ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 6

ВАМПИР

Юлия провела в кафе больше часа, и правильно - пересидела самую жару. Но нужно было выдвигаться, тем более что она, начала засыпать под гул разговоров шумливых испанцев. Она решила использовать оставшееся время, чтобы побродить по заманчивым закоулкам, которые видела из окна автобуса.

Открыв карту Барселоны, выданную заботливой тетенькой, увидела отмеченную маркером центральную улицу под названием Рамбла. Одна из главных достопримечательностей, которую нужно обязательно осмотреть, - что-то типа нашего Арбата или американского Бродвея. Ну, что ж, Рамбла была в пяти минутах ходьбы и недалеко от места встречи с автобусом. Заодно можно подумать, идти ли на ночную тусовку. На сегодня впечатлений и переживаний и без того было достаточно.

Она отлично прогулялась по переулкам, пахнущим прелым компотом и свежим хлебом. Заходила в малюсенькие магазинчики с экзотическими местными товарами, с интересом разглядывала сетки, натянутые между домами на узких улочках. На сетках было набросано много чего - огрызки яблок, фантики, старые кеды и использованные презервативы, короче, помойка. Запах был соответствующий, а на жаре так вообще - самое оно. Вот нравы, дивилась Юлия, а цивилизованная, вроде бы, страна! Столица! В Москве и то почище будет, - не без гордости заметила она.

Но, несмотря на эти мелочи, по Рамбле, она шла уже совершенно очарованная. И чувствовала себя уже почти своей в этой многоголосой, многоликой толпе, что медленно текла двумя сплошными потоками навстречу друг другу.

Цветочные палатки, газетные ларьки и сувенирные лавки стояли здесь на каждом шагу. А между ними молодые стройные люди, одетые в вечерние платья и смокинги, танцевали танго под лежащий прямо на асфальте магнитофон-мыльницу. С обеих сторон широкого, мощенного плиткой тротуара, располагались небольшие возвышения, а на них стояли странные скульптуры. «В человеческий рост - не смотрится…» - отметила про себя Юлия. Хотя это и не скульптуры, кажется… больше похожи на манекенов. Она решила, что это какой-то муниципальный арт-проект, как с теми коровами, что в прошлом году расставили по всей Москве. Может, у них тут тоже мэрия развлекается?

Манекены были забавные, а некоторые - очень даже красивые. Около каждой композиции толпился народ, но Юлия, не задерживаясь, шла дальше. Ее гнало вперед любопытство и странный страх остановиться. Она залюбовалась роскошным кентавром, выкрашенным в серебряный цвет. Торс у него был дивный, а главное - лицо, просто как живое! Ну, надо же… а талантливые у них художники. Она улыбнулась, глядя на космонавта в смешном допотопном скафандре, удивилась золотому китайскому божку… и издалека заметила манекен в черном плаще с красным подбоем. Уж очень - даже слишком - он походил на ее сегодняшний сон.

Ну, да! Все именно так - шпага на боку, белая рубашка, высокие сапоги. Только лицо почему-то бледно-фиолетовое с черными глазами, неподвижно глядящими вдаль. Наверное, Дон Жуан - это же национальный герой как-никак. Темные локоны, шляпа с пером низко опущена на лоб… или все-таки, нечистый? Издалека не видно. Подойдя ближе, она остановилась на расстоянии полуметра от странного персонажа… и тут только поняла, что это никакой не Дон Жуан. И даже не дьявол, а… вампир. Вот это да. С юмором у них организаторы - вокруг яркого рта кровавые подтеки и даже на белоснежном жабо рубашки яркой красной краской нанесены живописные пятна.

Юлия приподнялась на цыпочки - рассмотреть, как натурально вылеплен из папье-маше или гипса подбородок. Ей понравился остроумный эффект - будто бы сквозь лиловую краску пробивается щетина… и вдруг она узнала, как случаются сердечные приступы. Рот гипсового вампира медленно открылся, и - она не поверила своим глазам! - оттуда показался живой, дрожащий, розовый человеческий язык!

