ЛитМир - Электронная Библиотека

А, была же карточка этого, как его… Неразговорчивого Иоанна-Крестителя. Почему бы не удовлетворить его желание повозить американского гостя?

– Жан-Батист? Это Грег Таннер. Вы меня подвозили сегодня из аэропорта.

Он вошел в «Ритц», когда до встречи оставалось еще минут десять. Пересек фойе, чтобы пройти сразу к бару, но вдруг резко развернулся и подошел к стойке ресепшена.

– Месье? – изобразил услужливое радушие портье.

– Будьте добры, я ищу приятеля… Он должен был остановиться у вас. Силл Оу.

– Одну минуту, – портье обратился к компьютеру. – Нет, месье, к сожалению, человек с таким именем не значится в списке наших гостей.

– Жаль. Но спасибо.

Грег кивнул и отошел от стойки, но внезапно опять повернулся к портье, лицо которого вновь за долю секунды озарилось той же лучезарностью.

– Еще одно… Он должен был приехать вместе с коллегой… посмотрите, пожалуйста, Грег Гарбер…

– Конечно, месье, – носитель улыбки опять склонился к компьютеру. – Гарбер… Мистер Гарбер выехал из отеля сегодня утром, месье.

– Что вы говорите? Не везет, так не везет. Значит, не встретимся…

– Мне очень жаль, месье.

– А мне-то как! Он… не просил ничего передать? Может быть, какой-нибудь конверт?

– Нет, месье, ничего.

– Узнаю старину Гарбера. А скажите, он… именно выехал? Или не въехал?

– Как вы сказали?

– Забудьте. Спасибо.

Выехал, значит. Не въехал… Две ночи в «Ритце» пропали… Подсказка сгорела. Быстро, однако.

В баре Хемингуэя было почти пусто – середина дня. Немолодая пара сидела за столиком, и за милю было видно, как же долго они женаты. Перед каждым была чашка с чаем, при этом он был погружен в газету, а она не менее сосредоточенно изучала глянцевый журнал, целиком закрывавший от нее супруга.

Грег сел в углу, откуда был виден весь бар, заказал виски, достал и раскрыл ноутбук, рядом с ним положил первые попавшиеся в портфеле листы с машинописным текстом. Ни дать ни взять – менеджер, даже в обед не способный оторваться от праведных трудов.

Несколько минут ничего не происходило. Немолодой полноватый бармен, скучая, перетирал стаканы, разглядывая сквозь них фотографию Хема на противоположной стене.

Минут через пять после назначенного времени в бар торопливо вошел темноволосый человек лет тридцати пяти. Бежевые вельветовые брюки, теплый пиджак, желтый вязаный шарф. Некоторое время постоял, оглядываясь по сторонам. Потом прошел к стойке и заказал вишневый сок. Резкий британский акцент – ни с чем не спутаешь. Сел в противоположном углу. Ну, здравствуй, Мэттью. Поскучай немного, видишь, работы сколько…

Вскоре появилась дама, как принято выражаться во Франции, «между двух возрастов». Меховая накидка, перчатки. Величественно проследовала, никого не замечая, к столику. Подошедшему бармену тихо проворковала что-то. Голос… Может быть. Хотя, если это Мари, будет нелегко.

Мэттью сделал было попытку встать, но совладал с собой и остался на месте.

Пожилая пара, видимо, ознакомившись со всеми печатными новостями, так и не обменявшись ни словом, покинула бар. Какое все же взаимопонимание – и слова не нужны.

В бар вошла женщина. Молодая, невысокая и очень грациозная. Вьющиеся темно-русые волосы, быстрые и одновременно спокойные, без всякой суеты, движения. Джинсы, легкая кожаная куртка. Наша Мари приехала…

За несколько секунд осмотрев бар, поймала взгляд Мэттью и решительно подошла к нему.

– Грег?

Мэттью резко встал, едва не опрокинув стул, что-то ответил. Мари улыбнулась, села напротив.

