ЛитМир - Электронная Библиотека

- Да. Трудно.

- Вот-вот…

Юлия тихо всхлипнула, подняла голову, чтобы опустошить очередную рюмку и затянуться. Из тусклого, затуманенного дымом зеркала на нее смотрело бледное, заплаканное лицо. Рассеянный желтый свет круглых плафонов и голубое мерцание кварцевой лампы над дверью создают странное, зловещее освещение - как в мистических триллерах.

- Самое страшное - накануне… накануне отъезда. Почему? Ведь я… старалась быть хорошей. Я ведь и вправду столько ему сделала… Почему?! Почему - так?!! Я думала, он меня любит…

- Почему, почему… - мрачно проворчала Лукашина. - Потому что! Кто тебе сказал, что любят - хороших?

- Вот именно, - деловито закивал Стасик, тряся шуршащей фольгой. - Всем ясно - любят вамп!

- Кого? - не поняла Маня.

- Роковых женщин. Стерв, короче, Мань. Тех самых, кто ноги о них вытирает…

- Неужели даже тебе это ясно?! - не удержалась Мариша.

- А то! - Стасик мечтательно закатил глаза.

И заботливо подлил Юлии коньяку. Она автоматически поднесла к губам кофейную чашку, остро пахнущую алкоголем. Подняла взгляд, словно ища у неба ответ на все мучительные вопросы.

Над зеркалом, придавая шик скромной комнате, висит стильный черно-белый коллаж. С него Юлии улыбаются кокетливо, хищно, презрительно, а чаще - равнодушно, женщины-вамп прошлого и нынешнего века, от Марлен Дитрих до Скарлет Йохансон. Вот стервы так стервы - представить, чтобы с любой из них кто-нибудь посмел так поступить… немыслимо!

- И как я родителям скажу? Они-то, наивные, думают, дочка завтра улетает с женихом в Испанию!

- А почему не в Турцию?

- Он всегда очень хотел в Испанию. Говорил, там красиво. И - таинственно.

- Ха! Он хотел в Испанию, а эта… мать Тереза уволилась с работы и на последние деньги купила с ним в пополам дорогущий тур на три недели!

Лукашина с досадой утопила окурок в большой чайной кружке с остатками пива. И принялась нервно стягивать фольгу с волос Стасика.

- Ты уволилась?!! - возопил Стасик. - Зачем?!!

- А кто бы ее отпустил, интересно, по-другому - в разгар сезона?! Когда народ с дач наконец-то в Москву ломанулся?!

Юлия опять глухо зарыдала, захлебнувшись густым сигаретным дымом.

- Тихо, тихо, тихо… - обняла ее за плечи Маня. - Мы все сейчас придумаем…

- Куколка моя, ну что мне для тебя сделать хорошего, а? - схватилась за сердце Зоечка. - Ты только скажи…

Все девчонки, Стасик и даже глянцевые звезды экрана и шоу-бизнеса смотрят сейчас на нее с той же мыслью в глазах и на лицах.

- Лен, - говорит вдруг Юлия ровным, совсем не всхлипывающим голосом. - Подстриги меня.

- О! Хорошая мысль, - с готовностью отзывается Ленка. - Начинать менять жизнь нужно со смены имиджа, я это всем клиенткам говорю… Как будем стричься?

- Вот так.

- Ты… вообще?!!

Но Юлия упрямо показывает пальцем на фото одной из «вамп» в короткой, изысканно «рваной» стрижке.

- И покрась так же. Прямо сейчас.

- Только не я.

- Да ты что, рехнулась?! - взвилась Маня. - Через мой труп! Чтобы я позволила из твоей гривы этакую осветленку сотворить? Да еще Лукашинской собственной рукой?!

- Юль, знаешь что… ты подожди до завтра, - осторожно посоветовала Лукашина. - Только до завтра. Утро вечера-то мудренее. Проснешься, посмотришь… и если не передумаешь - я, конечно же, в полном твоем…

Ленкин профессиональный тон, которым она обычно разговаривает с особенно неадекватными клиентками, мог бы помочь и теперь. Но при слове «завтра» глаза Юлии потемнели. Ее глаза-хамелеоны меняли цвет в зависимости от освещения и настроения Юлии. Теперь они вдруг сделались темно-серыми с каким-то дьявольским, изумрудным отливом.

Никто и опомниться не успел - с такой стремительностью она схватила с полочки ножницы. Стасик только громко сглотнул, а из руки у нее уже свисала блестящей змеей длинная волнистая прядь, срезанная с макушки.

- Упс… - сказал Стасик.