У Юлии плавно помутнело в глазах, во рту образовался явственный металлический привкус, она стала терять сознание… когда вдруг услышала заливистый, веселый многоголосый смех, а несколько рук поддержали ее под локти. Она открыла глаза. Вокруг действительно смеялись, нет, просто хохотали до слез люди. И бросали монетки под ноги статуе-манекену. Юлия с ужасом обернулась. Как раз в это время вампир грациозно поменял позу и снова застыл в полной неподвижности. Кто-то из русских туристов проговорил, обращаясь к плачущей навзрыд пятилетней малышке:

- Доча, да не бойся, ну чего ты испугалась? Это же просто дядя, накрашенный красной краской! Он артист, у них работа такая… они только притворяются скульптурами… Ну, не плачь, пойдем мороженого купим…

Под ободряющий смех и иронические взгляды Юлия кое-как, спотыкаясь на ватных ногах, выбралась из толпы. Она не знала, плакать ей от испуга или смеяться над собой… Интересно вот, это она - дура, или они - идиоты? Во всяком случае, шутки у них точно идиотские.

Медленно приходя в себя, она добрела до небольшой симпатичной площади, подальше от того места, где так позорно облажалась. Там же, на площади, она купила себе еще банку пива. И вошла в высокие ворота городского парка. Там на пушистых газонах сидели, лежали и даже спали люди. «Мудро…» - похвалила идею Юлия.

Она опустилась на газон совершенно без сил от жары, долгого хождения, неожиданного испуга и довольно крепкого пива. И опять вместе с усталостью плечи придавили одиночество и обида, и боль… Странно, что от порыва заплакать и убежать в Москву к маме с папой спасло воспоминание о насмешливом и всезнающем взгляде серых глаз.

Привалившись спиной к гладкому основанию платана, она стала разглядывать карту и еще раз пролистала путеводитель, особенно то место, где рассказывалось о какой-то мутной истории, связанной с Гауди…

«…с 1914 года Гауди все силы отдавал только строительству своего храма. Церковь «бедняков» стала его навязчивой идеей. Углубляясь в себя, он становился все более эксцентричным, свято верил в свое мессианское предназначение, жил отшельником в своей мастерской, расположенной на строительной площадке, и выходил только время от времени «с шапкой в руке» для сбора средств на строительство церкви… Однажды, в 1926 году, недалеко от строительной площадки, Гауди был сбит трамваем. Никто не узнал в старике, одетом в поношенную одежду и похожем на бродягу, известного всей Барселоне архитектора…»

Спина болела, ноги гудели, глаза слипались. Она скинула вьетнамки, прилегла на мягкую щекочущую траву газона и представила еще раз серебряные глаза…

Она смотрелась там, как одна из них - одна из местных подростков-эльфов, самозабвенно целующихся в тени деревьев. Тоненькая, босая, в рваных джинсах, сползающих с узких бедер, и белой майке-алкоголичке. Из украшений - только кожаные феньки на запястьях, да татуировка в виде крыла на левой лопатке, сделанная когда-то по дурости. Тогда у них еще работал Миха-Тату. Ему нужно было потренироваться перед конкурсом, он и уговорил всех девчонок сделать бесплатно по картинке. Юлия почему-то выбрала крыло. Оно смотрелось очень демонически - черное, графичное, и как будто рваное у нижнего края - что-то там у Михи не получилось, не то краска растеклась, не то машинка сломалась.

Платан над ней шумел листьями, яростно споря о чем-то с теплым ветром. А ветер доносил с моря запахи рыбы, водорослей и сигар.

Она уже спала. И не заметила, что местный бомж, одетый с вызывающей роскошью - в шелковые пурпурные шаровары и вязаную сетчатую хламиду, - изящно стянул недопитую ею банку с пивом.

Как не видела и того, кто склонился над ней, на долю секунды заглянув в спящее лицо. А потом, осторожно сдвинув пальцами лямку майки, вгляделся с насмешливым любопытством в ее незаконченную татуировку.

13
{"b":"120276","o":1}