ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ок. Что мне делать? Снять очки?

– Да что хотите, то и делайте, я же сказал! Ничего не делайте! Если, когда вас никто не видит, вы надеваете очки, оставайтесь в них. Какой вы, когда никого не изображаете? Ну?

Ришар ушел через час. На столе в лофте он оставил диск с надписью «Фотографу, действительно чувствующему танго».

Комплимент…

Ощущения были, как после занятий спортом, сил нет, но зато чувствуется каждый мускул. На экране компьютера были только что сделанные снимки.

Кажется, месье фотограф, вы совершили открытие.

Вот такой рецепт – «теперь, пожалуйста, никого не изображайте. Просто будьте собой». Просто…

Хватило на то, чтобы сказать это Ришару. Даже заставить его это сделать. А себе..?

С монитора смотрел только что ушедший человек – немного наивный, в чем-то незащищенный, очень спокойный, очень сосредоточенный, очень естественный. Ничего особенного. Чем-то похож на задумавшегося шершня.

Но в нем жила музыка. Не называлась, не лезла показно наружу – просто жила.

Следующую встречу он не только подтвердил, но и ждал с интересом, даже предвкушал.

Электронное письмо уже было в его почте, когда он приехал в Париж. В нем директриса «Першинг-Холла» – модного отеля, ресторана и ночного клуба – три в одном – сообщала, что собирается издать новый проспект заведения и, справившись о его работах (у кого бы это?), полагает, что месье Таннер – именно тот человек, который может в этом помочь.

Лестно.

Но интрига для него была в том, что он неплохо знал «Першинг» и даже сам как-то останавливался в нем. Причем в тот приезд проводил деловые встречи, не выходя из ресторана отеля целыми днями. Но еще забавнее было то, что он хорошо помнил эту самую директрису. У нее было редкое и символичное имя Ариадна. Любую хозяйку дома трудно не заметить, но эту не заметить мог только слепой, а не запомнить – разве что контуженный. Высокая, с великолепной фигурой и густыми длинными волосами, с необычной яркой красотой и низким глубоким голосом, окрашенным странным, то ли итальянским, то ли польским акцентом, державшаяся с неизменным достоинством и шармом, Ариадна была истинным лицом «Першинга».

Она, конечно, знала в лицо всех наиболее важных клиентов отеля и не раз говорила с ним.

И подурачиться, явившись на эту встречу в новом качестве, поменяться ролями, поиграть в то, что теперь она – его важный клиент, было интересно. В любом из двух случаев – если это подстроено заранее и если это действительно случайное совпадение.

Грег свернул с Елисейских полей на улицу Пьера Шарона и вошел в двери «Першинга» за две минуты до назначенного времени. Рецепционистка с внешностью и манерами фотомодели взялась, по его просьбе, сообщить о его появлении.

Ариадна спустилась почти сразу же и поздоровалась вежливо и доброжелательно. Почти как обычно, хотя голос звучал все же более формально и властно. Чуть-чуть, едва заметно, но достаточно, чтобы задуматься. Неужели, на самом деле, не знает? И думает, что перед ней – просто фотограф? Или отлично играет?

Узнать его сейчас действительно сложно – мало кто из близких узнал бы сразу, тем более в неожиданных обстоятельствах. Да и знакомы они все же были очень постольку-поскольку… Но в очередное совпадение по-прежнему верилось не слишком.

– Я видела ваш сайт, мистер Таннер. И думаю, что ничего объяснять не нужно. Нам нужны фотографии отеля. Вы хотите, чтобы я показала вам его, или сможете сориентироваться сами?

– Знаете, я бы поболтал вначале. Тем более, что у меня сегодня уже было две фотосессии. Злой канатаходец и застенчивый аккордеонист… Мне что-то лень снова фотографировать.

– Вот как? – поднятая бровь и нотки холода в голосе. Потом взгляд на его визитную карточку, которую она держала длинными тонкими пальцами. – В таком случае, честнее было бы написать здесь не «фотограф», а «фотограф, которому лень фотографировать». Те, у кого не очень много времени, не теряли бы его на встречу с вами. У меня, например, времени мало.

