ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

* * *

Я уже почти заснул, когда услышал шаги. Снова шаги. Они раздавались откуда-то сверху. Сначала тихие, потом громче и четче. Словно ребенок, я вжался головой в подушку, изо всех сил пытаясь убедить себя, что сплю. Но от шагов, казалось, резонировал весь замок. Мною вновь овладело неясное чувство тревоги. Я встал с кровати и прислушался. Шаги затихли. И вдруг за дверью раздалось тихое хихиканье. Мне совершенно не хотелось будить Мэй – она и так натерпелась. Но она проснулась и, приподнявшись на локте, спросила, как будто и не спала вовсе:

– Что-то случилось?

– Нет… – растерянно пробормотал я. – Так… Что-то не спится, – я напряженно вслушивался в тишину за дверью. – Пойду чуть-чуть пройдусь по замку.

– Не оставляй меня одну! Я с тобой!

Я только успел подумать: «Поразительно, как она может так быстро перестраиваться?», и тут в коридоре, чуть дальше, снова раздалось тихое, но отчетливое хихиканье. Это было уже слишком! Я рывком открыл дверь.

Генри

…перебудили весь замок. Они ловили в коридорах хихикающего невидимку, и уже умудрились подключить к поискам Малкольма, еще больше, чем обычно, напоминавшего заспанного пингвина. Я вышел на шум и, когда понял, что происходит, заявил, что с верными друзьями готов к встрече с кем угодно.

– Хихиканье как бы про… пробежало по коридору от нас… туда… в тупик… и удалилось, – объясняла Малкольму очаровательно растрепанная Мэй, – к той двери, которая все время закрыта.

Малкольм стоял как истукан, выражая полнейшее почтение к ее словам. И тут мы все услышали шаги, поднимающиеся по лестнице. Они медленно приближались. Мэй вскрикнула и прижалась к Джеффу, который, в свою очередь, оцепенел и напрягся. Они смотрелись восхитительно, будто позировали для картины «Античный герой спасает прекрасную нимфу».

Шаги были уже совсем близко. Из-за поворота коридора показалась неясная тень странных очертаний, а вслед за ней – сутулая фигура в темно-серой куртке с капюшоном, напоминавшая монаха-отшельника из монастыря св. Бригитты.

– Спасибо, что пришли, Ларри, – церемонно произнес Малкольм.

Ларри с озабоченным лицом прошелся, картинно сутулясь, мимо нас, потом обернулся, вспомнив об этикете, уважительно поклонился нам с Джеффом, разводя руки при поклоне в стороны и чуть приседая при этом.

– Ларри, господа просят открыть маленькую спальню. Они хотели бы осмотреть ее, – сказал Малкольм. – В этой спальне, – пояснил он нам, – нет ванной комнаты, поэтому мы редко предоставляем ее гостям. Только в самом крайнем случае.

Ларри погремел ключами, открыл дверь, зажег верхний свет и отошел в сторону, жестом приглашая нас внутрь.

Джефф решительно вошел первым и оглядел помещение, скромно, хотя и ярко, в желтых и оранжевых тонах декорированное скорее под детскую комнату, нежели под спальню взрослого человека. В комнате пахло пылью и почему-то яблоками. Мэй только заглянула через проем двери и тут же спряталась за мою спину.

– Следы исчезли под этой дверью, – боязливо сообщила она.

– Мне кажется, в этом случае стоит призвать на помощь Святого Патрика, – предложил я максимально серьезным тоном. – Насколько я помню, благодаря ему даже христианство в Ирландии утвердилось бескровно.

Джефф осуждающе взглянул на меня, а Ларри вошел в спальню, по-хозяйски осмотрел ее, убедился, что никаких видимых неисправностей нет, пощелкал для порядка выключателями настольной лампы, поправил задернутые шторы на окнах и вышел обратно в коридор, ожидая дальнейших указаний.

– Спасибо, Ларри, – сказал Малкольм. – Идите спать. Я запру дверь.

Ларри утвердительно покачал сизой, бритой головой и удалился.

Мэй и Джефф проводили его взглядами, в которых сквозили любопытство и подозрительность.

