ЛитМир - Электронная Библиотека

— И может быть, — добавил маг Арыч, — что от этого зависит будущее всех эххов. Во всяком случае, вероятностные предсказания этого не исключают.

Я почувствовала, как во мне нарастает злость. Да что ж это такое? Спасать Сашеньку от наших доморощенных охотников за чудо-детьми, чтобы потом здесь, в благословенном Эххленде, который снился мне во сне, и куда я так стремилась, вляпаться в то же самое? Ну неужели во всей Вселенной нет ни одного нормального Мира, без этих вечных разборок, где матери могут растить своих детей без опаски?

— А военное вторжение на Полуночную сторону? — услышала я голос Хрума.

— Этот вариант также уже рассматривался, — ответил эльфийский король. — Баланс сил в нашу пользу — мы можем рассчитывать на победу, пусть ценой немалых жертв, и даже сможем полностью опустошить Полуночную сторону. Но Вам-Кир-Дык дал понять, что если мы попытаемся освободить маленького пленника силой, то получим только его пепел — даже если вместе с ним превратится в пепел вся Полуночная сторона Эххленда.

— Возможно, это было бы самым лучшим решением проблемы, — бесстрастно изрёк маг Истраль. — Естественно, я имею в виду не полное уничтожение половины Эххленда, а смерть этого ребёнка.

— Что ты сказал? — я привстала, впиваясь глазами в деревянное лицо эльфа. — Да я тебе за такие слова моргалы выколю, и дальше по списку! Если вашей мудрости неведомо это наше землянское идиоматическое выражение, перевожу на эххийский: за моего сына я вам удалю органы зрительного восприятия окружающей вас действительности — мучительно и без наркоза, — а потом перейду ко всем прочим вашим органам. Мозг оставлю, так и быть, — он у вас уже явно работает с перебоями, если вы осмеливаетесь говорить такое матери!

— Я понимаю ваши материнские чувства, — Истраль поджал губы («Ага, гад, на «вы» перешёл — зауважал!»), — однако позвольте мне внести полную ясность. В любом обитаемом Мире есть Добро и Зло, они борются между собой, и соотношение их меняется. В итоге, как правило, какой-то мир становится полностью светлым или, наоборот, тёмным. Есть и другой, достаточно редкий вариант — серый мир, где Добро и Зло смешались в равных пропорциях, и развитие остановилось. Впрочем, если мне не изменяет память, об этом мы с вами когда-то уже говорили, так что не будем повторяться. В данном случае важно то, что ваш сын, Алина, может стать своеобразной перемычкой, мостиком между Эххлендом и Землёй, — есть у него такие задатки. И тогда вступит в действие закон сообщающихся сосудов. Не понимаете? Для вас наверняка не секрет, что в вашем родном Мире зла хватает — и мелкого, и Зла с большой буквы. И если ваш сын сознательно перейдёт на Тёмную Сторону Силы, то Вам-Кир-Дык сможет через него качать негатив из вашего Мира — сюда. И тогда Чёрный Владыка возьмёт верх в Эххленде — это неминуемо, вопрос только во времени. А может быть и наоборот: он бросит Полуночную сторону и превратит всю вашу Землю в Тёмный Мир — это ему ещё и легче, ведь там он не встретит такого отчаянного сопротивления. И Вам-Кир-Дык обо всём этом знает — к сожалению, его черномаги давно заметили вашего сына и поняли, на что он способен. Теперь вы меня понимаете? И простите, если я причинил вам боль…

Я молчала, раздавленная обрушившейся на меня тяжестью. Сашенька, сынок, вокруг которого переставали ссориться дети и к которому ластились птицы и звери, — и вдруг станет монстром, погружающим во Тьму целые Миры? Нет, этого не может быть… Не верю! А если… А если это правда? Ведь дети — они же как пластилин, из них можно вылепить что угодно, всё зависит только от ловкости рук лепщика! Сашенька… Сыночек… Как же это так, а?

— Успокойся, Алина, — мягко проговорил Шумву-шах (я уже и забыло, что его голос может быть таким), — до этого пока далеко (похоже, его величество тоже читал мои мысли). Твой сын ещё мал — у нас ещё есть время спасти его и всё изменить. И есть ещё непременное условие «сознательно перейдёт», а этого может и не случиться — ты ведь устояла перед искушением тёмных.

