ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы отмечали выше (глава XXXII) общие принципы совершенства действия управительных учреждений, и здесь достаточно сказать, что они наиболее полно осуществляются именно в учреждениях бюрократического типа, которые наиболее допускают механичность действия. Если присутствие общественных элементов в государственном управлении и обеспечение независимости Верховной власти предохраняют бюрократию от потери гражданского духа, то она и по личному составу может стать не только не ниже, но даже выше общественных учреждений. Но для поддержания высоты своего действия бюрократия более чем какая-либо система требует контроля и ответственности.

Это особенно касается высших бюрократических учреждений, дух которых с чрезвычайной чуткостью передается всему составу низших инстанций.

Сознание необходимости контроля за бюрократическими учреждениями подсказало Петру Великому его мысль - заимствовать коллегиальную систему учреждений. В настоящее время под влиянием некоторого ужаса перед современной бюрократией у иных снова появляется мысль о возвращении к Петровской коллегиальности. Но эта мысль совершенно ошибочная. Непригодность коллегиальной системы ярко показана практикой XVIII века. Бюрократические учреждения XVIII века были ниже всякой критики, и если Россия ори них не доходила до такого ужасного состояния, как при бюрократической "олигархии", развившейся с 1861 года, то причина этого заключается не в коллегиальности учреждений XVIII века, а в том, что бюрократия тогда вообще не была единственной правящей силой, но была ограничиваема социально-политической силой дворянства и лучшей системой царского контроля. Сама же по себе коллегиальность бюрократических учреждений вовсе не обеспечивает контроля, и сверх того, фактически уничтожает ответственность, не говоря уже о медленности делопроизводства, Уничтожая зло, обнаруживавшееся в наше время, нет никаких оснований возвращаться к тому злу, от которого освободила.

Россию реформа Александра II, как и вообще отрешаться от доказанных основ энергии действия учреждений.

Вообще правильность действия управительных учреждений находится в прямой зависимости от того, правильно ли определено место действия самой Верховной власти, как механика наблюдающего, направляющего и исправляющего действие пущенного им механизма. Посему-то особенного внимания политики управления требует постановка высших государственных учреждений, представляющих ближайшее орудие Верховной власти.

 

 

 

Высшие правительственные учреждения.

Земские соборы

 

 

 

Организация среднего и низшего управления имеет целью, кроме непосредственных задач управления, дать возможно лучшую почву для хорошей установки высшего управления.

Организация высшего управления, кроме непосредственных целей управления, должна иметь задачей подготовить наилучшую обстановку для действия Верховной власти. Оно должно доставить ей наилучшие орудия управления, привлечь в ее распоряжение наилучшие силы страны, расположить их взаимно так, чтобы они парализовали недостатки одна другой и гармонически дополняли взаимную свою силу. Наконец, высшие государственные учреждения должны быть таковы, чтобы при них вопрос о личных способностях носителя Верховной власти не мог получать рокового для государства значения. Ничем не стесняя личного действия монарха великих талантов и предприимчивости высшие государственные учреждения должны послужить опорой монарху слабому, дать ему всю помощь национального гения и удобство осведомления и критики для предупреждения той узурпации, к которой столь склонны как отдельные государственные деятели, так и учреждения, как только замечают лазейки для приобретения влияния на Верховную власть.

Только строжайшее разделение властей в высших государственных учреждениях способно дать им хорошее действие и обеспечить независимость самой Верховной власти. Учреждения законодательного (то есть точнее законосовещательного и законосообразовательного) характера должны стоять в полном авторитете и силе, обеспеченные от узурпаторской практики со стороны власти судебной или исполнительной. Судебная власть должна быть обеспечена в своей независимости и от нарушения пределов своей компетенции властью исполнительной. Исполнительная же власть, сохраняя самостоятельность действия своего в законом данных пределах, должна быть вполне подчинена властям законодательной и судебной, в смысле пределов действия, контроля и ответственности.

Учреждения законодательной власти не должны быть обходимы и приводимы к форме декораций путем издания, помимо их разных "временных правил", и слишком распространительной практики Высочайших повелений *, министерских циркуляров вне законного характера или произвольного "толкования законов" судебными установлениями. Точно так же судебная власть не должна быть приводима к бездействию практикой "административных взысканий". Каждый отдел специализированной власти должен преследовать законным порядком подобные вторжения в область его компетенции и подвергаться за подобную вину строжайшей ответственности.

* Мне кажется, что даже Высочайшее повеление не всегда может безусловно покрывать вину министра, его испросившего вне законным путем. Хотя воля Верховной власти есть источник закона, но при этом иногда возможен вопрос о том, не подлежит ли министр ответственности на злоупотребление доверием Верховной власти.

Сама Верховная власть находится среди этих специализированных властей, как единственная универсальная, сохраняющая в себе все функции (законодательную, судебную, исполнительную).

В Верховной власти нет никакой специализации, и нельзя ее допустить, не искажая Верховную власть. Единственное различие, какое есть в ее действиях, - это то, что некоторые части их она производит самолично, прямо, другие посредством передаточных властей.

По обстоятельствам Верховная власть может прямо взять в свои руки всякое действие. Но обычный нормальный порядок, требуемый здравой политикой, указывает как прямое дело Верховной власти направление всего управления и контроль за ним. Совершенство же управительных учреждений состоит в том, чтобы возможно больше освободить силы Верховной власти на это ее прямое дело.

Высшие специализированные органы правительства - законодательный, судебный, исполнительный, имея от Верховной власти известные полномочия на свое дело, все одинаково должны подлежать ее контролю. Что касается их решений, то в некоторых случаях они допустимы под ответственностью данной власти, на ее собственное усмотрение, в некоторых же случаях обязательно подлежат утверждению Верховной властью.

Но и в тех случаях, когда судебной или исполнительной власти предоставлено окончательное решение, это не отменяет права безграничной апелляции подданных к Верховной власти. Без сомнения. Верховная власть может действительно рассмотреть лишь незначительнейшую долю этих жалоб, но принципиально она не может снять с себя обязанности по мере сил проверить действие своих передаточных органов и не может отнять у подданных их естественного права искать защиты у Верховной власти. Впрочем, как бы ни была мала доля рассмотренных и удовлетворенных жалоб, во всяком случае это дает могущественную силу царскому контролю, и наказание, постигающее управительные власти за неправое решение, становится могущественным средством против их злоупотреблений или небрежности.

В наибольшей степени личного участия монарха требует власть законодательная, ибо закон, как указание общей постоянной нормы, необходимо требует непосредственного утверждения Верховной власти.

Собственно закон есть выражение воли Верховной власти. Но из-за этого нельзя задавать вопрос: для чего нужны органы законодательства в монархии? Ведь монарх мог бы знать свою волю и без них? Это мысль наивности или невежества. В монархе, как человеке, конечно, всегда имеются какие-либо желания и в этом смысле какая-нибудь "воля". Но есть огромная разница между этой частной волей человека ("аще и порфиру носит", как выражается Иоанн Грозный) и волей монарха, как государя, как Верховной власти.

162
{"b":"121064","o":1}