ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Выяснилось, что загадочные способности проваливаться в неизвестные места появились у Мишки еще в детском саду. После того, как испуганная заведующая позвонила в милицию с рассказом, что у нее пропал из группы ребенок, причем исчез в шортиках и маечке посреди зимы, Мишкина мама взяла с сына честное слово, что он не будет исчезать без предупреждения. Мишка старался, да не всегда это получалось. Не будешь же звонить маме, когда компания старшеклассников загнала за гаражи, чтобы проучить мелкого, не пожелавшего делиться деньгами…

Стоило Мишке разок побывать в незнакомом месте, как он запоминал его и мог возвращаться туда, сколько душе угодно. Если, конечно, не происходили сбои, как тогда, у дома Артема. Мальчишке везло: еще ни разу он не попал в негостеприимный мир или успевал вовремя уносить ноги.

Мишка стал появляться регулярно, и тянул Артема то в лес, то на реку. Жаль, не было ему хода в сетку, Артем все-таки архитектор, а не программист, а фантом так просто не построишь. Да и ладно, шататься вживую в окрестностях домика Артем любил всегда, а с Мишкой это было намного интереснее.

Полосатый Кузя прижился. Ночами убегал в лес, возвращался под утро мокрый от росы и смотрел на Артема голодными глазами. Утаскивал выделенный кусок под стол и там грыз с урчанием, размазывая грязь по полу. Лиса первое время опасалась нового жильца, но потом установился своеобразный график краж: Кузя тянул со стола днем, а лиса приходила ночью. Уборщик сходил с ума, подтирая следы за двумя животными.

Если Мишка долго не появлялся, Артем начинал скучать. Это было непривычно: последний раз он тосковал по маме в детстве, когда та принимала участие в проекте со сжатыми сроками и целыми сутками лежала неподвижно на диване, мотаясь по сетке. Торопливо заскакивала домой перекусить и поспать несколько часов, и снова исчезала на работе.

И вот на тебе — скучает по Мишке! Первые дни Артем носился с непривычным чувством как с новой игрушкой, но постепенно приутих и затягивал ужины как можно дольше, ожидая услышать знакомый голос за окном. Ждать Артем не умел. А зачем, ведь любому человеку в мире можно отправить сообщение, а то и шагнуть к нему в гости, если настроена входная точка. Да и боязно за мальчишку, все-таки это не по сетке скакать, мало ли что может случиться!

С этим настроением Артем позвонил маме, чем несказанно удивил ее. Согласно придуманному ею же Кодексу правильной матери, раз в три месяца надлежало навещать сына вживую, тратя по четыре часа на дорогу. Антон не понимал, чем эти визиты отличаются от фантомных, но послушно принимал маму в доме, позволял заглядывать во все углы. Подробно отвечал на вопросы о здоровье («как бык!»), о работе («трудимся помаленьку») и о девушке («нет, постоянной нет, так, фантомно в гости ходим»). Визиты были ему в тягость, мешали напряженному ритму жизни матери, но отменить их нельзя. Мама никогда не отказывалась от придуманных ею правил. Звонок же хоть и не нарушал их, но выбивался из привычного уклада.

— Мам, а ты с моим отцом видишься?

Она погрузилась в раздумья, что-то посчитала на пальцах.

— Да, лет шесть назад столкнулись в лаборатории у Гошки. А что?

— И как он?

— Да так же импозантен. Хотя, наверняка, опять сидел дома небритым.

— А ты хотела бы с ним жить вместе? Ну, пока я был маленький?

Мамины брови взметнулись вверх, почти спрятавшись под каштановой челкой:

— Зачем? Мы и так могли видеться сколько угодно.

— Я не помню, а отец часто к нам приходил?

— Да нет, мы чаще по сетке ездили. А потом вообще стало как-то не нужно встречаться.

Мишка явился только через неделю. Просочился на кухню, погладил довольного Кузю и посмотрел на Артема снизу вверх.

— Мама не пускала. Говорит, связался непонятно с кем.

Артема это неприятно кольнуло. Он уже знал по Мишкиным рассказам, что жизнь мальчишки в конце двадцатого века не так уж и безмятежна. Но было все равно обидно, что его приняли за какого-то проходимца.