– На карточке принято писать лаконично. А время… никогда не знаешь, как его лучше использовать. Вы бы, например, могли рассказать мне о «Першинге» – как вы его видите, чего хотите от меня. Я же вам нужен не просто, чтобы зафиксировать цвет стен и количество столиков. Или я не прав?

Она задумалась на несколько секунд, внимательно глядя на него. Знает или нет? Если нет, то узнает или не узнает?

– Ну, хорошо… Я угощу вас кофе. Четверть часа. Больше у меня действительно нет.

– Как пойдет… Но для начала – годится.

Она усмехнулась и качнула головой. Потом сделала жест в сторону лестницы на второй этаж, где располагался бар.

Через минуту они сидели за низким столиком на балконе, нависающем над ресторанным залом. Отсюда отлично можно было видеть не только футуристический ланжевый интерьер, мягко подсвеченный красными светильниками, но и гордость «Першинга» – уходящую к стеклянному высокому потолку стену, целиком скрытую буйной живой зеленью – уникальный вертикальный тропический сад в центре Парижа.

Наверное, для правдоподобия или хотя бы из вежливости нужно бы произнести нечто восторженное… но он провел столько времени под этой стеной, что никак не был готов сейчас изображать изумление. И сразу же был наказан.

– Вас ничем не удивишь, правда, мистер Таннер? – Ариадна не была обижена, скорее, просто констатировала. – Может быть, лучше сделать вот как: я ничего не буду вам объяснять. Все равно, по моему опыту общения с художниками, каждый из них делает то, что считает верным, причем делает тем лучше, чем меньше чувствует себя ангажированным. Или это не ваш случай?

– Мой. Но отель-то – ваш. Значит, вы чувствуете его лучше, чем кто-то еще. И снимки должны быть, как минимум, в этой тональности. В вашей. Иначе вы их все равно не примете, правда?

– Зависит от того, как снимите. О чем вы хотите, чтобы я рассказала?

– О вас. Как вы проводите свободное время. Что читаете, какую музыку слушаете. О чем мечтаете…

– А интимные стороны моей жизни вас не интересуют?

– Очень интересуют. Больше других.

– Боюсь перегрузить вас длинным эмоциональным рассказом. Вам не кажется, что мы сэкономим силы, если я просто возьму ваш фотоаппарат и все сниму сама? Тем более, что вам, как мы уже обсудили, лень заниматься этим.

– Слушайте, отличная идея! Держите! – он протянул ей кофр с камерой. – Я думаю, у вас отлично получится.

Выводить ее из себя совсем не хотелось. Но очень любопытно было попробовать ситуацию на прочность. Если это игра, что бы он ни говорил, как бы себя ни вел, она будет продолжать разговор, не просто же так организована эта встреча.

Но она не успела ответить, потому что заметила кого-то в глубине бара и, улыбнувшись, помахала ему рукой. Грег машинально обернулся.

Черт, этого только не хватало. Все правильно – в «Першинге» становится тесно. Теперь здесь останавливаются многие бизнесмены, приехавшие по делам в Париж. Кого только не встретишь…

Со своей неизменной очаровательной улыбкой, между столиками, глядя на Ариадну, к ним неторопливо направлялся Генри Демулен – финансист, глава крупного холдинга, удачливый, обаятельный, уверенный в себе. Они были хорошо знакомы. Не то, чтобы дружили, но были в неплохих отношениях, поздравляли друг друга с обязательными датами, несколько раз пересекались в неформальных местах и мило проводили время.

– Как всегда, обворожительна, – сказал Генри вместо приветствия, и только после этого, скользнув взглядом по Грегу, вежливо кивнул ему. – Если бы не вы, Ариадна, отель… – Генри запнулся на полуфразе и, резко повернув голову, уставился на Грега.

Смотри-ка, кто-то все же узнает. Черт бы побрал эту безотказную деловую наблюдательность… Грег мгновенно придал лицу выражение идиотской ничего не выражающей радости и молча смотрел на Генри.

– Грег? Ну и видок! Что это с тобой? Ты записался в Иностранный легион?

– Привет, Генри. Я тоже рад встрече.

– Слушай… – Генри, не глядя, придвинул к себе низкое кресло от соседнего столика и опустился в него. – Этот стиль… А, пожалуй, тебе идет… Даже помолодел. Ариадна, вы знаете, кто это?

27
{"b":"121070","o":1}