Грег сделал знак бармену, показав, что не возражал бы повторить виски, и, уткнувшись в компьютер, минут десять краем глаза наблюдал за беседой в противоположном углу бара. На секунду их заслонил бармен, поставивший на столик новый бокал с янтарной жидкостью. При этом он что-то тихо насвистывал под нос. Что-то знакомое. «Тейк Файв». Однако, сегодня как-то много совпадений… Не хватало только парижских барменов с абсолютным джазовым слухом…

Грег проводил взглядом массивную фигуру, увенчанную кудрявыми черными волосами. Бывает…

Очень похоже было, что те двое в дальнем углу видят друг друга впервые. На Мари было приятно смотреть. Свет из окна подсвечивал волосы, и они оттеняли тонкий силуэт. Она все же заказала свой дайкири, и треугольный бокал в тонких пальцах отсвечивал красным. Мэттью, видимо, по-прежнему чувствовал себя несколько не в своей тарелке, как будто никак не мог найти удобную позу в кресле.

Пожалуй, достаточно. Грег неторопливо убрал компьютер, взял свой бокал с виски и пересек зал. Они, видимо, настолько списали со счетов заработавшегося клерка, что подняли глаза, только когда он подошел к их столику.

– Привет, коллеги. Извините, нужно было срочно отправить пару писем. Я присяду?

Он вошел в «Ритц», когда до встречи оставалось еще минут десять. Пересек фойе, чтобы пройти сразу к бару, но вдруг резко развернулся и подошел к стойке ресепшена.

– Месье? – изобразил услужливое радушие портье.

– Будьте добры, я ищу приятеля… Он должен был остановиться у вас. Силл Оу.

– Одну минуту, – портье обратился к компьютеру. – Нет, месье, к сожалению, человек с таким именем не значится в списке наших гостей.

– Жаль. Но спасибо.

Грег кивнул и отошел от стойки, но внезапно опять повернулся к портье, лицо которого вновь за долю секунды озарилось той же лучезарностью.

– Еще одно… Он должен был приехать вместе с коллегой… посмотрите, пожалуйста, Грег Гарбер…

– Конечно, месье, – носитель улыбки опять склонился к компьютеру. – Гарбер… Мистер Гарбер выехал из отеля сегодня утром, месье.

– Что вы говорите? Не везет, так не везет. Значит, не встретимся…

– Мне очень жаль, месье.

– А мне-то как! Он… не просил ничего передать? Может быть, какой-нибудь конверт?

– Нет, месье, ничего.

– Узнаю старину Гарбера. А скажите, он… именно выехал? Или не въехал?

– Как вы сказали?

– Забудьте. Спасибо.

Выехал, значит. Не въехал… Две ночи в «Ритце» пропали… Подсказка сгорела. Быстро, однако.

В баре Хемингуэя было почти пусто – середина дня. Немолодая пара сидела за столиком, и за милю было видно, как же долго они женаты. Перед каждым была чашка с чаем, при этом он был погружен в газету, а она не менее сосредоточенно изучала глянцевый журнал, целиком закрывавший от нее супруга.

Грег сел в углу, откуда был виден весь бар, заказал виски, достал и раскрыл ноутбук, рядом с ним положил первые попавшиеся в портфеле листы с машинописным текстом. Ни дать ни взять – менеджер, даже в обед не способный оторваться от праведных трудов.

Несколько минут ничего не происходило. Немолодой полноватый бармен, скучая, перетирал стаканы, разглядывая сквозь них фотографию Хема на противоположной стене.

Минут через пять после назначенного времени в бар торопливо вошел темноволосый человек лет тридцати пяти. Бежевые вельветовые брюки, теплый пиджак, желтый вязаный шарф. Некоторое время постоял, оглядываясь по сторонам. Потом прошел к стойке и заказал вишневый сок. Резкий британский акцент – ни с чем не спутаешь. Сел в противоположном углу. Ну, здравствуй, Мэттью. Поскучай немного, видишь, работы сколько…

Вскоре появилась дама, как принято выражаться во Франции, «между двух возрастов». Меховая накидка, перчатки. Величественно проследовала, никого не замечая, к столику. Подошедшему бармену тихо проворковала что-то. Голос… Может быть. Хотя, если это Мари, будет нелегко.

Мэттью сделал было попытку встать, но совладал с собой и остался на месте.

Пожилая пара, видимо, ознакомившись со всеми печатными новостями, так и не обменявшись ни словом, покинула бар. Какое все же взаимопонимание – и слова не нужны.

В бар вошла женщина. Молодая, невысокая и очень грациозная. Вьющиеся темно-русые волосы, быстрые и одновременно спокойные, без всякой суеты, движения. Джинсы, легкая кожаная куртка. Наша Мари приехала…

За несколько секунд осмотрев бар, поймала взгляд Мэттью и решительно подошла к нему.

13
{"b":"121070","o":1}