много и шишка стоит. Так и хочется куда-нибудь ее засунуть… Ты что, пацаном не был?.. Ох и пожалеют еще, что старушку Россию изнасиловали.

Он немного шепелявил, удерживая во рту гвозди, которые ритмичными ударами молотка вгонял в облицовку книжных полок. Все это подчеркивало его непоколебимость и спокойствие.

– Ты еще мой Центр не развалил? – вдруг спросил Непотягов. – Команды свернуть программу не поступало?

– Не поступало, – осторожно ответил Гелий, ощущая желание выпить.

– Ну, жди, скоро поступит… Если, конечно, не врешь. – Он угадал внутренний позыв гостя, почти насильно усадил Гелия за стол, налил водки полный фужер и сел сам. – А слабо сегодня ночью припугнуть это хамье? Не включать систему Удара возмездия, а только припугнуть? Поднять в космос спутник связи Ф-91 по варианту «Прощание славянки» и развернуть передающие антенны? Это старый вариант, они его сразу засекут и наделают в штаны так, что лет тридцать еще будут отстирывать, как после Карибского кризиса? Помнишь, как шпана эта перетрухала, когда жареным запахло? Они же храбрые, когда в стае и когда встречают в темном переулке одинокого прохожего, но выломай кол из забора – как брызги в разные стороны. Детское сознание, повышенное чувство опасности, особенно когда перед тобой взрослый, матерый дядя с дрыном в руках… А кто был автор Карибского кризиса? Как сейчас говорят, автор проекта? Да, не без гордости сообщаю. – Генерал постучал себя в грудь. – Думаешь, так просто было тогда в сорок лет получить генерала и возглавить Центр? Точнее, создавать его на пустом месте?.. А тебе слабо? Ну, чтобы сами не рыпались и эти идиоты в Белой Веже не дергались, когда их за ниточки тянут?

– Слабо, – неожиданно для себя признался и на какой-то миг устрашился старика Карогод. – Сейчас не шестьдесят второй год. Помилуйте, генерал!

– Да, что верно, то верно… Ну, извини, это я тебя провоцировал, проверял на вшивость. – Генерал выпил в одиночку, по-мужицки крякнул и утер губы тыльной стороной ладони. – Вижу, ты парень крепкий, хоть и интеллигент с гражданки. Другое время нынче, и пугать никого не нужно. Подростки бы, конечно, в штаны навалили, но толку для России – нуль. Другое время, другое сознание сформировалось за эти годы. В конце концов мы думать должны о пользе для своего Отечества, а не за какие-то Североамериканские Штаты. Мы слишком долго не знали поражений, кровь подзагустела, обленились, предались мечтательности. В последний раз нас японцы сделали почти девяносто лет назад, а результат – к тринадцатому году Россия вышла на первое место в мире. Всего-то и понадобилось десяток лет… Удар возмездия – вещь соблазнительная, но нереальная, и, скажу тебе по секрету, я в Центре много лет дурака валял. Нет, толк, конечно, был. Например, держать в постоянном страхе мировую шпану. Но я-то лучше всех знал, что никакого возмездия не будет, случись что. Это же не в нашем характере, тут больше восточного, чего-то коварного, нерусского. Короче, это все дух интернационализма, пропаганда всеобщей смерти во имя некой победы и светлого будущего. Оно бы, конечно, смешно посмотреть, как янки укакаются, да сами мы потеряли вкус к движению. Потому империю сегодня развалят… Помнишь, как гибла династия Романовых?.. Все повторяется, посеявший ветер пожнет бурю.

Непотягов налил водки. Этот его монолог напоминал застольный спич, произнесенный самому себе. Закончив речь, он было потянул рюмку к губам, приподняв по-гусарски локоть, однако что-то вспомнил, слегка обвял и на какое-то время забыл о выпивке.

– Потерпевший поражение выходит из боя злым, а значит, и активным, – заключил он с явным внутренним напряжением. – Посмотри на Германию. После такого разгрома по логике вещей она не должна была встать на ноги и через полсотни лет. Но встала и пошла вперед, резко и энергично. Скажешь, американцы помогли? Шиш! Япония вон вообще получила… ядерный Удар возмездия и никакой подмоги. А мы теперь говорим – экономическое чудо. Морду набили, вот и все чудеса… Стыдно осознавать, что сейчас и нам юшку пускают. Позорно, аж скулы сводит… А выбора нет. Так помянем же империю! И нашу прошлую славу.

Он опять выпил в одиночку, вместо закуски взял сигарету и прикурил от головни, выхваченной из камина.

– Старею, пьянеть начал, – усмехнулся генерал и поднял на Гелия совершенно трезвый взгляд – прежде смотрел в сторону или выше головы, будто чего-то стыдился. – А ты что приехал?

17
{"b":"1196","o":1}