– Забавный тип, – раздался голос Пэт, которая, оказывается, успела присоединиться к нам, пока все были заняты осмотром детской. – А скажите, Малкольм, – добавила она, когда шаги Ларри стихли на первом этаже, – нельзя ли ему подвесить колокольчик на шею? Знаете, никаких призраков не нужно. Хватает его внезапных появлений из ниоткуда. Не ровен час, удар кого-нибудь хватит! И хорошо бы попросить его носить униформу, что ли… Ну, в общем, что-нибудь менее экзотичное и более… постоянное. А то даже для меня ночная встреча с ним – перебор.

– Ларри совершенно безобиден, мисс, поверьте, – ответил Малкольм с нескрываемой теплотой в голосе. – Он очень исполнителен, безотказен и чрезвычайно верен Хэмфилду. Весь персонал замка и сам мистер Уоллис испытывают к нему симпатию и, более того, относятся к нему уважительно, как к своеобразному талисману дома. Но, – добавил он неожиданно холодно, – я, разумеется, передам ему вашу просьбу.

– Ну и славно. И не обижайтесь, Малкольм. Такие уж мы у вас пугливые, – ответила Пэт, сдерживая зевок. – Пойду я спать, пожалуй. Будем считать, что местные призраки проверили нас на прочность психики и, таким образом, весьма любезно развлекли. Спасибо всем, – она поклонилась в сторону коридора. – А я – все, устала, испереживалась вся. Немного ирландского виски меня успокоят окончательно, и я в беспамятстве упаду в мягкую постель… желательно одна… и не поднимусь до завтра, до полудня. Если будете развлекаться чем-нибудь невообразимым, пожалуйста, не забудьте завтра красочно рассказать. Только не будите! – добавила она, обращаясь к нам.

– Может, желаете снотворного? – участливо спросила Малкольм.

– Нет-нет, никакого снотворного. Виски! – ответила Пэт и решительно удалилась.

День четвёртый

Генри

Становится все интереснее.

Наши топ-модели, по-моему, уже ходят вместе в туалет и спят в одной комнате.

А ведь даже говорить всерьез о привидениях в современном мире – смешно. При таком развитии техники невозможно представить себе, что никто не может дать хоть какое-то внятное объяснение такому явлению, если оно на самом деле существует.

За завтраком мы с Джеффом как раз говорили об этом, когда появилась Мари с подносом, на котором стояли кофейники. Джефф мгновенно выпал из дискуссии, а я, напротив, обратился к горничной:

– Мари, лишь ваша любовь и участие спасут нас от безумия! – заявил я.– Наши подруги тихо сходят с ума одна за другой. Мэй вчера выпрыгнула из ванны голой и уверяет всех, что за ней гонялся душ. А сегодня ночью я сам храбро сражался с призраками, распугивая их поясом от махрового халата. Я победил, но чего мне это стоило!

Мари чуть улыбнулась и продолжила разливать по чашкам кофе. Меня несло, и я продолжал в том же духе:

– Малкольм! Не откажите в любезности, и выступите моим шафером на свадьбе. Я предлагаю вашей прелестной Мари руку и все, что у меня осталось от сердца, навсегда разбитого безжалостными привидениями! – с этими словами я опустился перед Мари на колено, пытаясь поймать ее руку.

– Не верьте ему, Мари, – очнулся, наконец, Джефф. – Он известный сердцеед и, к тому же, помолвлен. Я сейчас же позвоню красавице Кэти, чтобы привести его в чувство.

– Джефф, это предательство! – воскликнул я. – Она мгновенно примчится сюда и отравит меня. Произойдет чисто английское убийство, после которого мой беспокойный призрак пополнит коллекцию Хэмфилда и будет являться тебе ночами.

Несколько двусмысленную ситуацию разрядило появление Криса.

– Нет, ты посмотри, он уже на коленях перед Малкольмом! – воскликнул он.– Что бы это могло значить?!

Я поднялся с колен, выпрямился и всплеснул от безнадежности руками.

– Нет. Нет любви на этом свете. Есть лишь похоть и веселье… Хорошо, Мари, я подожду. Год, два, три. Я терпелив. Подтверди это, Крис.

– Не станет ждать ни дня, – подтвердил Крис, устраиваясь за столом.

15
{"b":"121071","o":1}