— Значит, прямое военное вторжение отпадает, — де Ликатес оставался магом-воином, хотя переживал он за Шепотка немногим меньше, чем я сама — в этом я была уверена. — Но есть ведь и другие способы. Можно ли здесь говорить открыто, ваше величество?

— Можно. Мой тронный зал имеет абсолютную защиту от проникновения в него даже бестелесных шпионов и от всех видов магического подслушивания. Что ты предлагаешь, рыцарь? Я со своей стороны обещаю вам сделать всё, что только в моих силах, — вы можете рассчитывать на любую мою помощь и поддержку

Глава 16

Лесная дорога сделала очередной поворот, и я облегчённо вздохнула: ну наконец-то! Впереди в сплошной зелёной стене, до чёртиков мне надоевшей за последние дни, появился просвет — широкий, словно проломленный тараном. В проломе желтела степь — Поперечный лес кончился.

Ехавший рядом со мной Хрум тоже повеселел (внешне это было незаметно, но я уже научилась чувствовать его настроение, да и мои пробуждавшиеся способности делали своё дело). Оживились и воины, и даже кони, казалось, куда радостнее заперебирали копытами — Поперечный лес с его прелестями всех нас уже достал до печёнок и глубже. Капитан О'Прах отдал короткий приказ, и с десяток всадников, горяча коней, помчались вперёд. Вырвавшись из леса на степной простор, разведчики покружили там, осмотрелись и подали знак — типа, всё в порядке, езжайте смело. Копыта наших лошадей отсчитали последние шаги по как бы мху, выстилавшему узкую лесную трассу (странный он, этот мох — невытаптываемый какой-то, и следов не сохраняет), и в лицо мне ударил тугой степной ветер, приправленный горьковатым запахом трав. Ну, слава Создателю Вселенной…

* * *

Во дворце Шумву-шаха мы пробыли ещё часа два, и пока маги оживлённо обсуждали детали плана, предложенного де Ликатесом, я немного пришла в себя — стресс-то мне выпал ещё тот. Оклематься мне помогла доброжелательная аура всех присутствовавших в тронном зале — даже Окостенелла, которую я никак не могла заподозрить в чрезмерной ко мне любви, искренне мне сочувствовала. Всё-таки эти эххи — удивительный народ…

В итоге я чуть не забыла получить развод — как-то выпало из памяти. Хорошо, что де Ликатес об этом не забыл, и король тоже (я так полагаю, что если бы Шумок запамятовал об этой маленькой формальности, Окостенелла живо бы ему, двоежёнцу, напомнила — не фиг потому что). А сама процедура развода оказалось простой до безобразия: архимаги дружно зафиксировали факт взаимного согласия сторон, и всё. И так же быстро я стала женой Хрума — даже расписываться нигде не пришлось. Совет Чародеев наряду с другими полномочиями имел право «простирать сень законности над любовным ложем» — так это витиевато звучало по-эххийски. Маги в Эххленде ведали актами гражданского состояния (загс и нотариальная контора в одном флаконе), причём академики на мелочи не разменивались: они снисходили до браков-разводов-споров-завещаний только особо продвинутых личностей, типа местной знати. Ликатесский правитель таким и был, так что с точки зрения эхийской законности всё вышло пучком. Жаль, конечно, что моё второе бракосочетание было обставлено гораздо скромнее, чем первое, но с моей стороны было бы верхом борзости снова претендовать на полнометражное шоу — это я понимала.

Короче, из дворца я вышла уже герцогиней де Ликатес. Приятно, конечно, врать не буду, но праздновать свадьбу мне совсем не хотелось — надеюсь, вы понимаете, почему. Мы с Хрумом намеревались немедленно отправиться домой через телепорт, однако на выходе к нам подкатился ни кто иной, как Озаботтэс. Таукитянина переполняла (и даже хлестала через край) радость встречи с вернувшейся мной; бывший менеджер по невестам искренне (и больше, чем все прочие камеронцы вместе взятые) рад был меня видеть. Отклонить просьбу Озаботтэса «навестить хотя бы на часок его скромное жилище» значило бы нанести бедняге незаживающую рану, и мы приняли его приглашение, благо обитал он неподалёку.

27
{"b":"121079","o":1}