- Лен. Сделай, как прошу, пожалуйста… Нет? Ну, ладно, тогда я сама, - и Юлия снова поднесла руки к голове.

- Отнимите у нее ножницы, быстро! - завопила Маня. - Она ж психическая, не видите?! Еще зарежет кого…

- Да подстриги ты ее, Лен, - посоветовала Мариша. - Подстриги, волосы не зубы…

Еще через час все те же, сидя все там же, только в чуть более расслабленных позах, снова смотрели на Юлию. Но уже не с жалостью. С гораздо более разнообразными чувствами.

- Красотка… - восторженно протянула Зоечка. - И кому достанешься?!

- Не думала, Малеева, что тебе так блондинистый цвет пойдет, - одобрительно удивилась Маня.

- Это потому что он не блондинистый, - поправила ее Лукашина. - Не блондинистый, а кипенно-белый.

- Даже с голубоватым отливом! - восхитился Стасик.

- Сам ты с голубоватым отливом. Я же говорю - кипенно-белый, как лист бумаги. Такого эффекта очень трудно добиться на темных волосах, - гордо пояснила Ленка. - Это круто, - заключила она.

- Юлек, а давай я тебе сейчас маникюр ярко-красным лаком сделаю - таким, знаешь, совсем вампирическим?! И педикюр - тоже!

- Давай… - согласилась Юлия.

Она смотрела в зеркало, видела себя и не узнавала.

С этой рваной короткой стрижкой, выполненной Ленкой с редким вдохновением и всегдашним мастерством, с этим действительно крутым - по-другому не скажешь! - цветом волос, стильно уложенных пахучим гелем… Совсем иначе смотрелись покрасневшие веки и серо-зеленые глаза-хамелеоны в темных, слипшихся от слез ресницах. И небольшая родинка над левой бровью, и особенно - распухший, потерявший от слез четкие контуры, яркий рот… Что-то в этом было… демоническое. И порочное. И в то же самое время - беззащитное. То, что, как инстинктивно вдруг почувствовала Юлия, не может не изменить теперь ее жизнь.

- Ну вот, успокоилась, слава тебе, Господи… - обрадовалась Маня. - Теперь - к делу. Я лично с начальством поговорю, чтобы тебя обратно взяли.

- Не-ет, - Юлия задумчиво помотала головой.

- Правда, Юлька! Мы все поговорим. Да твои клиенты в шоке были, когда мы им эту новость сообщили, ты же - классный косметолог! Значит, так - завтра выходишь на работу.

- Нет.

- Хорошо, нет, так нет, - согласилась дипломатичная Лукашина. - Действительно, недельку отдохни, приди в себя. А мы пока тут почву подготовим…

- Нет!!

Юля залпом допила коньяк. И так хлопнула пустой чашкой по полированной полочке перед зеркалом, что в соседнем кресле вздрогнула, задремавшая было, Зоечка.

- Не дури, Юль. Путевки, конечно, уже не сдать, да и хрен с ними, с деньгами, новые заработаешь!

- Это у нее, между прочим, последние были, - прошептала Зоечка. - На черный день…

- Вот он и наступил! - нервно засмеялась Мариша.

- Я… полечу… - упрямо обещает Юлия своему отражению, к которому не может привыкнуть.

- Одна?! Ни языка, ни страны не зная?

- Деточка, да в твоем состоянии в булочную рядом с домом выходить опасно…

Юлия молча, помотала головой, не отрывая глаз от зеркала. Слушая голоса подруг, она, казалось, видит там что-то, чего не видят другие. И это что-то настолько важно, что все прочее уже не имеет значения.

- Юленок, подожди нас! Через полмесяца у Ленки отпуск, а там и Зоечка подоспеет - поедем вместе, как всегда, в Турцию - оттянемся, всех порвем на британский флаг…

Губы Юлии дернулись, задрожали, и уголки их горько и неудержимо поползли вниз.

- Не могу я ждать. Если еще хоть на день останусь в Москве, наверное, что-нибудь с собой сделаю. Уж лучше - так.

- За это надо выпить, - предложил Стасик.

Он налил всем - кому пива, кому коньяка. Они выпили. Помолчали. Подумали. Какое-то время в маленьком зале слышен был только нежный рычащий напев Сальваторе Адамо.

- А может, это и правильно… - задумчиво прищурилась Лукашина.

- Правильно, конечно правильно! - поддержал Стасик. - А какое место в Испании?

- Барселона, - мрачно ответила Юлия.

- Ой! - простонал Стасик. - Барселона! Это же мой любимый город! Я когда-то в молодости там так зажигал… Он такой, знаешь…

3
{"b":"120276","o":1}