— Сбежал? — суховато поинтересовался он. Мишка мог запросто, еще тот бродяга.

— Не-а. Уговорил. Я ее с собой звал, а она не может. Не получается у нее. — Мишка нырнул в холодильник, выкопал порцию виноградного мороженого. — А ты можешь, я точно знаю! Это, наверное, потому, что ты на работу по-нормальному не ходишь. Мама говорит, у тебя эта, как ее, психика, другая. Я вот чего думаю, дядь Тем, давай ты со мной сходишь, а? Я тебя маме покажу, и все.

Артем испугался. Но Мишка смотрел так бесхитростного, и его так долго не было, что отпускать пацаненка никуда не хотелось.

— Давай, — согласился Артем.

Мишка схватил его за руку и потянул к французскому окну.

— Раз-два-три! — крикнул дурашливо, шагая наружу.

Первый час Мишка таскал Артема по квартире. Гостя удивляло все. Честно говоря, он в принципе не понимал, как тут можно жить. Голоса за стенкой заставляли вздрагивать, рычащие водопроводные трубы пугали, а когда Артем выглянул в окно, так и вовсе закружилась голова. Маленькая однокомнатная квартира Мишки и его мамы Лиды была угловой, на пятом этаже. Через толстые неровные стекла просматривались внизу перекресток и остановка для транспорта. Такого обилия людей Артем не видел никогда. Он застыл соляным столбом, пытаясь представить — каково это, идти в потоке неизвестных шумных граждан, большинство из которых лично он видеть не хотел. Не хотел просто потому, что они были ему незнакомы и неинтересны. А люди шли, разговаривали, толкали друг друга, цеплялись сумками за одежду, штурмовали битком набитый автобус. Нет, Артем это видел в кино неоднократно, но то было на экране, там и драконы летают, и на атомарных мечах бьются. А в реальной жизни это вгоняло в ступор. И звуки. Такого шума в фильмах не было.

Заскрежетало в прихожей, гулко хлопнула дверь. Мишка опасливо покосился туда:

— Мама пришла.

Лиду Артем представлял строгой женщиной с холодноватым голосом, в чем-то похожей на его собственную мать. Но вошедшая в комнату женщина совсем другая.

Дверка - _2.jpg

Светлые, как и у сына, волосы волной падали на загорелые плечи. Тонкое летнее платье под цвет глаз — серо-зеленое, — туго обтягивало грудь и свободными складками ложилось вокруг колен. Лида была чуть полновата, но это ей удивительно шло. Артем засмущался и пригладил волосы.

Чай оказался невкусным, а вот варенье — просто замечательное, душистое, чуть кисловатое, полное круглобоких ягод крыжовника. Шумную улицу отгородили плотной зеленой портьерой, телевизор — непривычная громоздкая махина, — тихо бормотал в углу. Мишка с шумом прихлебывал чай, и Лида косилась на сына укоризненно. Мишка смущенно поводил плечом. Артем чуть улыбнулся: как только солнечная Лида умудряется воспитывать сына.

— Мой мир? — Артем задумался.

Как описать женщине, всю жизнь прожившей в маленькой квартирке с неважной звукоизоляцией, огромный шар, на котором города остались только как музеи? Объяснить, что дома разбросанны так, что до ближайших соседей не меньше часа лету на такси, да расстояние и не важно. Намного проще ткнуть в заданный узел сети и отправить туда я-фантом, причесанный, одетый по последней моде. Не нужно тратить время на транспорт и общаться со случайными попутчиками.

Как рассказать ей про то, как удобно жить одному, встречаясь с приятелями только по сетке. С приятелями и коллегами, и не видеть никого из тех, кто тебе не интересен.

Про тишину, окутавшую планету. Покой, стабильность и безмятежность, которые Артем принимал как должное, пока не познакомился с Мишкой и не вычленил из его болтовни страшную правду о мире-прошлом.

Но Лида ждала, и Артем начал говорить, сначала неуверенно, а потом все быстрее и быстрее.

Женщина слушала внимательно, наклонив голову так, что светлая прядка упала на плечо. Задумчиво поболтала в стакане ложечкой, размешивая варенье, и спросила:

2
{"b":"119758","o":1}