ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Без особого энтузиазма я раскрыл газету и пробежал глазами заголовки: нефть, котировки валют, акции крупнейших компаний… Вдруг я почувствовал страшную ненависть к этой газете. Она показалась мне чем-то инородным в этом утреннем замке, точно так же просыпавшемся от утреннего солнца еще тогда, когда не существовало самого понятия «акция». Мне казалось, что газета вместе с нефтью и котировками валют покушается на мой отдых, на мое спокойствие, на самого меня. Даже здесь, за тысячи миль от дома и работы, мне все равно подсовывают эту белиберду…

Резко сложив газету, я чуть было не бросил ее в камин, но, усмехнувшись про себя, аккуратно положил на место: «Спокойно. Все хорошо, я отдыхаю. Начинается отличный день».

Сделав глоток обжигающего крепкого кофе, я посмотрел на Мари. Было в этой женщине не то чтобы что-то странное, просто она не очень походила на прислугу. В ней не было ни малейшего «благоговейного трепета перед высокими гостями». Сейчас она больше напоминала красивую, грациозную пантеру – ни одного лишнего, неровного движения. Все непринужденно и спокойно… Наверное, этим и славится прислуга в старинных замках. Только когда ты вот так, как она, спокоен и сосредоточен на своем деле, ты не мешаешь своим присутствием. Ведь любая нервозность ощущается моментально…

Я допил кофе, попросил еще, и, откинувшись на спинку стула, стал смотреть в окно. Солнце, набравшись, наконец, сил, заглянуло в высокое окно столовой, прошив тонкой золотой нитью огромный старинный зал, и на белоснежной накрахмаленной скатерти появилась узкая, яркая полоска, которая то тускнела и исчезала, то вспыхивала с новой силой.

Как романтично, однако, мы начинаем мыслить в таком антураже! Не дай бог начать еще и вслух выражаться так же...

Я потянулся, отпил еще кофе.

Интересно, а Джефф ночевал сегодня один или его согревала одна из этих прелестниц? Нет, конечно, один. Сколько я его уже знаю… десять лет? Он никогда не разменивался по мелочам. Смешно – в компании он слывет бесчувственным тираном, а на самом деле, и это знаю только я один, наш задумчивый Джефф – последний романтик Америки. Неудивительно, что ему так понравилась эта француженка. Понравилась – это мало сказать, такого огня в его глазах я не видел со времен университета…

Я задумчиво посмотрел на Мари, которая заканчивала приготовления к завтраку. Да, в ней что-то есть, какая-то глубина, достоинство и – загадка… м-да… наверное это идеальный тип женщины для Джеффа.

В зал спустилась Пэм.

– Доброе утро! – сказала она.

– Тонко подмечено, Пэм!

Она задумалась. Сбой матрицы. Это хорошо – в этом состоянии она хотя бы не сможет со мной заигрывать – простите, юная леди, но лучше даже не пытаться.

– Какие у нас на сегодня планы? – все же спросила она с осторожностью.

– Мы отправляемся на охоту. Будем охотиться, как короли. А вы наслаждаетесь свободой. Дамы на охоту не допускаются.

– Вы будете убивать бедных зверушек?

– Вряд ли. Просто прокатимся на лошадях по лесу.

– Привет! – бодро сказал Крис, входя в столовую.

Он был явно, по понятным причинам, не выспавшийся, но лицо было счастливое и довольное, хотя несколько помятое. Я с трудом сдержал улыбку.

– Как спалось, Крис?

– Не спалось, шеф. Но прекрасно!

– По тебе видно.

Крис воспринял это как комплимент, буркнул что-то удовлетворенно и стал пить кофе, а к столу стали собираться все остальные.

Сначала спустился Джефф, еще более задумчивый, чем обычно, чересчур сильно, как мне показалось, старающийся не смотреть в сторону Мари. Выглядел он сегодня не очень-то хорошо… А потом почти одновременно появились Мэй и Пэт, на ходу обсуждая что-то «очень важное». Они щебетали как молодые канарейки перед кормежкой, одновременно, перекрикивая друг друга. Первой за стол уселась Мэй, и даже не успев поздороваться, начала сбивчиво говорить:

– Здесь есть привидение! Есть! Все правда! Я его вчера видела! Видела! – она выпалила эти слова за полторы секунды, и от наплыва чувств у нее даже перехватило дыхание.

Крис, с трудом сдерживая улыбку, спросил с максимально серьезной интонацией:

– И что ты видела, Мэй?

– Вчера… уф… – Мэй выдохнула, взяла себя в руки, – сначала мне показалось, что кто-то шепчет мне, шепчет, понимаете? Пэт слышала, как кто-то сопит под дверью…

Пэт чуть слышно хмыкнула, но Мэй, не заметив этого, продолжала:

– Потом раздалось странное пение. Грустное такое… А потом – шаги за окном, ну, знаете, как будто гравий шуршит под чьими-то ногами. Я встала, подошла к окну, там… там оно!

– Ой! Что же там, Мэй? – с деланным испугом спросил Крис, схватившись за сердце.

– Привидение! Там – привидение! Все в черном, идет медленно, раскачивается из стороны в сторону, как будто… – она посмотрела на нас всех испуганными глазами, – как будто ищет что-то или кого-то… А еще у него глаза светились!

В зале повисла тишина, а потом Крис начал смеяться. Его смех подхватила Пэт, и вскоре хохотали все, кроме Мэй и Джеффа. Когда все угомонились, я даже сказал:

– Джефф, у нас сегодня не совет директоров. Можно чуть меньше серьезности. Или ты тоже видел качающуюся черную фигуру?

Джефф промолчал, и я не стал его дергать – бывает, что человек встал не с той ноги.

– Ладно… Генри, Джефф, нам предстоит сегодня охота, вы помните? – сказал Крис, вставая. – Пойдемте, у меня для вас сюрприз.

Джефф

…у себя в спальне. Голова раскалывалась. Какие же бредовые бывают сны! У меня возник закономерный вопрос: где начался сон, и чем закончился мой ночной поход к зеркалу? И если все, что со мной было – не сон, то почему я в своей спальне? Когда я успел вернуться? Я вспомнил детали ночного путешествия, и волосы у меня на голове зашевелились. Да нет, просто нужно не столь агрессивно истреблять крепкие напитки. С сегодняшнего дня – здоровый образ жизни. Крис вчера обмолвился, что собирается организовать охоту. Какая к черту охота в таком состоянии?! И который сейчас час? Я с трудом сел в кровати. Как же я смогу сесть в седло? В дверь постучали, я накинул что-то и открыл. В дверях стояла Мари. Она как-то растерянно и, вместе с тем, с тревогой, вглядывалась в мое лицо.

– Доброе утро… Джефф… Мне лучше сказать, что я зашла, чтобы убрать в комнате, или я сразу могу спросить, видели ли вы что-нибудь… в зеркале?

– Доброе утро, Мари. Проходите, пожалуйста, – ответил я. – Честно говоря, я как раз задавал себе тот же вопрос – видел я что-нибудь или нет.

– Я должна знать, сэр! – она подошла ко мне ближе и шепотом произнесла: – Иногда мне бывает очень страшно здесь. И я хотела знать, только ли со мной что-то происходит… или на самом деле в замке творится что-то непонятное.

Очень не хотелось ее пугать. Когда встречаешь такую женщину, то, прежде всего, хочется защитить ее. «Ты сможешь это остановить?» – вспомнил я надпись на зеркале. Я решил, что смогу, хотя понятия не имею, что именно нужно остановить и как это сделать.

– Знаете, Мари, – с трудом подбирая слова, начал я, – пока мне ясно одно: вам не нужно бояться. Ничего страшного не произойдет, это я вам могу обещать, – добавил я по возможности твердо.

Она внимательно посмотрела на меня и внезапно поцеловала в щеку.

– Спасибо, – сказала она, быстро выходя из комнаты.

Когда дверь за ней закрылась, я, наверное, еще несколько минут стоял без движения на месте, испытывая сложные чувства – какой-то детской радости и тревоги одновременно.

Я спустился вниз и за завтраком спросил Криса, не переносил ли он меня вечером в мою спальню. Крис рассмеялся и ответил, что так далеко все же дело не зашло. Услышав этот диалог, Генри чуть не выронил вилку.

– Куда, прости, Крис тебя должен был перенести? Я и не знал, ребята, что у вас такие высокие отношения!

– Ты все же дебил, Генри! Просто я вчера перебрал слегка…

– И… – Генри настороженно наблюдал за мной и Крисом.

– Я вчера отключился на диване в гостиной, а Крис это видел. Проснулся я сегодня у себя в спальне, но не помню, как туда добрался. Вот я и подумал, может, Крис меня перетащил.

10
{"b":"121071","o":1}